Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Любимая война: в ЕС начали рьяно переписывать историю Второй мировой
2020-02-06 17:23:26">
2020-02-06 17:23:26
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Западные страны продолжают переписывать историю Второй мировой войны. Не проходит и дня без выпадов в адрес России. И при этом они становятся всё жестче и острее. Если поначалу Советский Союз обвиняли в «развязывании Второй мировой», то теперь плавно переходят к тому, что «СССР несет ответственность за холокост». Почему на волне Brexit Евросоюз так увлекся ревизионизмом и к чему это может привести, разбирались «Известия».

Новые ревизионисты

«Риск, который я вижу, — это появление искажений исторической памяти. Я иногда вижу польские попытки стереть 1989 год и эту историю свободы. Вижу преднамеренную венгерскую политику пересмотреть всю историю XX века. Вижу подход России вновь интерпретировать Вторую мировую войну и сделать виноватым польский народ. Вижу риск фрагментации нашей памяти в пересмотре истории» — с таким заявлением выступил президент Франции Эммануэль Макрон во время визита в Польшу.

Выступая перед студентами, он сообщил, что «Европу нужно строить, зная историю и защищая ее от всех попыток фальсификации со стороны некоторых стран и партий». Слова французского лидера стали ответом на заявление президента России Владимира Путина о том, что у России есть документы, подтверждающие переговоры некоторых европейских стран с нацистской Германией. В частности, Польша «фактически вступила в сговор с Гитлером» в 1938 году, прибрав себе часть территорий Чехословакии.

Президент Украины Владимир Зеленский во время совместной пресс-конференции с президентом Польши Анджеем Дудой в 75-ю годовщину освобождения Освенцима. 27 января 2020 года

Президент Украины Владимир Зеленский во время совместной пресс-конференции с президентом Польши Анджеем Дудой, посвященной 75-й годовщине освобождения Освенцима. 27 января 2020 года

Фото: TASS/Zuma

Ранее ревизионизмом внутри ЕС занимались в основном Польша и прибалтийские страны, однако в последнее время к ним присоединились и государства Западной Европы.

Во время торжественных мероприятий по случаю 75-й годовщины освобождения Освенцима, лидеры ЕС подписали заявление, в котором сообщалось, что этот лагерь «освободили войска союзников», то, что узников в концлагере спасли именно советские солдаты, упоминать не стали.

Немецкий журнал Der Spiegel в своем Snapchat-канале опубликовал пост, в котором сообщалось, что «Освенцим освободили американцы». После того как читатели указали на ошибку, издание извинилось. Однако такая публикация стала еще одним свидетельством существующей тенденции по искажению исторических фактов.

Украинский президент Владимир Зеленский, приехавший в Польшу для участия в церемонии по случаю 75-летия освобождения концлагеря Освенцим советскими войсками 27 января 1945 года, в своем выступлении не упомянул ни Советский Союз, ни Россию, призвав «сплотиться перед тоталитарной угрозой». А после сделал собственный вывод о причинах начала Второй мировой войны и холокоста, точнее, поддержал польскую трактовку событий: «Польша и польский народ первыми почувствовали на себе сговор тоталитарных режимов. Это привело к началу Второй мировой войны и позволило нацистам запустить смертоносный маховик холокоста».

Помимо этого, Зеленский заявил, что на самом деле Освенцим освобождали украинцы, а именно 1-й Украинский фронт, и бойцы 100-й Львовской стрелковой дивизии. Как будто это были отдельные украинские части, не имевшие отношения к Красной армии. То, что все они формировались на территории современной России, а свои названия получили по территориям, которые они освобождали, что до октября 1943 года 1-й Украинский фронт назывался Воронежским фронтом, что Освенцим был взят в ходе Силезко-Сандомирской операции, которой командовал маршал Иван Конев, украинский лидер опустил. Предложенная им трактовка событий слово в слово повторяет заявление бывшего министра иностранных дел Польши Гжегожа Схетины в 2015 году.

Основа европейского единства

Европейская интеграция, по сути, началась после Второй мировой войны. Казалось, политики извлекли уроки из произошедшего. Архитекторы нового европейского проекта ставили перед собой главную задачу — предотвратить подобные трагедии.

Считалось, что обсуждение трудных страниц прошлого между постоянно конфликтовавшими в прошлом государствами и народами поможет примирить их в будущем. Создавались общие учебники истории, а также другие проекты, целью которых был так называемый космополитический подход к историческим событиям, когда негероические события из прошлого страны описывались максимально объективно.

При этом входящие в новое объединение страны выстраивали новую систему взаимоотношений: отделяли гитлеровскую Германию от послевоенной, а также в Западной Европе всё больше стран приходили к тому, что публично признавали свою ответственность за холокост.

Немецкие солдаты ломают шлагбаум на границе с Польшей. 1 сентября 1939 года

Немецкие солдаты ломают шлагбаум на границе с Польшей. 1 сентября 1939 года

Фото: Global Look Press/dpa

После распада Советского Союза и окончания холодной войны начался новый виток европейской интеграции. В результате вошедшие в ЕС страны Восточной Европы привнесли свою трактовку многих исторический явлений.

«Раньше культурная память воспринималась как сфера, где законы политики, в центре которой стоит конфликт интересов, не работают. Интерес был общий — выяснить правду и примириться через покаяние. Восточноевропейская культура памяти опиралась на принципиально иные основания — в роли главной, если не единственной жертвы выступала именно своя нация, и национализм был стержнем этой политики памяти. Немецкий образец, основанный на убеждении, что в центре работы памяти должно стоять покаяние, был чужд странам Восточной Европы», — полагает руководитель Центра изучения культурной памяти и символической политики Европейского университета в Санкт-Петербурге Алексей Миллер.

В частности, бывшие советские республики стали позиционировать себя в качестве «жертв двух тоталитарных режимов — советского и нацистского». То, что очень многие граждане этих стран сами принимали участие в холокосте и сотрудничали с нацистами, власти предпочитали опускать.

Женщины-заключенные немецкого концентрационного лагеря Освенцим. 1942 год

Женщины-заключенные немецкого концентрационного лагеря Освенцим. 1942 год

Фото: commons.wikimedia.org

Войдя в ЕС, страны Восточной Европы стремились показать Брюсселю то, что для них означает «угроза с востока», постепенно такое понимание стало общей нормой всего Европейского союза. «Конечно, их стремление к героизации своих борцов против коммунизма затруднялось тем, что среди таковых было немало участников холокоста. Поэтому новые члены ЕС целенаправленно работали в пользу изменения общего нарратива ХХ века, стремясь поставить в его центр не холокост, в котором у представителей их наций было много вины, а «сказание о двух тоталитаризмах»», — уверен Миллер.

После этого у восточноевропейских стран появилась другая задача — уравнять нацистскую оккупацию и пребывание в Варшавском блоке или в составе СССР, который вложил огромное количество ресурсов в развитие их экономики. В результате в 2009 году Европейский парламент принял решение сделать 23 августа Днем памяти жертв двух тоталитарных режимов. Дальше — больше. Следующей резолюцией, принятой в сентябре 2019 года, Европарламент возложил на Советский Союз равную с Германией ответственность за начало Второй мировой. Авторами документа стали депутаты из Польши и балтийских стран.

Поиск точек соприкосновения

Почему страны Западной Европы приняли эту версию? С середины 2000-х на фоне всё возрастающих противоречий внутри ЕС в Брюсселе занялись поиском точек соприкосновения. «Россия (а в конечном итоге дискуссия о Второй мировой — это дискуссия об отношении к России) — тема, по которой консенсус находится достаточно легко. Идя навстречу страху перед Россией, который испытывают восточноевропейцы, представители Западной Европы уверены, что это более чем приемлемая цена за поддержание общности. Их связям с Россией это не повредит, а встревоженных успокоит, и они, мол, будут меньше препятствовать взаимодействию с той же Москвой», — полагает председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике России Федор Лукьянов.

По его словам, одни политические события накладывались на другие: внутри ЕС появлялись всё новые трения, одновременно происходило отчуждение между Москвой и Брюсселем.

В последнее время Евросоюз столкнулся с серьезным кризисом. Выход Великобритании из Европейского союза поменял расстановку сил внутри сообщества, единство входящих в ЕС стран оказалось под угрозой. Мощнейший импульс получили евроскептики по всей Европе. Уход Британии заставляет заняться фундаментальной перестройкой самой модели интеграции, переосмыслить принципы, найти новые ориентиры.

Парад латышских легионеров в честь дня основания Латвийской Республики. Рига, Домская площадь. 18 ноября 1943 года.

Парад латышских легионеров в честь дня основания Латвийской Республики. Рига, Домская площадь. 18 ноября 1943 года

Фото: commons.wikimedia.org

«На этом фоне — очередная вспышка исторической полемики. Острее прежних, поскольку от «СССР несет ответственность за развязывание Второй мировой войны» начался плавный переход к «СССР несет ответственность за холокост». А это уже и моральный, и политический водораздел, который практически невозможно преодолеть. Когда спор переходит в такие категории, не стоит удивляться, что исчезают все нюансы у любой из сторон. На войне как на войне», — считает Лукьянов.

Достаточно вольная трактовка событий Второй мировой пока способствовала единению внутри ЕС. Помимо этого, внутри европейского сообщества стали более гибко относиться и к сотрудничеству с Третьим рейхом. Если для государств Западной Европы это изначально считалось недопустимым, то например, для балтийских стран, называвших себя «жертвами советского тоталитаризма», стали делать исключение.

По мнению Лукьянова, далее события могут развиваться по нарастающей. «Самый негативный сценарий, который можно вообразить, следующий. Войны памяти приведут к глубокому концептуальному размежеванию между Россией и Европой, когда образы прошлого, упростившись до предела, станут взаимоисключающими. Тем самым путь к созданию евразийского конгломерата будет закрыт. Но и ЕС получит не единство на антироссийской основе, а всё более жесткую националистическую поляризацию внутри, потому что новая трактовка будет повсеместно стимулировать именно такие силы. Конфликты и столкновения в Европе и между Европой и Россией, которые сейчас невозможно себе вообразить, станут тогда гораздо более реальными».