Свобода останется без головы

Сегодня в мировой прокат выходит "Монстро" - самый секретный, а потому породивший больше всего слухов проект прошлого года. Летом 2007-го в кинотеатрах появился трейлер фильма-катастрофы, в котором были кадры разрушенного Нью-Йорка, но не было названия и фамилий авторов. Впрочем, киноманов интересовало не столько имя режиссера, сколько ответ на вопрос: по чьей вине лишилась головы статуя Свободы? В том, какие города и почему чаще всего превращались на киноэкране в руины, разбиралась обозреватель "Недели" Анна Федина.

Самой популярной мишенью для всевозможных монстров, инопланетян, астероидов, техногенных катастроф и стихийных бедствий всегда был Нью-Йорк. Знаменитый на весь мир и легко узнаваемый благодаря статуе Свободы и небоскребам. Еще в 1933 году самый первый в истории Кинг-Конг обозревал окрестности, а заодно спасался от разъяренной толпы на шпиле Эмпайр-стейт-билдинг. Создателей картины радовала сама идея столкновения дикой природы и цивилизации, впрочем, в истории про громадную гориллу и девушку силен был и эротический подтекст.

В "Дне независимости" Нью-Йорк, а заодно Вашингтон, Лос-Анджелес и кучу городов поменьше разрушали инопланетяне. В "Армагеддоне" Манхэттену угрожала комета, которая осыпалась-таки на город дождем из смертоносных осколков. В фильме "Послезавтра" статую Свободы и окрестности накрывала громадная волна, а потом резкое похолодание превращало мегаполис в снежную пустыню. Впрочем, в отличие от двух предыдущих блокбастеров фильм Роланда Эммериха нес весьма прозрачную мысль: к глобальному потеплению и его последствиям нужно относиться очень и очень внимательно.

В декабре прошлого года на российские экраны вышло "Наводнение", где на дно морское чуть было не погрузился Лондон. Сколько еще городов придется затопить киношникам, прежде чем все цивилизованные страны присоединятся к Киотскому протоколу, неизвестно.

Вторым по количеству обрушившихся на него киношных несчастий городом можно смело назвать Токио. И все благодаря "Годзилле", появившейся в середине 1950-х и с тех пор получившей бесчетное количество римейков, сиквелов и просто вариаций на тему. О том, что когда-то громадный ящер, вернувшийся к жизни в результате ядерного взрыва, символизировал атомную бомбу, все давно забыли. В последнем на данный момент фильме про японское чудовище "Годзилла: Последние войны" разрушению подвергались не только Токио, но и Сидней, Париж, Шанхай и, конечно, Нью-Йорк.

Как ни странно, Эйфелева башня - весьма узнаваемое сооружение - в кино почти не падала. Последний раз ее уронили герои сатирического мультфильма "Команда Америка": охотясь за террористами, эти горе-супермены умудрились попасть в главную парижскую достопримечательность из ракетницы.

После "Дневного дозора" когорту разрушенных в кино мегаполисов пополнила Москва. Теперь иностранцы знают, что на ВДНХ есть колесо обозрения и Останкинская телебашня.

Впрочем, идеальным местом для фильма-катастрофы все равно остается Нью-Йорк. Вот только в последние годы режиссеры стали осторожнее: события 11 сентября 2001 года были слишком похожи на голливудский блокбастер. Одним из первых, кто рискнул покуситься на манхэттенские небоскребы и статую Свободы, стал режиссер "Монстро" Мэтт Ривз n

Прогноз

Даниил Дондурей, социолог, главный редактор журнала "Искусство кино": "Приблудные олигархи вкладывать большие деньги в кино больше не будут"

Прогнозы наших достижений в области кино должны, на мой взгляд, высказывать те люди, кто отчитывается перед своими работодателями за необходимый по долгу службы оптимизм. Все остальные, как мне кажется, по нашей национальной традиции - скептики и могут предполагать лишь то, чего не произойдет в новом году.

Фильмов будет снято не меньше, но и не больше, чем в 2007-м, где-то около ста названий. Слухи о гигантских победах нашего кино, слава богу, сходят на нет, и теперь уже приблудные олигархи не будут вкладывать большие деньги в кинопроизводство, надеясь получить фантастический доход, а заодно снять в главной роли свою подругу. Деньги на кинематографе будут и впредь зарабатывать только те, кто по-настоящему умеет это делать: то есть топ-менеджеры и владельцы федеральных телеканалов и медийных холдингов, если, конечно, они интересуются кино. А такие люди, как известно, у нас есть. Победы "Дозоров" и "Иронии судьбы-2" - прекрасное тому подтверждение.

Конечно, как и в предыдущие годы, в России не будет сниматься актуальное кино про нынешнюю жизнь. Все уважающие себя художники в непреодолимом страхе перед реальностью будут скрываться в любимом на протяжении последних десятилетий ретро. Великая война, большой сталинский стиль, пленительная жесткая достоверность хрущевской "оттепели" или лелеемая интеллигенцией и властью ненависть к 90-м - вот наши главные темы.

Ни одного фильма не будет снято про разъедающую страну коррупцию, про рейдерство, про накапливающуюся где-то в подсознании классовую ненависть, про ксенофобию, про нерасположенность российской системы жизни к человеку, про привычную нечувствительность к насилию, к творчеству и, конечно, к труду. Ничего социально острого и достоверного про наши дни, я думаю, сниматься не будет. Так же, как не появится ни одной политической картины или фильма о том, как, скажем, Сталин в июле 1937-го принимал решение о государственном терроре "кулацких элементов" и "врагов народа". У нас ведь защита Отечества не противоречит верности тиранам.

Жду также эстетической трусости от молодых режиссеров. У меня нет объяснения - откуда такая невиданная даже в советские времена анемия и самоцензура? Главными экспериментаторами по-прежнему останутся Герман, Сокуров, Балабанов и нестареющая Кира Георгиевна Муратова.

Основные стереотипы в новом году будут связаны с малоинтересными попытками российских продюсеров снять коммерческое кино - пока еще неизменно вторичное, гламурное, убаюкивающее офисную молодежь и студентов, равнодушно жующих попкорн в новых мультиплексах. Будет много похожих друг на друга фильмов про бандитов, ментов, террористов, чекистов и диверсантов (понятно, что это одна компания), с одной стороны, семейных саг - для прайм-тайма - с другой, и псевдохудожественных поисков из разряда "милого кино" - с третьей.

После смерти Союза кинематографистов, я думаю, и в новом году не найдется ни одной силы (Гильдия продюсеров таковой тоже не станет), смогшей бы вместе с государством наконец заняться кинополитикой, обсудить, как лучше тратить немалые деньги бюджета, как защитить, казалось бы, в образованной стране авторский кинематограф, как снизить безум-ные издержки студийных услуг, дикие гонорары неумелых артистов или как изменить унижающее профессию качество кинообразования.