Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В ходе первого Каспийского экономического форума представители Евросоюза вновь заявили о желании получать туркменский газ. В свою очередь, Иран выступил категорически против прокладки газопровода по дну Каспийского моря. В этом вопросе союзником Ирана является Россия. Также против сближения Туркменистана и ЕС будет выступать Китай.

За последние 20 лет, по данным BP, Туркменистан многократно нарастил доказанные запасы газа –– с 2,5 трлн куб. м в 1998 году до 19,5 трлн куб. м в 2018-м. Только за последнее десятилетие эта страна увеличила их более чем в два раза. Сегодня по этому показателю, она находится на четвертом месте в мире –– после России, Ирана и Катара. Однако ее успехи в газодобыче оставляют желать лучшего. С 2008 года производство колеблется в пределах 33–66 млрд куб. м. В 2018 году уровень добычи составил 61,5 млрд куб. м.

С начала 2000-х Евросоюз вынашивает планы получить прямой доступ к недрам Туркменистана. Ныне благополучно почивший проект Nabucco, стартовал с 2002 году со светлой идеи ряда европейских компаний проложить газопровод из Ирана в ЕС. Немногим позже, по мере ухудшения взаимоотношений с Тегераном, было решено переориентироваться на месторождения Туркменистана и Азербайджана.

Но на пути мечты ЕС обрести новую газовую магистраль, по которой можно будет импортировать до 32 млрд куб. м газа, встали две преграды. Первая из них погубила множество прекрасных европейских проектов и еще больше погубит в будущем –– безуспешный поиск источников финансирования. Хотя, казалось бы, речь идет о крупном инфраструктурном проекте, в котором на первом этапе были готовы принять участие серьезные европейские компании. Виновата вторая преграда. На этот раз в прямом смысле слова — Каспийское море.

Если Туркменистан и Азербайджан всецело выступали за прокладку газопровода через море, то Иран и Россия — резко против. А без их согласия реализовать подобный проект было нельзя.

В итоге Nabucco остался с одним поставщиком (Азербайджаном) и приказал долго жить. На его месте возник и сейчас реализуется Южный газотранспортный коридор (TANAP-TAP). Уже введен в эксплуатацию газопровод TANAP, соединивший Азербайджан с турецким рынком. Но суммарная мощность этой системы составляет всего 16 млрд куб. м, из которых 6 млрд куб. м предназначены Турции, а 10 млрд куб. м –– Европе. Это слишком маленькие объемы, что делает данный проект слабоокупаемым. Кроме того, уже сегодня есть вопросы о способности Азербайджана обеспечивать такой уровень поставок.

В связи с этим возможность подключить к проекту Туркменистан выглядит вполне разумно. В теории. Так, в принципе эта страна могла бы подстраховать Азербайджан и обеспечить ресурсную базу для развития Южного газотранспортного коридора. Но в реальности за последние годы прежние проблемы не были окончательно устранены.

Казалось бы, в подписанной год назад Конвенции о правовом статусе Каспийского моря есть статья 14, которая говорит, что «стороны могут прокладывать подводные кабели и трубопроводы по дну Каспийского моря», если соблюдаются экологические нормы. Притом для прокладки газопровода не нужно получать разрешения всех пяти стран, достаточно согласия страны, через сектор дна которой пройдет магистраль. В то же время не были урегулированы вопросы о недропользовании в районе Южного Каспия. Поэтому для прокладки в этом регионе газопровода Туркменистан и Азербайджан в действительности должны получить согласие Ирана.

На первом Каспийском экономическом форуме, проходившем 11–12 августа этого года, Тегеран высказал возражения против прокладки такого газопровода. В то же время он предложил использовать для транспортировки туркменского газа в Европу свою инфраструктуру.

С одной стороны, здесь есть доля лукавства, так как у Ирана не хватит мощности для обеспечения сколь-нибудь значимых объемов транзита. А с другой, никто не мешает ему эту инфраструктуру создать, если в том возникнет необходимость. Иран активно ищет пути сближения с Европой, особенно в области торговли углеводородами. Привязать ЕС к себе газотранспортными мощностями, а в будущем начать поставки своего газа, было бы для него более чем удачным развитием ситуации.

Россия, как и Иран, традиционно против строительства газопроводов из Туркменистана в Европу через Каспийское море. Исключительно из экологических соображений. Но и сближение газовых богатств Тегерана с рынком ЕС не в наших интересах. Впрочем, в нынешних условиях Евросоюз на подобное сближение с Ираном пойти не сможет. А европейским поползновениям в Туркменистане не меньшее противодействие, чем Россия и Иран, будет оказывать КНР.

Пока у Европы были нереалистичные планы по Nabucco, Китай благополучно построил со среднеазиатскими партнёрами газопровод из Туркменистана (проходит также по территории Казахстана и Узбекистана). Сегодня Туркменистан — главный поставщик трубопроводного газа в КНР: 33,3 млрд куб. м из 47,9 млрд куб. м в 2018 году. Всего за 10 лет (по состоянию на май 2019 года) Туркменистан отправил в Китай около 239 млрд куб. м газа.

В какой-то момент с расширением поставок возникли сложности, но всё же Поднебесная намеревается в будущем нарастить их до 65 млрд куб. м в год. Поэтому вряд ли она захочет отпускать такого крупного поставщика на рынок Евросоюза. Спрос в КНР продолжает расти, и даже запуск российской «Силы Сибири» не удовлетворит его полностью.

Это означает, что место на китайском рынке найдется для всех крупных поставщиков и толкаться локтями не придется. А ЕС в этой ситуации стоит сосредоточить усилия на более реалистичных вариантах.

Автор — аналитик, заместитель генерального директора Института национальной энергетики

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир

Загрузка...