Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Как ни странно, несмотря на невиданное процветание человечества, несколько последних лет были крайне тревожными, переполненными мрачными предчувствиями и разговорами о разрушении прежнего мирового порядка и возникновении некоего нового. И вот все страхи обрели определенность: грянул коронавирус. Сможет ли он сыграть роль созидающего разрушения, необходимого для возникновения по-новому устроенного мира?

Разговоры о разрушении старого мирового порядка велись последние несколько лет. Но вот каким должен быть новый — никто определить не мог. Даже певцы индустриальной революции с цифрами перед нулем — 2.0, 3.0 или даже 4.0, — все пророки и спонсоры дискуссий на эту тему в Швейцарии или в Китае ничего определенного, кроме комиксов с доставкой продуктов квадрокоптерами, предположить не смогли.

Один из тезисов, впрочем, сводился к тому, что все предыдущие, сравнительно устойчивые мировые «порядки» возникали в результате больших войн, разрушений, жертв и испытаний, в результате чего измученный мир, отчаянно борющийся за свое выживание, обретал способность преодолеть эгоизм элит, безграничную жажду власти их лидеров, страх и ненависть, в общем, все наиболее устойчивые черты человечества, — и приходил к какому-то временному согласию. Так было и после Тридцатилетней войны и Вестфальского мира, так было и после наполеоновских войн и Венского конгресса, так, наконец, вышло после Ялтинских договоренностей 1945 года.

В результате дискуссия о будущем всё время вертелась вокруг более или менее опасных конфликтов, способных подорвать общемировую систему: ближневосточного узла с его многомерной матрицей противоречий, северокорейского ядерного оружия, противоречий между США и Ираном, китайско-американских торгово-экономических трений и подобного, вплоть до каких-то вмешательств России или Китая в избирательные процессы других стран. Напряжение всё нарастало, как и ощущение хрупкости мира, неспособности элит достичь устойчивого равновесия, необходимого для развития мира. И вдруг наступила долгожданная развязка! Коронавирус. Всё враз поменялось.

В общем, можно сказать, что COVID-19 накликали, поскольку все — политики, медиа, широкая публика — страстно смаковали угрозы. Правда, про эпидемию говорили только фантасты. Обычно, повторюсь, муссировались угрозы мировой войны, невероятного финансового кризиса, невиданных волн миграции. Но в результате дело свелось к гриппу. Хотя этот грипп может породить всё вышеперечисленное с легкостью.

При всем ужасе происходящего кажется, что раздался даже какой-то вздох облегчения: вот оно, всё началось, ужас пришел. Можно объявлять мобилизацию, вводить карантины, посылать сотни и тысячи санитаров и солдат кого-то сдерживать и арестовывать, запрещать полеты и движение поездов, пренебрегать любыми правилами и правами. Как же, эпидемия! Взволнованные политики, взмыленные мэры и губернаторы, встревоженные чиновники ВОЗ и прочие лидеры санитарно-эпидемиологических институтов соревнуются в предупреждениях и введении всё более жестоких мер.

В сущности, у меня два подозрения: первое, что коронавирус сыграл роль просто триггера, повода для разрядки мировой напряженности. Второе, что он окажется важнейшим средством де- или переглобализации. Ведь без разрушения нет созидания. Нужно же утомиться от страданий, расчистить поле от лишних институтов, правил, элит. В этом случае коронавирус весьма небольшая плата. Вместо войны — грипп. Число жертв — как кажется сейчас — крайне незначительно.

Пока реакция на коронавирус кажется сильно завышенной. По множеству причин в мире умирает ежедневно много людей: около 200 тыс. ежедневно, из них 6–8 тыс. — от острой инфекции дыхательных путей. Понятно, что добавка от коронавируса (на момент написания текста) очень и очень мала. При восприятии инфекции мы имеем дело, конечно же, с социально-политическим или социально-психологическим психозом. И дело тут не в заговорах, а в том, что уже упомянутые выше напряжение, страх войны, удивительного технологического будущего, противоречий между невероятным прогрессом и невероятным же варварством вдруг сконцентрировались в коронавирусе. Вопрос только в том, приведет ли он на самом деле к переоформлению мира, и если приведет, то к какому переоформлению, к какому новому порядку? Какой новый дискурс будет господствовать в посткоронавирусном мире?

Пока нет явного ответа. Но кое-что внушает тревогу, особенно если думать о каком-либо общемировом решении.

Уровень координации мировых усилий крайне низок. Что-то не видно согласованных заявлений лидеров ведущих стран, хотя совместные действия просто напрашиваются. Еще больше пугает то, что даже на уровне Евросоюза координация, скорее, размывается. Главы ведущих стран очевидно начали действовать по-своему, безо всякой оглядки на кого бы то ни было, включая официальный Брюссель. Уже сейчас Чехия самостоятельно закрывает границы с другими странами. Испания фактически вынудила самолеты с пассажирами развернуться в воздухе, в Австрию уже никому не проехать.

В общем, пока все действуют на уровне «спасайся кто может», но может ли такая тактика быть стратегически успешной?

Но это, собственно, не к оценке действий властей. Просто кажется, что пока коронавирус срабатывает как триггер весьма неприятного будущего — изоляционистского, закрытого, эгоистичного. В результате мировое неравенство только усилится, а конфликты возрастут. И это всё делает — на мой взгляд — довольно слабый коронавирус, угрозы от которого, даже в самом мрачном варианте, довольно ограничены. А был бы он настоящей чумой? Даже страшно подумать, во что бы превратился мир.

Еще раз повторю, коронавирус, может, и выявил слабость каких-то систем здравоохранения, но еще больше — полное отсутствие мирового регулирования, невероятную немощь международной кооперации, слабость мировых элит. Возможно, его последствия заставят людей задуматься о том, как должен быть устроен наш взаимозависимый мир, как его регулировать в пользу людей, в нем живущих. Но пока, похоже, мы видим скорее распад связей и неспособность координации самых простых действий.

Автор — председатель совета Фонда развития и поддержки дискуссионного клуба «Валдай», декан факультета коммуникаций, медиа и дизайна НИУ ВШЭ, член Союза писателей

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир