Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Вдова летчика-аса Жанна Мостовая: "Да нет, ордена мужу за посадку на Неву не дали!"

19 января мы рассказали об уникальной посадке, которую совершил американский летчик Чесли Салленбергер на Гудзон. И упомянули о том, что первым такую посадку совершил советский ас Виктор Мостовой еще 21 августа 1963 года, приводнивший Ту-124 с 44 пассажирами на гладь Невы - прямо в центре Ленинграда, филигранно втиснувшись между мостами. По сообщениям тех лет летчиков сначала хотели наказать, а потом наградили. "Известия" решили найти командира того легендарного экипажа. Непросто это было: в начале 90-х он с семьей выехал в Израиль. И вот у нас его домашний телефон. Увы, на звонок ответила его вдова. Самого Виктора Яковлевича уже нет в живых. Жанна Мостовая рассказала о том, каким он был, нашему корреспонденту
0
До берега самолету помог добраться буксир, тащивший по Неве бревна
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

19 января мы рассказали об уникальной посадке, которую совершил американский летчик Чесли Салленбергер на Гудзон. И упомянули о том, что первым такую посадку совершил советский ас Виктор Мостовой еще 21 августа 1963 года, приводнивший Ту-124 с 44 пассажирами на гладь Невы - прямо в центре Ленинграда, филигранно втиснувшись между мостами. По сообщениям тех лет летчиков сначала хотели наказать, а потом наградили. "Известия" решили найти командира того легендарного экипажа. Непросто это было: в начале 90-х он с семьей выехал в Израиль. И вот у нас его домашний телефон. Увы, на звонок ответила его вдова. Самого Виктора Яковлевича уже нет в живых. Жанна Мостовая рассказала о том, каким он был, нашему корреспонденту Владимиру Перекресту.

"Витя, давай купим водки и выпьем"

вопрос: Жанна Мироновна, как вы узнали о том, что произошло с вашим мужем 21 августа 1963 года?

ответ: Господи, как давно это было... Я с дочкой гостила у мамы в Воронеже и ни о чем не знала - в прессе же ничего поначалу не сообщали. Приезжаем перед 1 сентября в Москву, Леночке, дочке, как раз в первый класс идти. Виктор встречает нас на Казанском вокзале. А мы неподалеку жили - на Пантелеевской, это продолжение Каланчевки, маленькая улочка такая. Идем. Я спрашиваю, как дела, что нового. А он говорит: Леночку вместе в школу отведем. А разве тебе не надо в рейс, спрашиваю. Нет, говорит, меня отстранили. Я удивилась: как так?! Тут он и рассказал.

в: В красках?

о: Нет, он немногословный был. Сдержанно все рассказал. Самую суть. Что летел рейсом Таллин-Москва. После взлета обнаружилось, что одна стойка шасси не убирается. По согласованию с землей решили делать аварийную посадку в Ленинграде. Кружили над городом, вырабатывая топливо. Все точно рассчитали, но прибор, который показывал наличие топлива, был неисправен. Он показывал, что горючее еще есть, но вдруг остановился один двигатель, потом другой. Помню Витины слова: "В полной тишине мы неслись прямо на Исаакий. Внизу блестела Нева". Переглянулись они со вторым пилотом Василием Чеченевым - тот был постарше (военный летчик, до "гражданки" служил в морской авиации, в 1998 году умер) - и приняли решение садиться на воду. За 20 метров до моста он сел. От момента отказа второго двигателя до посадки прошло 14 секунд.

в: Вы не подумали, что слишком все невероятно, что он вас разыгрывает?

о: Нет, Виктор не мог шутить такими вещами. А я в шоке была. Когда он закончил, я говорю: Витя, давай купим водки и выпьем. За тебя, за то, что все так удачно произошло. Он отнесся к моему предложению положительно.

в: Говорят, он поседел за этот полет.

о: Вообще-то он рано поседел, но чтобы именно после этого полета - я не скажу. Вообще, много неточностей в рассказах о той истории. Например, ему было не 27 лет тогда, а 30. Ни в таллинском авиаотряде он не работал, ни в Краснодаре - только в Москве. Почти вся его трудовая биография связана с "Внуково", с двухсотым авиаотрядом...

в: Как вы познакомились с Виктором?

о: Наши мамы были землячки - обе из Винницкой области. Вывозили нас туда к бабушкам на лето... Потом очень долго не виделись. А в 17 лет как бы заново познакомились, обратили внимание друг на друга, а в 21 поженились.

в: Летчики - люди особого склада. Проявлялось ли это в вашем муже?

о: Конечно! Он грезил небом. С девятого класса занимался в аэроклубе. А как поступал в училище, знаете? Продал свой фотоаппарат и купил билет в один конец до Бугуруслана - там знаменитое летное училище. И поступил! А в 19 лет уже летал вторым пилотом.

"У очевидцев отбирали фотопленки"

в: Сохранилось очень мало снимков той знаменитой посадки, хотя в то время многие увлекались фотографией...

о: По словам Виктора, люди на набережной сначала опешили, увидев, как буксир подтаскивает к берегу самолет, а пассажиры по крылу сходят на сушу. А потом те, у кого были фотоаппараты, стали снимать. Но буквально через несколько минут приехали люди из КГБ и отобрали у всех пленки. Может, и сейчас они где-то лежат в архивах. Но снимки потом появились в газетах - значит, кто-то сумел их сохранить. Эпизод тут же засекретили... А вот еще интересная деталь. Весь багаж был в воде, и пассажирам тут же выдали новые чемоданы. Виктор еще шутил: они, как новобранцы, шли с одинаковыми чемоданами. И что интересно - пассажирам предложили до Москвы добраться поездом, но никто не согласился - только самолетом.

в: И Виктор снова был за штурвалом?

о: Нет. Экипаж отстранили в тот же день.

в: Но потом все-таки наградили...

о: Да в том-то и дело, что нет! Это самое крупное заблуждение в рассказах о той истории. Вот как было. О происшествии узнал известный писатель Василий Ардаматский. Он побывал у нас дома, поговорил с Виктором. И написал небольшой очерк, который был опубликован в "Известиях" (кстати, о том, как непросто было опубликовать рассказ о той засекреченной посадке, наша газета по странному стечению обстоятельств вспоминала незадолго до происшествия на Гудзоне - 17 декабря 2008 года. - "Известия"). Потом и другие издания подхватили, у меня даже сохранилась газета из ГДР... После этого "Аэрофлот" представил Виктора к ордену, а остальных членов экипажа - к медалям. Но указ о награждении так и не был подписан.

в: Почему?

о: Как я слышала, категорически против был генеральный конструктор Туполев. Ведь получалось, если верить экипажу, то КБ Туполева что-то недоработало - и шасси не убиралось, и датчики топлива барахлили. Легче на экипаж свалить: мол, летчики сами создали такую ситуацию. И Хрущев Никита Сергеевич выбрал компромиссное решение - не стал ни награждать, ни наказывать.

в: И даже грамоты никакой не дали?

о: Нет. Но руководство "Аэрофлота" все-таки отметило летчиков. Нам дали новую квартиру на улице Вавилова, - двухкомнатную малогабаритную хрущевку, 24 метра, но мы были счастливы. Это была наша первая отдельная квартира - до того мы жили в "двушке" с мамой Виктора Любовью Исааковной и семьей его сестры, 7 человек... В том же доме на Вавилова дали квартиру и штурману того экипажа Виктору Цареву - он, к сожалению, через несколько лет погиб в автокатастрофе.

"Вся фабрика пришла на похороны"

в: Такие переживания обычно сплачивают людей. Наверное, 21 августа каждый год вместе отмечали?

о: Нет, регулярных отмечаний не было. Но многие пассажиры писали Виктору письма, поздравляли с праздниками, в гости приходили. Не знаю уж, как находили адрес. Просто боготворили его. А с одной семейной парой мы по-настоящему сдружились. Вера Лазуркина и Олег Милонов, кандидаты медицинских наук. Веры теперь уже нет в живых...

в: Эта посадка как-то повлияла на судьбу вашего мужа?

о: После того как закончилась проверка, его направили в Академию гражданской авиации в Ленинград, но там у него дело не пошло... Он вернулся в свой отряд. Летал на Ту-134, Ту-154. Какое-то время в "Домодедово" - на Ту-144. На всех "тушках" хотел полетать.

в: А почему вы уже в солидном возрасте решили уехать в Израиль?

о: Да тут как-то в комплексе все сложилось. У Виктора со здоровьем было неважно. Выйдя на пенсию, продолжал работать во "Внуково" - начальником смены аэропорта. В 88-м пережил инфаркт. После этого вообще перестал работать. И потом обстановка в Москве была не очень приятная. Перестройка, пустые полки, разгул преступности, общество "Память", разговоры о грядущих погромах. У нас внук был маленький, боялись его на улицу выпускать. Было какое-то ощущение грусти и безысходности... И вот мы с мужем, его мама и наша дочь с сыном (она была в разводе) все вместе уехали.

в: И как устроились там?

о: Нам дали две государственные квартиры в небольшом городке Карьят-Гад в часе езды от Тель-Авива. Непросто было. Нам по 58 лет - на пенсию еще рано, а на работу в таком возрасте устроиться сложно. Виктора взяли рабочим на местную текстильную фабрику.

в: В Израиле никто не слышал о его героическом прошлом?

о: Да с чего вы это взяли! В начале 90-х статью из одной российской газеты перепечатали в израильском русскоязычном издании, потом перевели на иврит. На предприятии информлисток выпустили о Викторе. И когда в 1997 году он умер, чуть ли не вся фабрика пришла на похороны - так что нельзя сказать, что он умер в безвестности.

в: А отчего он умер? 64 года - не возраст...

о: В 1994 году случился второй инфаркт. Уволился, стал готовиться к операции на сердце. И во время обследования у него обнаружили рак поджелудочной железы. От этого и умер... Он был видный, красивый мужчина, очень красивый - не только внешне: сдержанный, интеллигентный.

"Кому надо - найдут"

в: Вы слышали, что в январе американский летчик посадил лайнер на Гудзон, по сути повторив маневр вашего мужа?

о: Конечно! На весь мир раструбили... Мне позвонил наш семейный врач и говорит: "Виктор же еще 45 лет назад посадил самолет на воду! Жанна, надо звонить на телевидение, в газеты - пусть напишут. Или я сам позвоню!" Я ответила: не надо никуда звонить. Кому надо - сами найдут. И что? Вот вы же нашли меня!

Редакция и автор выражают огромную благодарность израильскому коллеге - известному публицисту Юлию Нудельману, с помощью которого нам и удалось разыскать семью Виктора Мостового.

Комментарии
Прямой эфир