Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Офисная работа сложнее»

Министр спорта Северной Осетии, экс-голкипер сборной России Владимир Габулов — о новой должности, встрече с Павлом Колобковым и натурализации игроков сборной
0
Фото: пресс-служба министерства физической культуры и спорта РСО-Алания/Кирилл Чеходаров
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Владимир Габулов — один из самых культовых вратарей в новейшей российской истории. В 2005 году он вместе с московским ЦСКА завоевал Кубок УЕФА, со сборной России взял бронзу чемпионата Европы-2008 и вышел в четвертьфинал чемпионата мира-2018. Именно этот голкипер защищал ворота национальной команды в легендарном победном матче отборочного турнира чемпионата Европы со сборной Англии (2:1) в 2007 году. После домашнего мирового первенства Владимир Габулов принял решение завершить спортивную карьеру. Вскоре его назначили на должность министра спорта в родной Северной Осетии. В беседе с «Известиями» известный вратарь рассказал о главных сложностях новой профессии, общении с министром спорта РФ Павлом Колобковым, моральной поддержке Александра Кокорина и актуальных проблемах российского футбола.

— С ноября 2018 года вы являетесь министром спорта Северной Осетии. Как оцените первые месяцы на новой должности?

— Если мы говорим о конкретных результатах, то выводы пока делать рано. Министерство проводит определенную работу, многое находится в процессе. На мой взгляд, есть положительная динамика. Но давать оценки будет правильно и логично по прошествии года моей работы.

— Тяжело дается новый род деятельности?

— Легко не бывает нигде. Везде есть свои сложности. Конечно, не могу сказать, что мне архисложно, но и непросто.

— Каких итогов ждете после года работы на посту министра?

— Есть цели, которые ставит перед нами руководство республики, есть общегосударственные задачи. Мы должны выполнить определенные показатели в установленные сроки — я имею в виду федеральный проект «Спорт — норма жизни».

— А если говорить более конкретно? Например, есть ли задачи по строительству или реконструкции спортивной инфраструктуры?

— Да, но на всё нужно время, это вопрос не одного года. Если мы говорим об участии в федеральной целевой программе, то нужно провести тщательную подготовку. В данный момент мы готовим документы, чтобы принять участие в целевой программе на 2020 год. Что касается внепрограммной постройки объектов, то в этом направлении мы также работаем вместе с правительством республики, чтобы получить финансирование.

— О каких именно объектах идет речь?

— Мы говорим о реконструкции республиканского стадиона «Спартак», большая часть которого находится в аварийном состоянии. По этому объекту есть поручение президента, и республика ведет работу по созданию проектно-сметной документации, под которую можно получить финансирование на реконструкцию. Также речь идет о строительстве многофункционального Дворца спорта вместимостью до 5 тыс. человек. Помимо этого, во время недавнего приезда министра спорта Павла Колобкова в Северную Осетию обсуждалась постройка нового футбольного стадиона.

— То есть в регионе возможно появление еще одной арены?

— Да, это аргументируется тем, что республика регулярно поставляет игроков для национальной сборной. Фактически в каждой команде РПЛ есть хотя бы один воспитанник из Осетии. Это говорит о том, что местная футбольная школа функционирует и дает результат. Но нужно, чтобы уровень работы был еще выше. Футбольная арена этому будет способствовать. Также это должно помочь развитию нашего клуба. Команда из Северной Осетии должна в перспективе выступать в премьер-лиге.

— Сейчас «Спартак-Владикавказ» выступает во втором дивизионе. Есть ли какой-то жесткий дедлайн, когда команда должна выйти в РПЛ?

— В таких делах невозможно ставить жесткие дедлайны. Футбол — это непредсказуемая игра. Когда я пришел на пост министра, «Спартак» отыграл уже половину сезона и шел на 11–12-м месте. Говорить, что мы решим задачу выхода в ФНЛ уже в нынешнем чемпионате, просто невозможно. Сейчас цель — хорошо завершить сезон. Конечно, хотелось бы, чтобы клуб поднимался вверх в короткие сроки. Но это не должно идти в ущерб нашим собственным воспитанникам. Развитие должно происходить постепенно.

— У вас есть понимание, как увеличить финансирование клуба?

— Для того чтобы решать задачи, не всегда нужны большие деньги. Бюджет будет строго таким, какой необходим для решения поставленных целей. Будем решать задачи за счет футбола, игры и, конечно, стабильного финансирования. Сегодня у нас есть хорошие воспитанники, несколько качественных игроков пополнили состав команды, есть молодой амбициозный тренер (Спартак Гогниев. — Прим. «Известий»). Этот специалист только набирается опыта, но задерживаться во второй лиге надолго не собирается. Также у нас много болельщиков, которые с нетерпением ждут возрождения футбола в республике. Есть поддержка руководства республики и людей, которые верят в проект футбольного клуба. Надеюсь, все эти факторы помогут нам возродить большой футбол в Осетии.

— Известные осетинские футболисты часто говорят о том, что мечтают о возрождении клуба. Они помогают в этом?

— Да, от них есть серьезная поддержка. Они готовы помогать и морально, и физически, и финансово. Но я не сторонник того, чтобы футболисты помогали клубу деньгами — это не совсем правильный подход. Могу рассказать вам, как перед сборами «Спартака» оказалось, что команде банально не хватает новых мячей. Были новогодние праздники, длинные выходные, и финансирование на тот момент уже приостановилось в связи с окончанием года. Мы обратились за помощью к Алану Дзагоеву. Он, в свою очередь, связался со своим техническим спонсором, и нам прислали мячи. Знаю, что многие игроки поддерживают футбол в республике, приобретают инвентарь и спортивную форму для детских школ.

— Почему вы считаете, что финансовая помощь от игроков — это неправильно?

— Потому что это будут не те средства, которые действительно помогут. Футболисту это будет в нагрузку, а дела клуба особо не изменит. Плюс такая поддержка не может быть регулярной. В плане финансирования всё должно быть правильно выстроено и стабильно. Убежден, что у команд должны быть только частные инвесторы, а не государственный бюджет. Мы хотим, чтобы у «Спартака» появился крупный спонсор, который выведет нас на новый уровень.

— Вы уже знаете, кто станет таким спонсором?

— Пока еще не время обсуждать данную тему. Но могу сказать, что помощь от потенциальных спонсоров поступает уже сейчас. Однако официально мы обо всем объявим ближе к лету.

— Клуб часто переименовывали: сейчас он называется «Спартак-Владикавказ», но многие помнят его как «Аланию». Будет ли снова меняться название?

— Это очень важно для болельщиков, самих футболистов и региона. Вопрос открыт, и он непростой. Название «Спартак-Владикавказ» — историческое. Но уже целое поколение выросло на «Алании». В общем, нам всем еще предстоит принять решение относительно названия клуба.

— Вы сами за какое название?

— Как болельщик, я за «Аланию».

— В РФС сменился президент. Одной из озвученных Александром Дюковым задач стало развитие регионов. Это совпадает с вашими целями?

— Надеюсь, что новый президент РФС будет уделять внимание развитию футбола в регионах, в том числе в Северной Осетии. Наша республика — не рядовая для российского футбола, она регулярно готовит футбольные кадры для сборной России, клубов РФПЛ и ФНЛ. Хотелось бы в ближайшее время познакомиться с Александром Валерьевичем и обсудить рабочие вопросы.

— Вы рассказали про визит Павла Колобкова. С чем он был связан?

— Мы приглашали Павла Анатольевича посетить открытие чемпионата Европы по боксу среди юниоров во Владикавказе. Из-за Универсиады в Красноярске он не смог побывать на открытии, но приехал на закрытие. Министр был в Осетии один день, но мы постарались за это время показать ему, как в республике любят спорт. В нашем регионе популярны совершенно разные его виды, несколько тысяч детей занимаются в разных спортивных секциях. Павел Анатольевич лично увидел, что условия для занятий устарели и требуют улучшений. Некоторые объекты, в частности, ледовая арена и многофункциональный комплекс имени Дзарасова, требуют реконструкции уже сейчас. Мы побывали на стадионе «Спартак», где находится детско-юношеская футбольная школа. Там сейчас хорошие условия для детей. Кстати, в тот момент там занимались ребята, и Павел Анатольевич неплохо пробил пенальти, ударил в угол — у вратаря шансов не было. Посетили дворец тхеквондо, где отличные условия. Так что показали министру не только то, что находится не в лучшем виде, но и нашу гордость.

— Вы бы пенальти от Колобкова отбили?

— Затрудняюсь ответить (смеется). Удар действительно был хороший.

— Трудно было провести столь масштабный турнир, как чемпионат Европы по боксу среди юниоров?

— Для меня это был первый опыт проведения мероприятия такого уровня и масштаба. Первенство Европы по боксу еще ни разу не проводилось на Северном Кавказе. Мы узнали о том, что регион будет принимать чемпионат Европы буквально за два месяца до его начала. Считаю, что нам удалось справиться с организацией турнира на высочайшем уровне. Мы приняли представителей из 38 стран, больше 250 спортсменов.

— Что сложнее: пять дней в неделю находиться в офисе или ежедневные тренировки на поле?

— В офисе сложнее. К тому же здесь и график ненормированный.

— Удается следить за тем, что происходит в футболе?

— Когда есть свободное время, всегда стараюсь смотреть игры.

— После неудачи в матче с Бельгией (1:3) сборную России сильно критиковали. Для вас результат был ожидаем?

— Бельгия — один из лидеров мирового футбола, игра команды и статистика домашних матчей были в пользу хозяев. Стоит отметить, что у нас не хватало сразу нескольких игроков основной обоймы: Алана Дзагоева, Саши Ерохина, накануне игры выпал Рома Зобнин. Но я надеялся, что Россия возьмет очки в игре с Бельгией. Наша команда выглядела достаточно смело. Это говорит о том, что тренерский штаб и футболисты уверены в себе. Сейчас перед нами уже совсем не та сборная, которую мы видели года два назад во время товарищеского матча с Бельгией. Да, тогда была ничья (3:3), но качество игры в этот раз было гораздо лучше. Рад, что следующий матч с Казахстаном (4:0) получился ярким и принес нам первые очки.

— У Алана Дзагоева, которого не было на поле, тяжелая травма — разрыв крестообразных связок. Каковы шансы, что он сумеет вернуться на свой уровень?

— У Алана и перед этим бывали серьезные повреждения, но он возвращался на высокий уровень. Учитывая волевой характер Дзагоева и то, как он любит футбол, у него это получится и в этот раз. Уверен, Алан станет еще сильнее и продолжит радовать нас своей игрой.

— В последних матчах место в воротах сборной России занял Маринато Гильерме. На данный момент он самый сильный голкипер с российским паспортом?

— Кто самый сильный и кто может принести пользу в каждом матче, решает только главный тренер национальной команды. Если в матчах с Бельгией и Казахстаном выбор пал на Гильерме, значит, это так.

— Потеря статуса первого номера в сборной ударит по Андрею Луневу, ставшему в последнее время менее надежным?

— Я бы поспорил, что он стал менее надежен. Если вратарь стал пропускать больше, это следствие игры всей команды. Если мы говорим о качестве пропущенных мячей, то тут тоже важно учитывать многие факторы. Игра вратаря на 99% зависит от его подготовки. Если он полностью готов и уверен в себе, то будет отлично играть в любых обстоятельствах и передавать свою уверенность партнерам. Андрей — очень хороший вратарь. Просто сейчас не самый простой период в карьере, который он должен перебороть и стать сильнее. Не надо копаться в себе, нужно просто всё проанализировать и через тренировки пережить. Уверен, тренерский штаб сборной не списывает Лунева со счетов. Он принесет команде еще много пользы.

— Многие футболисты вашего поколения высказываются против натурализации. Еще 10 лет назад вы могли представить, что основным вратарем сборной России будет бразилец?

— Можно понять тренера, который использует натурализованных футболистов в составе сборной. Наставнику нужны игроки, которые способны составить конкуренцию и усилить команду, — неважно, какой они нации или вероисповедания. Во всем мире в разных видах спорта прибегают к натурализации, чтобы улучшить результаты. Ее противники считают, что натурализованные футболисты занимают место россиян в составе сборной. Их тоже можно понять. Когда-то и я был категорически против натурализации. Потом пообщался с Гильерме, увидел, как он относится к России, и начал смотреть на ситуацию немного под другим углом. Тот же Марио Фернандес выкладывается в матчах за сборную так, что просто нет слов. Всего себя отдает, несмотря на то, что родом он из Бразилии, а не из России.

— Многим не нравится, что Марио не разговаривает по-русски…

— Он пытается, но очень сильно стесняется. Марио очень доброжелательный и открытый, но не всем так легко даются иностранные языки. Есть бразильцы, которые через полгода уже вовсю говорят, а некоторые и спустя 10 лет не могут освоить язык.

— Кстати, всех мучает вопрос — говорил ли на русском легендарный бразилец Вагнер Лав, который выступал с вами за ЦСКА?

— Вагнер разговаривал. Не на 100% освоил язык, но объясниться мог. Иногда получалось очень интересно. Вспоминаю, как они общались с Аланом Дзагоевым. Вагнер ему при встрече говорил: «О, братан, как сам?» (смеется).

— Главный эпизод прошедшего чемпионата мира, который вы чаще всего вспоминаете?

— Вспоминаю атмосферу и единство, которые были в команде в тот момент. Насколько все прониклись тренерской идей и были готовы исполнять ее на поле.

— В недавнем интервью Федор Смолов рассказал, что команда специально готовилась к серии пенальти перед матчем с Испанией (победа в 1/8 финала ЧМ), но не тренировала 11-метровые перед игрой с хорватами (поражение в 1/4). Почему?

— Я вам так скажу: профессионалу не нужно готовиться к серии пенальти. Ни вратарю, ни бьющему игроку. Потому что каждый футболист выходит против голкипера из другой сборной, а не из своей. Так что подготовиться к этому нереально. Если бы Смолов тренировал пенальти перед игрой с Хорватией, он пробил бы по-другому? Слишком поверхностно звучит.

— Хотя бы однажды жалели о завершении карьеры?

— Нет, могу уверенно сказать. Я всё проанализировал и почувствовал, что пора. И принял такое решение. Когда ловлю себя на этой мысли, понимаю, что всё сделал правильно.

— В конце прошлого года вы получили тренерскую лицензию. Она вам пригодится?

— Пока не знаю. Я поступал в академию тренерского мастерства еще в 2017 году, когда был игроком. И тогда еще представить не мог, что буду министром спорта республики. В тот момент мне хотелось понять, для меня ли профессия тренера. Многое почерпнул в академии, как и ранее на курсах спортивного менеджмента. Не могу сказать, пригодится ли мне лицензия, но знания и опыт точно понадобятся.

— В чем была мотивация заканчивать эти курсы?

— Мне было интересно. Пришлось пропустить один модуль, так как играл за бельгийский «Брюгге» во второй части прошлого сезона. На сами экзамены успел приехать вообще в последний момент, так как в тот день было заседание в Министерстве спорта РФ. Зашел в аудиторию буквально за пять минут до ответа.

— Слышал, ваши «однокурсники» шутили, что вы приехали с мигалками…

— Ну да, шутки были. Братья Березуцкие умеют пошутить на этот счет. Нормально посмеялись, разрядили обстановку. Они шутили, потому что сами уже ответили к тому моменту.

— Вы один из тех, кто морально поддержал Александра Кокорина, который сейчас находится в СИЗО. С учетом вашей должности — долго думали перед принятием решения?

— Нет, не вижу ничего предосудительного в том, чтобы поддержать товарища в сложной ситуации. Это моральная поддержка Саши и его брата Кирилла, чтобы в непростой ситуации они чувствовали себя хоть немного лучше.

— Какие пути развития его карьеры вы видите с учетом того, что Кокорин пропустил уже полгода?

— Сложно прогнозировать. Но хочу, чтобы она продолжилась и Саша сумел реализовать свой талант.

— Вы говорите о Кокорине и его брате. А как вы относитесь к Павлу Мамаеву, который также сейчас в СИЗО?

— Абсолютно такое же. Просто с Сашей и его братом я знаком немного ближе.

Прямой эфир

Загрузка...