Мишель МИННИГ: "Красный Крест готовился к войне полгода"

Руководитель московской делегации (представительства) этой организации Мишель МИННИГ в беседе с корреспондентом "Известий" Еленой ШЕСТЕРНИНОЙ рассказал о работе коллег на иракских фронтах. - Какова численность представителей Красного Креста, работающих в Ираке? Каковы условия их работы? - В Багдаде работали шесть иностранных сотрудников и около ста иракцев. Один из сотрудников - канадец Ваче Арсланян погиб. Теперь там остается только пять иностранных сотрудников. Помимо Багдада у нас представительства в других частях Ирака: на севере - в Сулеймании и Дахуке, а также отделение в Басре. В Ираке работают граждане разных стран, большое количество швейцарцев. До начала войны у нас было большое представительство в этой стране - 35 иностранцев и около 350 местных сотрудников. Но чтобы не подвергать опасности жизни людей, было принято решение оставить только специалистов, работающих по ключевым направлениям. - Какие гуманитарные организации помимо Красного Креста работают в Ираке? - "Врачи без границ". Число других гуманитарных организаций крайне ограниченно. Раньше в Ираке работало гуманитарное представительство ООН, но перед началом войны оно было эвакуировано. - В больницах Багдада не хватает медикаментов и персонала. Можно ли после захвата города союзниками обеспечить условия для доставки медикаментов? - Возможно, в течение ближайших нескольких дней ситуация несколько улучшится. Но на сегодняшний момент положение крайне сложное. - Почему до начала войны нельзя было увеличить персонал и ввезти в страну необходимое количество медикаментов? - По нескольким причинам. Прежде всего, в военных условиях сотрудникам гуманитарных организаций сложно передвигаться, их возможности ограничены, обстановка чрезвычайно опасная. Гуманитарной организации при принятии решений необходимо найти баланс: на одной чаше весов - необходимость оказывать срочную помощь, на другой - жизни сотрудников. Что касается запасов: МККК готовился к войне за шесть месяцев до ее начала, ввозил все необходимое на склады в Ираке и в сопредельных странах. На складах есть хирургическое оборудование, рассчитанное на более чем семь тысяч больных, материалы для оказания первой медицинской помощи тысячам пострадавших. Безусловно, эмбарго наложило свой отпечаток - положение в Ираке ухудшилось. Но несмотря на это, там есть развитая инфраструктура, система здравоохранения. Поэтому целью МККК было не открытие собственных больниц, а предоставление помощи уже существующим структурам. - Велись ли переговоры с иракской и американской сторонами о создании "зеленых коридоров" для эвакуации раненых? - В военных условиях мы всегда ведем диалог со всеми сторонами, вовлеченными в конфликт. Что касается "гуманитарного коридора" - есть два варианта. Первый - можно договориться с воюющими сторонами о предоставлении гуманитарного коридора. Но это будет лишь разовая акция, ограниченная во времени и географии. Поэтому мы используем второй вариант - договариваемся о предоставлении не разового коридора, а широкого и постоянного пространства для проведения гуманитарной операции, чтобы сотрудники могли перемещаться, чтобы им была гарантирована безопасность с обеих сторон. Мы просим гораздо большего, чем просто "гуманитарный коридор", - возможности работать по всей стране. - Почему доктору Леониду Рошалю не удалось договориться о создании "зеленого коридора" для вывоза детей из осажденного Багдада? По его словам, он не нашел понимания именно с вашей организацией. - Я хорошо знаю доктора Рошаля. Мы вместе были на Дубровке во время захвата заложников и вместе выводили оттуда детей. МККК рассматривает здоровье и безопасность детей как один из главных приоритетов. Идея доктора Рошаля эвакуировать детей из Ирака - хорошая идея, и мы приветствуем его инициативу. Но наша задача - помочь не только детям, но и всем нуждающимся - раненым, больным, инвалидам, всем мирным жителям, в том числе детям. - Результатом многодневной осады Басры войсками коалиции стала гуманитарная катастрофа. Была ли возможность ее предотвратить? Все ли было для этого сделано? - МККК, как показала практика, выбрал правильную стратегию. Помимо нехватки медикаментов, основная проблема в Ираке - водоснабжение и водоочистка, требующие электричества. Поэтому МККК сконцентрировался на обеспечении энергоснабжения (электричество в Басре и Багдаде было отключено), запуске водоочистительных сооружений, водонапорных станций. Это удалось сделать: мы избежали катастрофы - люди смогли получать воду. Большинство больниц в Багдаде сейчас работает только потому, что мы своевременно доставили туда запасные генераторы. Кроме того, мы доставляем воду в цистернах и герметичных пакетах. Но это лишь экстренные меры, рассчитанные на ограниченный период времени. Это не может решить проблему в корне. - В каком объеме вы оказываете помощь иракским беженцам? - Перемещение людей из страны было ограничено. Есть беженцы в Иране, Иордании, им была предоставлена помощь. Но гораздо больше людей перемещалось внутри Ирака. - Идет ли речь о том, чтобы вывозить раненых мирных жителей на лечение за пределы Ирака, и если да, то в какие страны? - На данный момент такой информацией мы не располагаем. Мы предполагаем, что основные усилия будут сконцентрированы на том, чтобы оказать помощь на месте. Возможно, в дальнейшем появятся тяжелые случаи, которые потребуют эвакуации. - Телеканалы всего мира демонстрируют кадры жестокого обращения американских солдат с иракскими военнопленными. Красный Крест как-то реагирует на подобные случаи? - В соответствии с мандатом, предоставленным нам Женевскими конвенциями, мы посещаем военнопленных. На прошлой неделе сотрудники МККК начали посещать иракских военнопленных, содержащихся сейчас на юге страны, а их тысячи. Мы добиваемся того, чтобы военнопленные содержались в соответствии с условиями, предписанными Женевскими конвенциями.