Льготное поведение: особые режимы не дают экономике прорыва
Действующие преференциальные режимы не оказывают прорывного влияния на российскую экономику. К такому выводу пришла Счетная палата (СП) по итогам анализа деятельности особых экономических зон (ОЭЗ), территорий опережающего развития (ТОР), свободного порта Владивосток (СПВ) и инновационного центра «Сколково» за 2014–2018 годы. Аудиторы констатировали, что реальный эффект от реализации механизмов льготных площадок не достигнут. Несмотря на государственную поддержку, лишь единицы экономических зон показали опережающие результаты, подчеркивается в отчете. Тогда как в том же Дальневосточном федеральном округе (ДФО) при положительных показателях и действующих на территории инструментах развития проблемы оттока и занятости населения продолжают нарастать.
Отложенный прорыв
Преференциальные режимы так и не стали действенным инструментом поддержки национальной экономики, говорится в отчете Счетной палаты по итогам анализа деятельности ОЭЗ, ТОР на Дальнем Востоке и в моногородах, свободного порта во Владивостоке, инновационного центра «Сколково», индустриальных и промышленных парков. На сегодня реального экономического эффекта от реализации льготных механизмов нет, констатируют аудиторы.
Лишь единицы из 27 функционировавших на момент проведения проверки ОЭЗ показали опережающие результаты, несмотря на государственную поддержку в размере 157 млрд рублей с 2014 года, отмечается в отчете СП. Общий объем инвестиций, привлеченных резидентами зон, составил 371,4 млрд рублей, а количество созданных рабочих мест — 37,6 тыс. Из них более половины были образованы в четырех экономических зонах: «Алабуга», «Технополис», «Липецк» и «Дубна». Вместе с зоной «Санкт-Петербург» на долю пяти ОЭЗ придется выручка в размере 83% от общего объема, посчитали в контрольном органе. Также анализ таможенных процедур резидентов показал, что они продолжают ориентироваться на выпуск товаров для внутреннего потребления, что противоречит целям создания экономических зон, а именно содействию прироста экспорта.
К эффективности ТОР в моногородах и на Дальнем Востоке у аудиторов Счетной палаты также есть вопросы. По их мнению, инструменты развития регионов работают, не решая основных проблем. Так, в моногородах отмечается сокращение количества юрлиц и ИП, где зарегистрированы территории развития. А объем выпадающих доходов от предоставления налоговых льгот вырос с 71 млн рублей в 2016 году до 812,6 млн в 2018-м.
Результаты дальневосточных зон развития СП оценивает положительно, отмечая окупаемость вложенных госинвестиций. При этом комплексное решение экономических проблем и повышение благосостояния жителей субъекта остается за бортом. Таким образом, создание ТОР не дало значимых эффектов в части социально-экономического развития региона, подчеркивают аудиторы. Проблемы с оттоком населения и на рынке труда не решаются, напротив, растут из года в год, говорится в отчете. Только с 2017 года по сентябрь прошлого миграционная убыль из ДФО составила 70 тыс. человек. Ранее «Известия» писали о том, что на один рубль государственных вложений в ТОРы в ДФО привлечено 34 в виде частных инвестиций — 711 млрд рублей против 21 млрд рублей.
Создание порта во Владивостоке привело к увеличению выпадающих доходов региональных бюджетов ДФО вдвое (с 445,3 млн рублей в 2017-м до 857,9 млн рублей в 2018 году). Оценивая меры господдержки в сфере промышленности, предоставляемой Минпромторгом, СП отмечает недостижение плановых показателей по двум программам в части развития инфраструктуры и технопарков. Общий объем предоставленных ведомством субсидий участникам десяти промышленных кластеров составил 1,5 млрд рублей, говорится в отчете.
Нарекания аудиторов также вызвал инновационный центр «Сколково». В СП считают, что есть риск недостижения целей по повышению инновационной активности бизнеса.
В пресс-службе фонда «Сколково» рассказали, что число участников проекта из всех регионов страны превысило 2,3 тыс., в компаниях работает более 30 тыс. человек. В развитие физической инфраструктуры инновационного центра вложено более 100 млрд рублей, в технологические компании — еще около 50 млрд. Тогда как ежегодный объем инвестиций в физическую инфраструктуру «Сколково» и стартапы в последние годы составляет более 30 млрд рублей.
Точечный инструмент
В Минэкономразвития, Минпромторге и Минвостокразвития на просьбу «Известий» рассказать о планах повышения эффективности преференциальных зон оперативно не ответили. В «Курортах Северного Кавказа» — управляющей зонами туркластера компании — отметили, что при объеме заявленных резидентами инвестиций в 25,5 млрд рублей фактически привлечено 2,3 млрд. Тогда как со стороны государства до 2032 года будет вложено 28 млрд рублей. Причиной низкой инвестиционной активности резидентов там назвали финансовые трудности, с которыми сталкиваются предприниматели, в том числе недоступность банковских услуг.
В Корпорации развития Дальнего Востока отметили, что резиденты территорий опережающего развития и свободного порта Владивосток запустили более 300 инвестиционных проектов. Таким образом, каждый седьмой из 2,3 тыс. проектов уже осуществляет операционную деятельность. Инвесторы вложили свыше 840 млрд рублей частных инвестиций при заявленных 3,8 трлн. На предприятиях, введенных в эксплуатацию, трудятся около 40 тыс. дальневосточников.
Все зоны с льготами и преференциями для бизнеса создаются для решения определенных проблем в том или ином регионе. Например, под специфику Калининграда — один, под ДФО — другой, отмечает эксперт РАНХиГС Андрей Точин. По его словам, их неэффективность объясняется тем, что такие инструменты стимулирования работают на фоне общей поддержки предпринимателей и промышленности в стране. Если ситуация в экономике негативная, то сложно ожидать от них результатов, даже при налоговых и административных послаблениях, считает он.
Преференциальные режимы показывают слабые результаты, согласился директор Центра конъюнктурных исследований НИУ ВШЭ Георгий Остапкович. При этом нельзя сказать, что экономические инструменты не работают. В первую очередь они и направлены на развитие региональной экономики, добавил он. Но вопрос вызывают их показатели, которые сейчас оставляют желать лучшего. Во всех западных странах такой рычаг дает неплохие плоды. То, что в России не получается вывести их на эффективность, скорее связано с отсутствием четкой политики развития таких механизмов, а также с размытостью ответственности за показатели особых зон как на региональном, так и на федеральном уровнях, полагает эксперт.
Ключевое условие для любого развития — стабильность условий, продолжает Андрей Точин. Сейчас, если по налоговым ставкам есть хоть какая-то определенность, то административные требования меняются каждый месяц, в том числе и в преференциальных режимах, добавил он. По словам профессора МГУ Натальи Зубаревич, только единичные льготные режимы, например ОЭЗ «Алабуга», помогают региональной экономике. Тогда как другие площадки сталкиваются с нехваткой ресурсов, возможностей или иными проблемами. Не в пользу преференциальных зон действуют и ограничения по виду разрешенной деятельности. Такой отбор существенно снижает заинтересованность инвесторов, добавила она.
