Мишель Уэльбек: "Я почти не слышу разговоров о загадочной русской душе"
Кажется, даже для организаторов визита Мишеля Уэльбека его популярность в нашей стране оказалась сюрпризом. Программа пребывания Уэльбека в России весьма насыщенна. Встречи следуют одна за другой. Тем не менее обозревателю "Известий" Николаю Александрову удалось взять интервью у известного французского писателя.
известия: В первый раз вы приехали в Россию семь лет назад. Как изменилось за это время российское общество, с вашей точки зрения?
Мишель Уэльбек: Россия становится похожа на Западную Европу. Люди покупают примерно те же вещи. Запад теперь гораздо ближе, нет такой дистанции, как раньше. У людей нет того чувства опасности, нестабильности, которое было, как мне кажется, семь лет назад.
известия: А что вы думаете о российской публике?
Уэльбек: Мне кажется, она тоже стала более западной. Гораздо меньше разговоров о русской душе, об особом предназначении русского народа... Да, действительно многое изменилось. Семь лет назад мне казалось, что все женщины в России делятся на два типа: те, кто до замужества остается девственницей, и те, кто занимается проституцией... Сейчас это уже совсем другой мир.
известия: Часто говорят о сильном социальном расслоении российского общества. Вам это бросилось в глаза?
Уэльбек: Да, но опять-таки мне кажется, что это расслоение гораздо меньше, чем семь лет назад. Раньше казалось, что в России есть люди, которые ездят на "мерседесах", и все остальные. А сейчас появился средний класс. Даже если судить по машинам на улицах представлены автомобили всех классов.
известия: Вас удивляет ваш успех в России?
Уэльбек: Нет, не особенно. Мне часто приходится отвечать на вопросы о Достоевском и других российских писателях. Я чувствую себя человеком в какой-то степени причастным русской культуре. Так что мой успех здесь гораздо менее удивителен, чем, скажем, если бы я был популярен в США, в стране достаточно молодой культуры. В России это в каком-то смысле закономерно. Как и в Германии, поскольку я интересовался немецкой философией и она оказала на меня серьезное влияние. В этом, кстати говоря, мое отличие от многих французских авторов, которые в большей степени ориентированы в своем творчестве на англосаксонскую литературную традицию.
известия: Что привлекает российского читателя в ваших романах? О чем вас обычно спрашивают?
Уэльбек: Чаще всего это вопросы, связанные с религией, с будущим. Вопросы глобального порядка.
известия: А в Германии?
Уэльбек: В Германии еще задают много вопросов о проблемах секса и любви.
известия: Вы сказали, что в России вам часто приходится говорить о Достоевском. А что вас привлекает в этом писателе?
Уэльбек: Достоевский - великий романист, прежде всего потому, что его персонажи не забываются. Степан Трофимович в "Бесах" незабываем, это образ удивительной художественной силы. Кириллов незабываем. Это и есть черта великого романиста, который создает в своем воображении человека, поражающего вас необыкновенной жизненной правдой, более реального, нежели сама реальность. А вот женские образы Достоевскому удавались гораздо меньше. Наверное, потому, что это его не слишком волновало, он не интересовался женщинами...
известия: Ну как же, а бурный роман с Аполлинарией Сусловой?
Уэльбек: Да, но этого недостаточно. Он больше думал о будущем России, о революции, о религии, чем о женщинах.
