Башни у Кремля: в Манеж снова пустили современное искусство
Чем отличается искусство признанных мастеров и двухлетних детей? Могут ли высокие художественные концепции соседствовать с дизайном, модой и граффити? Ответы стоит искать на выставке «Здесь и сейчас! Атлас творческих студий Москвы», открывшейся в Манеже и ставшей «сиквелом» одноименного прошлогоднего проекта. На этот раз спешки заметно меньше, а вдумчивого архитектурного подхода к решению экспозиционного пространства — больше. Но выиграл ли от этого зритель?
Идея «Здесь и сейчас!» родилась в 2018 году на встрече представителей современного искусства с мэром Москвы Сергеем Собяниным. Художники и галеристы тогда пожаловались, что главная выставочная площадка столицы им недоступна. Градоначальник распорядился исправить ситуацию: было решено ежегодно выделять Манеж под выставки, аккумулирующие разноплановые достижения в сфере contemporary art, а контроль за отбором поручить Московскому музею современного искусства.
Первый блин оказался комом. Прошлым летом «Известия» писали, что, несмотря на наличие ряда ярких произведений и громких имен, экстренно подготовленная выставка получилась сумбурной и запутанной. Видимо, без основательной работы над ошибками не обошлось, поскольку на этот раз само архитектурное решение производит наибольшее впечатление.
Огромный павильон Манежа занимают 12 деревянных круглых башен, в каждой из которых — самостоятельная экспозиция. Где-то задействуются только стены башни, где-то зрителей призывают посмотреть вверх — самое интересное оказывается в открытом «раструбе». Наконец, есть и настоящие лабиринты: вместо свободного «дышащего» пространства — узкие ходы, сформированные витринами, перегородками и портьерами.
Куратор «сиквела» — известный архитектор Юрий Аввакумов — создал выразительное пространство, которое наполняется волей авторов мини-экспозиций. Потому единой концепции здесь и не вырисовывается. С другой стороны, сама идея представить достижения творческих студий, каждая из которых отвечает за определенный вид визуального искусства — графика, фотография, театр, мода, дизайн и т.д., — уже оказывается мощным объединяющим началом.
Увы, художественный контент башен не равноценен. Так, например, экспозиция Школы им. Родченко и вовсе выглядит шуткой. Фоторабот там нет, вместо этого — планшеты с текстами (ироничные наставления фотографам) и скульптура совы из твердых сортов сыра, установленная на постамент с огромным глазком камеры: прозрачный намек на съемку смартфоном и команду «чиз!». Всё это вызывает улыбку, но насколько подобный арт-проект отражает достижения известной образовательной институции?
Удивила и башня, посвященная театру. Гитисовскую мастерскую Дмитрия Крымова представляет искусственное родео: подвижная модель быка, на которой надо удержаться. Видимо, это надо воспринимать как метафору сценического искусства: мол, зритель — как рогатое животное, пытающееся скинуть наездника-актера. Возможны и иные прочтения. Но сам визуальный образ едва ли впечатляет.
Самыми удачными павильонами оказались те, в которых образовательная составляющая действительно на первом плане. Мастерская Айдан Салаховой в МГАХИ им. Сурикова представлена инсталляцией из гипсовых голов и бюстов, возвышающихся горой в центре башни. Это и отсылка к верещагинскому «Апофеозу войны», и учебный материал. На стенах развешаны ватманы с зарисовками этих фигур студентами вуза, а в свободном пространстве установлены мольберты с чистыми листами: бери и сам рисуй, если хочешь.
Наконец, школа-студия EDAS и вовсе сделала ставку на детей. Крупнейший частный архив архитектурных эскизов, созданных несовершеннолетними учениками, отобрал, конечно, самые удачные из своих 150 тыс. единиц хранения. Но потому они и бьют в цель. Под каждой работой указан возраст автора, и сложно поверить, что двухлетние-трехлетние художники могут создавать такие роскошные абстракции и причудливые скульптурные аппликации.
В этом, конечно, усматривается ироничный месседж — сразу вспоминаешь тезис несведущих в отношении современного искусства «Так и мой ребенок нарисует!». Впрочем, это же и рождает надежду, что спустя годы Манеж по-прежнему не будет пустовать в мертвый сезон. И, может быть, нынешние школьники и детсадовцы смогут заполнить его более содержательно, чем их взрослые коллеги.
