Беспокоящая активность: каковы цели НАТО в Черном море
Военная активность НАТО в черноморском регионе сохраняется: учения «Морской щит – 2019» завершились в середине апреля, на смену им вернулась рутинная деятельность ВМС стран альянса — в настоящее время в Черном море присутствует разведывательный корабль HMS Echo («Эхо») британского королевского флота. Натовские корабли регулярно сменяют друг друга в Черном море, а в воздушном пространстве над ним также регулярно появляются самолеты-разведчики ВВС альянса. «Известия» разбирались в перспективах противостояния.
Конвенциональный вопрос
Присутствие в Черном море военных кораблей нечерноморских держав на протяжении уже более чем 80 лет регулируется Конвенцией Монтрё, действие которой Турция, контролирующая проливы, не отменила ни во время Второй мировой, ни в ходе холодной войны: суммарный нечерноморский тоннаж, за немногими исключениями, ограничен до 15 тыс. т, что препятствует появлению в Черном море чего-то более значительного, чем отряд легких сил или одного-двух крупных боевых кораблей. В то же время механизм конвенции допускает пересмотр ее положений, и в условиях обрушения договорных конструкций эпохи холодной войны вряд ли можно гарантировать устойчивость документа, который может быть либо пересмотрен под давлением НАТО, либо прямо нарушен.
Гарантией от подобного развития событий может служить только сохраняющаяся позитивная тенденция в развитии российско-турецких отношений, однако и эта гарантия не абсолютна и, конечно же, не вечна.
Сторожевой корабль проекта 11356 «Адмирал Эссен»
Отношения между Россией и НАТО, начавшие портиться еще в 2000-х годах, стали одной из причин решения о приоритетном обновлении Черноморского флота (ЧФ), принятого вскоре после августовской войны 2008 года, а крымские события в 2014-м заметно ускорили реализацию этих планов. Без корректировки, впрочем, не обошлось: разрыв военно-технических связей с Украиной не позволил реализовать, в частности, программу закупки шести фрегатов проекта 11356, которые должны были частично заменить устаревающие корабли «боевого ядра» ЧФ — 30-й дивизии надводных кораблей. Были построены только три корабля этого проекта.
В перспективе Черноморский флот будет пополнен другими боевыми единицами, но в промежутке решать проблему пришлось строительством малых ракетных кораблей и патрульных кораблей новых проектов, а также компенсировать нехватку сил флота дополнительным развертыванием авиации и береговых войск.
Дополнительную интригу в проблему соперничества России и НАТО в Причерноморье вносит развертывание в Румынии базы противоракетной обороны США Девеселу. Ирония судьбы заключается в том, что, будучи в силу географических особенностей и возможностей ракет-перехватчиков SM-3 бесполезной для перехвата гипотетического российского удара по США, эта база, решение о развертывании которой было принято администрацией Барака Обамы, имеет скорее антииранскую направленность. Вместе с тем в контексте ухудшения отношений НАТО и РФ этот объект приобретает дополнительное политическое значение, а кроме того, может рассматриваться как угроза на фоне выхода США из Договора о ракетах средней и меньшей дальности, учитывая потенциальную возможность размещения в пусковых установках Mk 41 ракет «поверхность–поверхность».
База противоракетной обороны США Девеселу
Наличие Украины и резко антироссийская направленность развития ее вооруженных сил на этом фоне является скорее второстепенным элементом, впрочем, имеющим существенное значение с географической точки зрения: ВВС США регулярно используют воздушное пространство Украины для полетов разведывательной авиации вблизи границ России.
Силы и последствия
По иронии судьбы страна НАТО, обладающая наибольшим потенциалом в Черном море и Восточном Средиземноморье — Турция, — фактически самоустранилась из этого противостояния на фоне нормализации отношений Москвы и Анкары после неудачной попытки переворота летом 2016 года. Одним из следствий этого переворота стала серьезная чистка командного состава вооруженных сил Турции и резкое снижение турецкой военной активности в Черном море: в последние несколько лет нередки многомесячные перерывы в появлении там турецких кораблей. Практически отсутствует и активность американской разведывательной авиации с авиабаз в Турции, в основном для целей полетов над Черным морем используется воздушное пространство балканских стран – членов НАТО.
Как и на севере, в Прибалтике военную активность НАТО можно охарактеризовать как «лоскутную»: по факту речь идет о временном присутствии подразделений, кораблей, самолетов разных стран. Само по себе такое присутствие не создает непосредственной военной угрозы, однако параллельно с этой активностью продолжается наращивание военной инфраструктуры НАТО в Восточной Европе, которое в перспективе может при необходимости обеспечить развертывание крупных сил на постоянной основе и с учетом опыта, полученного в ходе кратковременного развертывания небольших подразделений.
Корабли НАТО во время учений «Морской щит – 2019»
В целом же в текущей обстановке активность НАТО в Черном море также играет скорее политическую роль: по факту речь идет об относительно дешевой «демонстрации поддержки» стран Восточной Европы и Украины в сочетании с неспешным (учитывая ограниченность военных расходов европейских стран – членов альянса) обновлением военной инфраструктуры.
Делать из происходящего долгосрочные выводы относительно перспектив дальнейшего противостояния в регионе пока малоосмысленно: их определят, скорее, политические события, начиная от вступления в должность свежеизбранного президента Украины и его возможных действий на расширение сотрудничества с НАТО и, конечно, отношения между лидерами альянса — учитывая разнонаправленность интересов ряда стран Западной Европы, США и Великобритании, гарантировать продолжение развития событий в том же направлении не может никто, равно как и уверенно предсказывать возможную нормализацию отношений НАТО и России.
…Военное присутствие НАТО в Черном море на этом фоне пока что неизбежно продолжится.
