Аарон РОУДС: "Я не слышал, чтобы американцы кого-то пытали в Ираке"

Свежий пример - принятие Парламентской ассамблеей Совета Европы (ПАСЕ) резолюции, куда был включен пункт о возможности создания трибунала по преступлениям в Чечне. На том заседании присутствовал исполнительный директор Международной Хельсинкской федерации по правам человека Аарон РОУДС. С ним беседует Елена ШЕСТЕРНИНА. - Создается впечатление, что ПАСЕ руководствуется "двойными стандартами". Вы не думаете, что уж если создавать трибунал по Чечне, то следует создавать трибунал и по Ираку? - Нет. Я не вижу здесь никаких двойных стандартов. Если будут свидетельства массовых преступлений против человечности в Ираке, пыток, насилия и убийств гражданских лиц американскими солдатами, то я лично выступлю за создание такого трибунала. Я не слышал о подобных случаях в Ираке. Но если такие заявления будут, безусловно, необходимо юридическое разбирательство. Что касается Чечни: многие российские политики выступают против создания трибунала. Не понимаю, почему это происходит. Ведь трибунал создается с единственной целью - восстановить справедливость, наказать тех, кто несет ответственность за преступления. На мой взгляд, они просто боятся, что это ударит по репутации России. Но ответственность за преступления несут конкретные люди, и именно они должны предстать перед судом. Речь не идет о коллективной ответственности. Осуждение виновных важно для политического решения чеченской проблемы. До тех пор пока в Чечне не будет правосудия, там не будет и мира. - Почему ваша федерация выступила против проведения референдума в Чечне? - Официальные результаты референдума выглядят не слишком убедительными. Представители нашей организации (в том числе и я) были в Ингушетии. Я видел, как проходили выборы на избирательных участках, где голосовали чеченские беженцы. Мы не верим в официальные цифры, которые были объявлены Центризбиркомом. - У вас есть доказательства того, что на чеченцев оказывалось давление со стороны российских властей? - Мы видели это собственными глазами. Мы получали информацию от организаций по правам человека, журналистов. Голосование в Чечне проходило "по-советски". Его результатам трудно верить. С самого начала мы выступали против проведения референдума в настоящее время. Вначале надо было создать условия безопасности, условия для проведения свободной и честной кампании. Нельзя проводить референдум в условиях войны. Кстати, референдум стал одной из причин того, что в ПАСЕ встал вопрос о создании трибунала по Чечне. ПАСЕ осознала, что референдум ничего не решит. - Есть ли у вас конкретные претензии к чеченской Конституции? - Нет. Это нормальная Конституция. Вопрос в том, действительно ли ее поддерживает народ Чечни. Лично я думаю, что нет. Необходимо более подробное ее обсуждение, надо дать людям возможность выразить свое мнение. - Но на заседании ПАСЕ присутствовали представители чеченского парламента. И они говорили о своей поддержке Конституции... - Действительно, российское правительство направило в Страсбург нескольких чеченцев, в том числе представителей парламента, которые поддержали референдум. Я встречался с этими людьми. Но в Страсбурге были и другие чеченцы. И они говорили, что поддерживают предложение о создании трибунала, где бы разбирались случаи военных преступлений в республике. - Заседание ПАСЕ создало впечатление, что ассамблея намеренно провоцирует Россию. Вы не согласны с этим? - Одна из причин, почему члены ПАСЕ проголосовали за резолюцию, - поведение российских делегатов в Страсбурге. Они вели себя агрессивно, угрожающе, совершенно неподобающе для политиков. Лидер ваших либерал-демократов со своими агрессивными заявлениями произвел крайне негативное впечатление на парламентариев. Не слишком достойно вел себя и глава российской делегации Дмитрий Рогозин. Я видел эти дебаты и выражаю собственное мнение. Возможность для компромисса относительно резолюции по Чечне была. Но в итоге все обернулось негативно для России. - Почему ПАСЕ отказалась включить в резолюцию предложение России об амнистии в Чечне? - Есть опасение, что эта амнистия коснется солдат правительственных войск, что речь не идет о всеобщей амнистии. - Речь идет как раз об амнистии всех участников конфликта... - Насколько я слышал, речь идет об амнистии прежде всего российских военных. - ПАСЕ осудила операцию в Ираке и потребовала прекращения войны. Какие механизмы может использовать мировое сообщество, чтобы влиять на государства, которые, не считаясь ни с чьим мнением, объявляют войну, бомбят, нарушают права человека? - Наша организация не имеет позиции в отношении войны в Ираке. Поэтому я не имею права говорить как официальное лицо. Могу изложить лишь собственную точку зрения. Не совсем верно говорить об односторонних действиях. Войну поддерживают более 40 стран. - Но ООН не санкционировала начало военной операции... - Верно. Но цель США - заставить Ирак разоружиться, сместить диктаторский режим. Америка пыталась это сделать, избежав военных действий, дипломатическим путем, через Совет Безопасности. Но не нашла поддержки. И в результате была вынуждена прибегнуть к насилию. Но, конечно, такие проблемы надо стремиться решать без войны.