Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На следующей неделе откроется 72-й Каннский кинофестиваль. После объявления программы последней из параллельных секций форума — «Двухнедельника режиссеров» — наконец, сложилась полная картина ежегодного смотра мирового кино на Лазурном Берегу. В отзывах прессы (не только отечественной) фестиваль нередко сводится к основному конкурсу, и тогда начинается «плач Ярославны», что в списке конкурсантов «опять» не оказалось российской картины. На самом деле в совокупности каннских программ сложилась забавная комбинаторика, которая вывела отечественный кинематограф в разряд необходимых компонентов почти каждой из объявленных официальных и параллельных секций.

Конечно, хотелось бы, чтобы наши ленты всегда фигурировали в основном конкурсе, но в Каннах это, как правило, конкурс признанных «генералов», которых фестиваль пестует на протяжении десятилетий. От нас я бы в этот список включил из ныне живущих, помимо братьев Михалкова и Кончаловского, еще Александра Сокурова и, конечно, Андрея Звягинцева. У них в этом году к началу фестиваля новых законченных картин не оказалось. Второй по значению конкурс «Особый взгляд» также всё больше становится «генеральским» (что объясняет нынешнюю стагнацию фестиваля). Здесь бывают и немногочисленные исключения, и мы вправе гордиться тем, что наша страна выдвинула совсем молодого «кандидата в генералы» — ученика Сокурова из Кабардино-Балкарии Кантемира Балагова. В позапрошлом году его полнометражный дебют «Теснота» был показан в «Особом взгляде» и удостоен уважаемого приза Международной федерации кинопрессы (ФИПРЕССИ), а теперь его новый фильм «Дылда» фигурирует в том же разделе. Есть все основания полагать, что в случае успеха молодой режиссер может через год оказаться и в основном конкурсе.

В последних дополнениях к официальной программе, наряду с ожидаемыми в основном конкурсе картинами Квентина Тарантино («Однажды... в Голливуде») и Абделатифа Кешиша («Мектуб, любовь моя. Интермеццо»), в программе «Особый взгляд» появилась лента Ларисы Садиловой «Однажды в Трубчевске». Это будет ее каннский дебют.

Отечественные короткометражные ленты, как правило, присутствуют в программе «Синефондасьон» — она формируется из фильмов, сделанных в различных кинематографических учебных заведениях мира. В этом году здесь представлен Санкт-Петербургский университет кино и телевидения, что подтверждает участие старейшей (вместе со ВГИК или даже до него) киношколы мира в перспективном развитии кинематографа. Лента Олеси Яковлевой «Сложноподчиненное» ставит, по нашему обыкновению, сложные вопросы и задачи не только перед переводчиками, но и перед членами соответствующего жюри, а также зрителями.

Правда, в этой сфере самая сложная для нас задача — последующий переход даже победившего режиссера к полному метру, как это случилось с Таисией Игуменцевой, полнометражный дебют которой «Отдать концы», в соответствии с регламентом показанный в официальной каннской программе, не произвел того впечатления, которое произвела ее учебная работа «Дорога на», удостоенная, помимо «Синефондасьон», и множества других международных призов.

В «Двухнедельнике режиссеров» в этом году русский след присутствует в картине Кирилла Михановского «Дай мне свободу», ранее с успехом показанной на фестивале «Сандэнс» Роберта Редфорда, где особо пестуют независимый кинематограф и самостоятельные эстетические высказывания.

Я бы не стал забывать и о наследии СССР. В программе «Канн-классик» можно будет увидеть снятую еще в советское время на студии «Грузия-фильм» ленту Эльдара Шенгелаи и Тамаза Мелиавы «Белый караван». Шенгелая, который недавно показывал свой фильм «Кресло» на Московском МКФ, будет почетным гостем этой каннской программы.

Если к этому добавить обширную программу Российского павильона, ясно, что наши фильмы присутствуют почти на всех этажах каннской лестницы, в данном случае — лестнице отбора программ. Тем самым российская кинематография подтверждает и свое историческое значение, в традициях Эйзенштейна и Тарковского, и собственную жизнеспособность сегодня.

Сомнение у многих комментаторов вызывает жизнеспособность самого Каннского кинофестиваля. В прошлом году при объявлении программ главной темой был конфликт с гигантом «Нетфликс», который сделал ставку на стриминг фильмов сразу в интернет и отказывался показывать их в кинотеатрах. Это опять-таки привело к забавной рокировке: фильм «Рома» Альфонсо Куарона ровно по этой причине не попал в Канны, но затем был показан в Венеции, что свидетельствовало о большей влиятельности итальянского смотра по отношению к французскому. Хотя дело было здесь, конечно же, в особенностях французского законодательства, которое требовало строгого соблюдения «окон» между выпуском фильмов в кинотеатрах и их переходом на телевидение и в интернет.

На сей раз директор Каннского фестиваля Тьерри Фремо прямо прокомментировал эту проблему, сказав, что этот порядок надо будет менять и придется устанавливать разные «окна» для разного типа фильмов, в том числе и для картин, которые создавались именно в расчете на стриминг, а не на кинотеатральный показ, как бы этот показ ни был дорог тем людям, которые связали свою жизнь с кинематографом 50, 40 и даже 30 лет тому назад. Именно французское законодательство — а не какие-либо другие причины — привело к усилению венецианского киносмотра вместе с американскими фестивалями в канадском Торонто и уже упоминавшимся «Сандэнсом».

Чего же ждут критики от каннской программы? У меня создается ощущение, что ожидания становятся стопроцентно предсказуемыми, поскольку набор режиссеров, которые культивируются каннскими отборщиками, остается неизменным, а они делают столько фильмов, что их достаточно для заполнения всех программ полностью.

Тенденции реального развития кинематографа произрастают из таких программ, как берлинский «Форум молодого кино», «Неделя критики» в Каннах, иногда даже «Особый взгляд» в основной каннской программе. Именно в показанных здесь картинах можно найти ростки того нового, что может выжить в условиях, когда зарождается могучая волна виртуальной реальности, фильмов, снятых на сотовые телефоны, и экранной продукции YouTube.

Как эти различные потоки будут взаимодействовать в том числе и на каннском кинорынке, которому в этом году исполняется 60 лет, мы увидим в ближайшее время.

Автор — председатель Гильдии киноведов и кинокритиков, доктор искусствоведения, профессор

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир