«Энергия зала и сцены неразрывна»
Ректор Театрального института имени Щукина Евгений Князев рассказал «Известиям» о том, как в одиночку удержать внимание зала, стать настоящим итальянцем и модернизировать один из главных театральных вузов страны. Поводом для беседы послужила сольная программа «Пиковая дама», которую народный артист России в апреле исполнит в Концертном зале имени Чайковского, а также другие события в жизни актера и знаменитой «Щуки».
— Евгений Владимирович, вы мастер сольных выступлений и уже стали палочкой-выручалочкой для Театра имени Вахтангова: если вдруг случается форс-мажор и спектакль отменяют, то ставят одну из ваших программ.
— Даже не говорите, потому что это катастрофа. Мучительно, когда приходится выходить на замену. Но вообще-то я с удовольствием играю сольные программы. Василий Семенович Лановой давно советовал мне заняться филармонической деятельностью, но я считал, что это не мое. Лет десять назад стал потихоньку пробовать, да так втянулся, что сегодня мне эти проекты доставляют огромное удовольствие. Недавно выступал в Концертном зале имени Чайковского с программой «Дом из стихов».
Вышел на сцену, и аж сердце захолонуло: полный зал зрителей — 1,5 тыс. Это же легендарная площадка, которую в свое время задумал Всеволод Мейерхольд как самый большой и современный театр в Москве, а разрабатывал проект архитектор Сергей Вахтангов, сын основателя нашего театра. На ней выступали все значительные музыканты с мировым именем, из нашей братии читали программы Журавлев, Юрский, Смоленский, Лановой. Ой, Господи, какие люди! И тут ты выходишь… Я понимаю, что уничижение паче гордости, но всё равно ощущение очень возвышенное.
— Сложно ли захватить зал, когда зритель, например, шел целенаправленно на спектакль с участием Василия Ланового и вдруг узнал, что артист заболел и будет сольная программа Князева?
— Первые 15 минут приходится преодолевать зал, потому что каждый сидит и думает: «Ой, мы пришли на спектакль, а нам показывают сольное выступление...» Это состояние передается на сцену. Я начинаю излишне волноваться, но постепенно успокаиваюсь, нервозность уходит, и я понимаю, что она ушла и из зала. Энергия зала и сцены неразрывна, перетекает, как в сообщающихся сосудах. Это довольно сложная вещь, и тем не менее энергия эта ощутима. Я даже перед выступлением попросил зрителя постараться сделать так, чтобы она передалась приболевшему на тот момент Василию Семеновичу, и он поскорее поправился.
— Итальянский режиссер Лука Де Фуско поставил в театре Вахтангова пьесу своего соотечественника Эдуардо Де Филиппо «Суббота, воскресенье, понедельник». Подозреваю, это все равно, что европейским артистам встретиться с русским режиссером, психологическим театром и драматургом Островским. То есть забудьте всё, что знали до этого.
— Да, наверное Лука де Фуско мог бы так сказать, но предуведомил нас о другом: «Пожалуйста, не надо играть итальянцев. От того, что вы быстро и громко заговорите, сразу нашу органику не схватить». Эдуардо Де Филиппо для итальянцев — всё равно что для нас Антон Чехов. Во время работы режиссер строго следовал за автором, придирался к каждому слову, а к выпуску сказал: «Ну вот, вы уже играете, как настоящие итальянцы».
— Сейчас за спектаклем присматривает худрук театра Римас Туминас?
— Да, он остался старшим на этой постановке, отвечает за нее, помогает. Мы знаем, что за нами присматривает художественный руководитель, и очень рады.
— Режиссеры ревностно относятся к своему детищу, а чужих принимают редко. У Римаса Владимировича не возникало желания все перекроить на новый лад?
— Как раз на последнем прогоне сказал, что если сейчас начнет репетировать, то будет всё переделывать. Но он мудрый человек и лишь подсказывает направление, не вмешиваясь в конструкцию спектакля. Предлагает что-то изменить в манере разговаривать и поведении героев, ищет новые «пристройки». Мы с ним разбирали пьесу заново, пытались глубже понять, почему герой сказал эту, а не другую фразу, почему он себя повел таким-то образом, что им движет и так далее.
— То есть занимались разбором текста?
— Да, но нам и самим нужно этим заниматься, потому что европейские режиссеры очень быстро «встают на ноги». Они не привыкли к продолжительному застольному периоду. Поскорее выходят на сцену с текстом, начинают прогонять, давая какие-то ценные указания из серии: здесь ты не злишься, здесь чуточку помягче, а тут нужно заплакать. Режиссер тебе говорит о самочувствии, к которому ты должен прийти, а вот уже каким образом твоя внутрення актерская кухня к этому приспособится — твое дело.
— В спектакле дебютировала ваша дочь Ася Князева?
— Да, причем вышло это совершенно случайно. Она знает итальянский язык, помогала режиссеру во время проб актеров. А он никак не мог найти моему герою дочь среди наших артистов. Однажды сказал ей, что «нужна примерно такая, как ты»: чтобы была не сильно похожа и в то же время чувствовалась какая-то связь. «Так это же мой папа», — ответила Ася. Режиссер удивился: «Как папа?» — «Да вот так, в прямом смысле». Прошло какое-то время, и он предложил ей сыграть эту роль.
— У нее, кажется, нет актерского образования. Наверное, непросто вот так сразу выйти на большую сцену, да еще с именитыми партнерами. Вы как-то помогали?
— Нет, для меня она на сцене актриса, партнер. Открылся занавес — и всё: как будто в первый раз вижу.
— Вы, главное, скажите, накормил ли вас режиссер неаполитанским рагу, которое готовит ваша театральная семья и рецепт которого указан в программках?
— К сожалению, пока нет, и это главное огорчение. Зачем тогда вообще приглашать итальянца (смеется)?! А если серьезно, то Лука де Фуско пообещал, что, когда мы приедем на гастроли в Италию, обязательно угостит этим рагу. Мы с нетерпением ждем поездки в Неаполь. Очень даже любопытно, примут ли нас в Италии с этим спектаклем. Уезжая, режиссер сказал, что это самая трудная пьеса в репертуаре Эдуардо Де Филиппо и нам удалось с ней справиться.
— У вас в Щукинском театральном институте намечается глобальная стройка?
— Мы семь лет занимались документами. Трудность заключалась в том, что под нашей землей построили въезд в подземную улицу, благодаря которой обслуживают все магазины Нового Арбата. Когда я увидел, что на выезде из этой подземки возвели огромное здание, то решил, что мы-то уж осилим свою небольшую пристройку. Сейчас Министерство культуры России выделило средства на строительство, чему мы несказанно рады. Надеемся, в Год театра возведем пристройку с танцевальным залом и двумя большими аудиториями. У нас в институте никогда не было полноценного танцкласса, а время требует от актера быть универсальным, обладать всеми навыками и умениями, в том числе пластикой.
— В планах расширить и режиссерский факультет?
— В бывшем Симоновском театре, реконструкция которого не так давно завершилась, два этажа принадлежат Театру имени Вахтангова, а еще два — по согласованию с директором Кириллом Кроком — передали Щукинскому театральному институту. Сейчас мы занимаемся оформлением документов. У нас было очень тесно на режиссерском факультете, а для дополнительного образования вообще катастрофически не хватало места.
Сегодня актерские навыки стали очень востребованы среди представителей других специальностей. Предположим, для учителей. Должен ли преподаватель, когда выходит к ученикам, обладать актерским инструментарием? С нашей точки зрения, да. Чем заразительнее и убедительнее учитель, тем быстрее он может увлечь ребят и донести материал.
Он также должен уметь правильно говорить, владеть аудиторией. Существует множество специальностей, где людям, помимо их основных навыков, необходимо хорошо владеть риторикой, быть органичными, уметь держаться на публике и заинтересовать ее. Для таких занятий нам были нужны дополнительные помещения.
— А что можете предложить профессионалам театра?
— Скорее всего, начнем активно готовить целевые курсы для региональных театров. Будут заключаться трехсторонние договоры, согласно которым регионы будут оплачивать обучение ребят с тем, чтобы после окончания они вернулись работать домой. Собственно, мы уже это делаем.
Сейчас готовим целевой курс для архангельского театра, выпустили актеров для Калуги и Иркутска. Считаю, что учить будущих артистов и режиссеров желательно в Москве. Ребята смогут посмотреть лучшие образцы театрального искусства, посетить ведущие музеи, выставки и после выпуска уедут домой обогащенными, будут нести эту высокую культуру в родные города.
Евгений Князев окончил театральное училище (теперь институт) им. Б. Щукина. В 1982 году был принят в труппу Театра имени Вахтангова, став одним из его ведущих актеров и сыграв на сцене около 30 ролей. В качестве худрука выпустил несколько актерских курсов в «Щуке», в 2003-м стал ректором учебного заведения. Народный артист России, лауреат Государственной премии РФ.
