Фестиваль в Каннах, кроме непосредственно кинематографической составляющей, всегда привлекает демонстрацией тенденций. Одно из преимуществ нынешнего каннского консерватизма состоит в стремлении подключить к современному кинопроцессу более или менее отдаленную кинематографическую или культурную традицию. Особенно ярко это сказывается в подходе к собственной французской национальной культуре, хотя и здесь не обходится без полемики.
Наиболее яркий тому пример — история взаимоотношений Канн с Аленом Делоном, который 19 мая после череды бурных конфликтов чествовался на набережной Круазет за его бесспорный вклад в мировое кино и культуру.
Что мешало сделать это раньше? Крутой нрав артиста, его известная связь с уголовным миром (а у кого из настоящих звезд экрана такой связи нет?) или, возможно, главное: сочетание в его карьере изысканных шедевров Лукино Висконти и Джозефа Лоузи с многочисленными работами в популярных жанрах, в первую очередь детективных?
Сейчас и эта часть его наследия стала классикой. Последние скандалы были вызваны его дружбой с представителями крайне правых кругов, в том числе с Жан-Мари Ле Пеном.
На мой взгляд, необходимо разграничивать личные пристрастия звезд (не только экрана), превратности их жизни и их творческий вклад, который, собственно говоря, и призваны отмечать фестивали. Для меня Делон — это и Рокко в знаменитом фильме Висконти, и во многом придуманный рекламщиками роман с моей любимой актрисой Роми Шнайдер, и эпизодическая роль в «Тегеране-43», и включенный в каннскую программу «Мистер Клейн». И неожиданная личная встреча и интервью в конце 1980-х, когда мы с ведущим программы на ОРТ Сергеем Жигуновым отправились в Париж на встречу со звездой. Должен сказать, что Делон с Жигуновым сразу нашли общий язык как актер с актером и мое посредничество почти не понадобилось. При этом взаимная симпатия и восхищение талантом сохранились и я был очень рад, что нелепая перепалка с дирекцией Каннского фестиваля отошла в прошлое и он наконец получил почетную «Золотую пальмовую ветвь».
Несколько дней назад я смог убедиться и в другом аспекте расширения диапазона каннских предпочтений. В зале «Бунюэль» в программе «Канн-классик» показывался образец детективов «черной серии» — «Дом 125 по улице Монмартр». Лента 1959 года, поставленная режиссером Жилем Гранжье, которого ранее команда Канн вообще не числила в ряду авторов — его многочисленные работы с популярными актерами рассматривались скорее как образцы «папиного кино», сброшенного с корабля современности Франсуа Трюффо, когда он был еще молодым критиком, а не классиком новой волны.
Теперь Гранжье вновь признан классиком, как и пару лет тому назад Анри Декуэн, включенный тогда в программу «Канн-классик». Анонсировавшая ленту Гранжье представительница кинодинастии Сейду объяснила аудитории, что вынесенный в название адрес некогда был центром распределения печатной периодики разносчикам газет, кричавших на каждом перекрестке: «Франс-суар», «Пари-пресс», «Ле Монд». То есть памятником ушедшему прошлому, как и исполнители главных ролей Лино Вентура и известный театральный актер Робер Хирш. Парадокс здесь состоит в том, что исполнитель роли следователя Жан Десайи чуть позже сыграл героя знаменитого фильма Трюффо «Нежная кожа».
Я же вспомнил о широте диапазона по другой причине. На следующем сеансе в том же зале «Бунюэль» мне довелось посмотреть экспериментальную работу 88-летнего Алена Кавалье (зал его приветствовал стоя) «Быть живым и знать об этом». Это кинопоэма, посвященная умирающей от рака писательнице Эманюэль Бернхайм, которая лишь несколько раз на мгновения появляется на экране. Фильм наполнен изобразительными и словесными мотивами религиозного истолкования взаимодействия жизни и смерти, показанными глазами глубоко верующего режиссера.
Так, на примере двух следующих друг за другом в одном зале Дворца фестивалей фильмов обнаруживается широта взгляда составителей каннской программы на современное кино и его историю от Гранжье до Кавалье. А ведь совсем недавно мы подозревали их в старческом склерозе, основываясь на видимой части айсберга официальной программы.
Автор — председатель гильдии киноведов и кинокритиков
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
