Родину спасшему, вслух говоря
При известии о смерти Е.Т. Гайдара вспоминается кому что, а мне тут же вспоминаются дни восемнадцатилетней давности. Черный декабрь 1991 г., когда Гайдар начал свою правительственную службу.
Декабрь был черным, потому что очень страшным. Он был страшен и для человека с улицы, потому что окончательно рухнувший рынок породил такое явление, как очереди даже не за каким-то конкретным простейшим товаром вроде хлеба или молока, но очереди за чем-нибудь. Люди стояли в длинных хвостах перед идеально чистыми магазинами в надежде: вдруг выбросят хоть что-то. Над всем этим господствовал сосущий страх, та близость худа, какого не знавали мы. Потому что и вправду не знавали. С военного лихолетья минуло полвека, два поколения, а ожидаемый коллапс даже и с 1941-м не связывался, но с чем-то еще более страшным и непонятным.
Людям в правительственных кабинетах, включая и первого вице-премьера Е.Т. Гайдара, положение дел представлялось еще менее радостным. В кабинетах было доподлинное знание того, что золотовалютный запас пуст, что критический импорт оплачивать нечем, что не сегодня завтра пароходы с хлебом, не дойдя до российских портов разгрузки, будут поворачивать назад, а хлебный запас для больших городов исчисляется днями. Про такую мелочь, как местные таможни, не дающие вывезти мешок картошки в соседнюю область, что уж и говорить. Хотя вообще-то при дальнейшем отсутствии денежной системы распад России - лишь дело времени, причем весьма недолгого времени. Призрак гражданской войны уже очевидно являлся, причем не вообще гражданской войны, когда граждане одной страны стреляют друг в друга (в 1993 г. мы увидели эту, хотя и кратковременную, стрельбу, и тоже мало радости), а вполне конкретной, по образцу 1918-1921 гг., при которой "города на обломках дорог, где ни хлеба, ни огня, ни воды".
Остро переживая сегодня ригидный, сырьевой характер нашей экономики и призывая благодетельные инновации - причем правильно переживая и правильно призывая, - мы понемногу утратили способность помнить, что переживали и к чему призывали и подданные, и правители всего лишь восемнадцать лет назад. А призывали всего лишь к тому, чтобы пережить зиму без голода и холода, чтобы в стране существовали хоть какие-то деньги и чтобы Россия не обратилась в гуляйполе. К тому же ракетно-ядерное.
Эта последняя тема также была Гайдару очень не чужда.
Нынешние разговоры о суверенитете (и все больше чрезмерные до пошлейшей профанации) были бы вообще невозможны без сделанного им.
Не обо всем можно было рассказывать, и лучше бы и далее он был жив, и по-прежнему нельзя было рассказывать, но теперь, к несчастью, можно, и нужно напомнить, сколько трудов было им приложено для вытаскивания советского ядерного оружия из Белоруссии, Украины и Казахстана. При том что эти новообразованные державы отнюдь не горели готовностью. Приходилось именно что выцарапывать. Лаской и таской.
Теперь же представим себе, что в самой России события пошли бы не так, как они пошли при Гайдаре, т.е. путем немыслимо тяжкой либерализации цен и, соответственно, появления денег и потребительского рынка, но путем зримо альтернативным и явилось бы всероссийское гуляйполе. Каково было бы вытаскивать ядерное оружие в гуляйполе и кто отдал бы? Нравится кому или не нравится, но сохранением главной гарантии суверенитета, то есть СЯС, мы обязаны Гайдару. "Народ, таинственно спасаемый тобою, ругался" etc...
Черный декабрь 1991 г. памятен еще одной ретроспекцией. Число знающих, как все можно было сделать лучше и правильнее, стало экспоненциально возрастать по мере появления хоть чего-то. В тогдашнем декабре это число всё прекрасно знающих было равно нулю. Равно как и число охотников впрягаться в это дело, сломать на котором шею более чем вероятно, а снискать что-нибудь более приемлемое - вряд ли.
Все знатоки оказались убежденными бойцами второго эшелона. А лучше третьего. Тогда как надобность была в том, кто пойдет в атаку первым. Гайдар встал и пошел.
Это вообще тягчайшая антиномия: Гайдар возродил в России такой важнейший институт, как деньги, но вместе с ними - и культ златого тельца, вокруг которого пляшут в умилении сердечном. Пляшущим были чужды и смешны как гайдаровская идейность, так и его врожденное благородство - "На службу не напрашивайся, от службы не отказывайся", а еще более того - "Англия надеется, что каждый выполнит свой долг".
Гайдар выполнил свой долг перед Богом и Россией. Царствие ему Небесное.
