Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
В единстве сила: как Николай Гоголь создал Украину
2019-03-31 16:27:27">
2019-03-31 16:27:27
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Ровно 210 лет назад, 1 апреля 1809 года, родился Николай Васильевич Гоголь. Журналист Алексей Королев для «Известий» вспомнил, так ли уж безумен был самый таинственный гений русской словесности и почему его фигура имеет сегодня не только литературное значение.

Образное мышление

У каждого русского классика в его, так сказать, медийном образе есть какая-то одна черта, которая возникает в голове любого человека при упоминании соответствующей фамилии. Пушкин жовиален. Лермонтов дерзок, Тургенев барственен, Достоевский суров, Толстой одержим. В этой парадигме Гоголь, разумеется, «безумен», не только в годину драматического ухода (нет никаких сомнений, что это было медленное самоубийство), но прямо с юности. Недавний успех телевизионной фантазии на эту тему подтверждает привлекательность такого рода подхода; попробуй, кстати, сними увлекательное массовое кино про толстовские искания?

Меж тем мемуаристы зачастую свидетельствуют о совершенно противоположном, рисуя частную жизнь Гоголя довольно обыденной и даже рациональной. Вот он возится с младшей сестрой (Ольга Гоголь-Головня умерла в 1907 году!), пытаясь научить ее грамоте, вот занимается хозяйственными делами в имении матери («то примется за посадку фруктовых деревьев, то, напротив, вместо фруктовых начинает садить дуб, ясень, берест; часто он изменял расписание рабочего времени для крепостных, пробовал их пищу, помогал им устраивать свое хозяйство, давая им советы»), вот настаивает водку (непременно на вербене), вот угощает Аксакова собственноручно приготовленными макаронами («положил сначала множество масла и двумя соусными ложками принялся мешать макароны, потом положил соли, потом перцу и, наконец, сыр и продолжал долго мешать»). Даже в несколько комичном и коротком пребывании в должности профессора Петербургского университета («так невысок был еще весь уровень тогдашней университетской науки», тактично пишет Брокгауз, намекая на то, что профессор Гоголь высшего образования не имел, да и гимназию окончил не без труда) больше веселого анекдота, нежели мрачной сатиры.

Смешалось всё

Магия гоголевской фигуры в этом странном смешении обыденного и иррационального, столь нетипичном для русской литературы вообще, а уж для литературы XIX века тем более. У Гоголя нет интересной личной биографии — он не воевал, не участвовал в заговорах, не покорял эскадронами девиц и жен, не «вколачивал ум в персиян». Правда, объездил всю Европу, жил не только в Риме, Париже, Ницце, Женеве, но и в таких неожиданных городах, как Франкфурт, Остенде, Любек, Дюссельдорф. Но много ли осталось в его книгах от Любека?

 Дом № 7 на Суворовском (Никитском) бульваре, где жил и скончался великий русский писатель Н.В.Гоголь

Дом № 7 на Суворовском (Никитском) бульваре, где жил и скончался великий русский писатель Н.В. Гоголь

Фото: ТАСС/Сергей Иванов-Аллилуев

Когда Гоголь умер, добросовестные душеприказчики тщательно описали оставшееся имущество. Наличных денег при писателе не оказалось вовсе, всего же имущества насчитали на 43 рубля с копейками, в основном — старая одежда. Это не было нищетой в традиционном смысле: Гоголь был успешным литератором, да еще и коллежским советником (то есть полковником гражданской службы). Безразличие к быту не носило у Гоголя асоциальный характер: он действительно хотел просто размышлять о Боге и его месте в собственной жизни — действительно, какая в этом случае разница, сколько у тебя в кошельке? Безумие? Как посмотреть.

Хрестоматийность гоголевского наследия не всегда дает возможность объективно его оценить. Конечно, его стоит при первой возможности перечитывать, особенно тем, кто последний раз делал это в школе. Читать Гоголя — чистое и простое наслаждение (далеко не со всеми русскими писателями первого ряда это так): бриллиантовый язык, уникальная наблюдательность, ненавязчивая мощь обобщений. Это, конечно, элементарно вечная, не способная умереть литература. Но есть и еще одна вещь, которая делает родившегося 210 лет назад писателя донельзя актуальным.

Что за комиссия, создатель

Любая украинская энциклопедия, разумеется, числит Гоголя украинским писателем (самые деликатные соглашаются на «украинский и русский»). Как ни странно, в этом нет ничего похожего на анекдот, как, скажем, в случае с Сикорским, которого на полном серьезе пытаются иногда именовать «украинским авиаконструктором». Гоголь, разумеется, украинский писатель — в том смысле, в котором Бажов писатель уральский, а Астафьев — сибирский. Он вырос в Малороссии, ничуть этого не стеснялся и был, кажется, единственным украинцем в Петербурге, который не чувствовал себя провинциалом. Не было и нет ни одного писателя — неважно, на каком языке он работает, — который бы прославил Украину так, как Гоголь. Собственно, всё то, что во всем мире считают «украинским», — весь национальный колорит, от вышиванок до борща — по сути, рожден Гоголем, частью на основании бесконечных рассказов матери (которая, кстати, была родом из-под Орла), частью из детских воспоминаний, а частью — какой, мы уже никогда не узнаем, — силою великого вымысла. Украинское в Гоголе органично настолько, что отдельные литературоведы всерьез полагают, что вплоть до «Тараса Бульбы» Гоголь всё великорусское не понимал и высмеивал, а к украинскому относился как к некоему идеалу.

Это, разумеется, быстро прошло. Как всякий гений, Гоголь мыслил категориями глобальными, но вопрос происхождения своего и влияния своих корней его занимал всю жизнь. «Сам не знаю, какая у меня душа, хохлацкая или русская. Знаю только то, что никак бы не дал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому пред малороссиянином. Обе природы слишком щедро одарены Богом, и как нарочно каждая из них порознь заключает в себе то, чего нет в другой, — явный знак, что они должны пополнить одна другую. Для этого самые истории их прошедшего быта даны им непохожие одна на другую, дабы порознь воспитались различные силы их характера, чтобы потом, слившись воедино, составить собою нечто совершеннейшее в человечестве».

Это не амбивалентность, это мост. Конечно, при жизни Гоголя всё это имело исключительно умозрительное значение — зато теперь он настоящая фигура согласия. Правда, чтобы этот мост заработал, с обеих сторон нужно от многого отказаться: кому-то — от снисходительности, а кому-то — от комплекса неполноценности, возведенного в ранг национальной идеологии. Родившегося на Украине великого русского писателя Гоголя нет нужды делить — и это, кажется, то, чего сейчас нам всем очень не хватает.

Загрузка...