Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Шестая годовщина «крымской весны» как-то затерялась в информационной картине насыщенного високосного года. Мероприятия по борьбе с распространением коронавируса заменили праздничные митинги по случаю воссоединения полуострова с Россией. Перенесен на более поздний срок и ежегодный Ялтинский международный экономический форум (ЯМЭФ), который вот уже пять лет обеспечивает Крыму фактическое мировое признание, собирая весной на полуострове представителей общественно-политических и бизнес-кругов почти всех европейский стран, Ближнего Востока, Азии, Африки и Латинской Америки.

Между тем помнить крымскую эпопею нашего века и переосмысливать ее значение с постоянной поправкой на стремительно меняющуюся обстановку в современном мире крайне важно. «Крым потерян. Мировые игроки это понимают. Украина отдала Крым, а Россия не из тех, у кого что-то можно забрать» — именно так, если в виде исключения поверить украинским СМИ, в начале января этого года на закрытой встрече в Киеве охарактеризовал подлинную позицию «международного сообщества» по дальнейшей судьбе полуострова госсекретарь США Майк Помпео. Так или иначе, западные столицы постепенно созревают до принятия выбора жителей Крыма как данности, с которой приходится считаться. Рано или поздно фактический статус полуострова будет признан в мире и де-юре.

Что касается мощного санкционного наката на Россию в связи с событиями февраля-марта 2014 года, то по динамике отношений Москвы и Вашингтона совершенно очевидно: в том или ином виде карательные меры против нашей страны были бы, что называется, расширены и углублены независимо от действий Москвы в Крыму. Похоже, что США и их сателлиты просто не знают, как сосуществовать с сильной Россией, не предпринимая попыток повлиять на ее политику с помощью санкций. Стоило американцам семь лет назад отменить одиозно дискриминационную поправку Джексона–Вэника, существенно ограничивающую торговые отношения США с Советским Союзом/Российской Федерацией с 1974 года, как на смену ей буквально тут же пришел «акт Магнитского».

Более того, после 2014 года уже последовал такой массив самых разнообразных ограничений и карательных мер, что сами по себе разворачивающиеся вокруг Крыма события в геополитическом противостоянии России и Запада отошли на второй, а то и третий план, постепенно становясь делом давно минувших лет и преданьем старины глубокой. Начиная от агрессивного противодействия Вашингтона строительству «Северного потока – 2» и «зеркальной» высылки дипломатов в связи с «делом Скрипаля» — с весны 2014 года в международном преломлении утекло столько воды, что никакие гипотетические уступки по Крыму со стороны Москвы уже не вернут отношения с Западом в досанкционное состояние. И для дальнейшей судьбы полуострова это непреложное обстоятельство имеет первоочередное значение.

Что касается влияния крымских событий 2014 года на страну в целом, то внутренний аспект «русской весны» с годами своей актуальности не теряет. Скорее, наоборот, Крым научил Россию быть по-настоящему сильным и независимым государством. И даже из недружественного и в целом неблагоприятного санкционного давления Запада мы смогли «выжать» определенную пользу. Например, согласно прогнозам Минфина, доля нефтегазовых поступлений в общих доходах федерального бюджета по итогам 2019 года должна составить 40,8%, а в 2022 году — снизиться до 35%. Россия постепенно избавляется от углеводородной зависимости. Благодаря санкциям наша страна была вынуждена значительно ускорить диверсификацию экономики и сопутствующее импортозамещение. И это, к удивлению и разочарованию Запада, значительно уменьшило уязвимость государства и снизило его критическую зависимость от нестабильных внешних рынков.

В то же время инфраструктурное развитие полуострова, в том числе заразительный пример строительства почти эталонного Крымского моста, подстегнуло запуск схожих проектов и в других регионах страны. Например, в 2019 году президент одобрил сооружение мостового перехода через реку Лена в Якутске, которого жители этого города ожидали с начала 1980-х годов. В том же десятилетии уже прошлого века появился проект высокоскоростной железной дороги из Петербурга в Москву, который только в наше время дошел до стадии воплощения в реальность. Отдельное инфраструктурное направление, о котором можно говорить бесконечно, — новый Севморпуть, в обозримой перспективе обеспечивающий России глобальное транспортное преимущество с финансовой и социальной отдачей на целые поколения вперед.

Успешный опыт развития Крыма дает возможность и другим активным регионам добиваться стратегически важных вложений, что в определенном смысле позволяет инфраструктурно «сшить» огромные российские пространства в единое целое. И это важнейшая заслуга и вклад полуострова в развитие всей России.

Автор — руководитель аналитического центра «СтратегПРО»

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир