«Благодаря тем, кто выжил, мы появились на свет»
Город-герой Ленинград отмечает 75-летие со дня полного освобождения от фашистской блокады. Свидетелей трагических страниц отечественной истории постепенно становится всё меньше, но память о событиях того времени остается живой для следующих поколений россиян. Лидеры общественного мнения рассказали «Известиям» о своем отношении к памятной дате, которую жители города называют ленинградским Днем Победы.
Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко:
— Прошло 75 лет с тех пор, как 27 января 1944 года была снята блокада, полностью освобожден город Ленинград. Это не слишком большой срок в масштабах истории, но огромный — в рамках человеческой жизни. Свидетелей, участников тех страшных дней Ленинграда становится всё меньше.
Считаю абсолютно необходимым сохранить память об этой трагической и героической странице истории города, страны, передать ее следующим поколениям. Забвение здесь не просто аморально, оно опасно.
У жителей нашей страны воспоминание о подвиге ленинградцев стало частью, я бы сказала, культурного кода, коллективной памяти. Все мы родом из этих событий, воспоминаний. Потому мы прилагаем все усилия, чтобы человечество помнило о том зле, которое несет с собой фашизм.
Чтобы у экстремизма не было ни малейшего шанса быть оправданным, — сегодня, завтра, через десятки лет, нужно не просто помнить о погибших, заботиться о выживших, а делать всё, чтобы впредь население земли не страдало от войн, голода, холода. Задача амбициозная. Но память требует от нас ее решения.
Знаю, в родном Санкт-Петербурге, по всей стране в день окончания блокады пройдут памятные мероприятия, расскажут о подвиге ленинградцев детям, будут читать известные строки и сочинять новые стихи.
Поэт Юрий Воронов, переживший блокаду подростком, в ответ тем людям, что призывали забыть о страшных днях, не бередить раны, писал:
Я не напрасно беспокоюсь,
Чтоб не забылась та война:
Ведь эта память — наша совесть.
Она, как сила, нам нужна.
Председатель Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов:
— Мы знаем ужасы блокады по кадрам кинохроники, по стихам Ольги Берггольц, по письмам блокадников, по рассказам выживших и доживших. Знаем, но до конца постичь эту бездну нам не дано. Помню, как классе в шестом на уроке истории мучил учительницу вопросом: «Почему нельзя было прорвать блокаду раньше?»
Недавно я посмотрел в интернете фильм «Праздник», про который пишут, что авторы издеваются над памятью о блокаде. Как рядовой зритель могу сказать: потерянного времени жалко. Лучше перечитать «Блокадную книгу» Даниила Гранина и Алеся Адамовича или «Блокадную этику» Сергея Ярова, где я нашел такие слова: «Человек без чести обычно оценивался как таковой без смягчающих оговорок… Жестокость морального приговора позволяла хотя бы в какой-то степени поддерживать элементарный порядок».
Только блокадники знают, что такое хряпа, шрот, дуранда. Только им ведомо, что кипяток с лавровым листом может напоминать мясной суп. 75 лет прошло, а город всё не может забыть тот адский голод, это страшное, стыдное чувство, способное превратить человека в животное или, напротив, приблизить к образу Творца.
На выезде из Санкт-Петербурга в сторону Дороги жизни тянется Ковалевский лес, занимаемый ныне артиллерийским полигоном. Там покоятся останки тысяч и тысяч жертв блокады, защитников города, жертв красного террора. Среди деревьев, без крестов и обелисков. Руководство Ленобласти благоустроило эту территорию. Сделать больше оно не вправе: земля принадлежит военным. Но память требует не только парадов.
Народная артистка России Ольга Антонова:
— День снятия блокады Ленинграда — одухотворенный, не побоюсь сказать, божественный праздник. По-моему, каждый петербуржец должен в этот день выйти на улицу, постоять возле какого-нибудь памятного места. Для меня таким является дом на Невском, где сохранена блокадная надпись: «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна».
С годами мое восприятие блокады не меняется. Может, потому что это очень личный опыт. Мой муж — блокадник, его младшая сестра в блокаду умерла. Меня и беременную маму папа вывез из осажденного города — грузовики ехали по мосту из связанных бревен. Мама потом вспоминала, что ехали мы, закрыв глаза: «Будь что будет».
Уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Анна Кузнецова:
— Я помню себя еще маленькой, мне попалась «Блокадная книга». Читать я не умела, а в книге были очень страшные фотографии — худые дети, развалины домов... Мне хотелось научиться читать, чтобы понять, что с ними случилось, почему они в таком ужасном положении. Может быть, это детское впечатление отразилось и на моей жизни. Поэтому мои дети знают про блокадный Ленинград. А когда мы были с ними в Ленинградской области, в Тихвине, то посетили памятник детям, которые погибли во время эвакуации. Мы обсуждали и блокаду Ленинграда, и «Блокадную книгу». Они знают и про нашего деда Колю, дошедшего во время войны до Кенигсберга. Дома у нас стоит его фотография — с ней мы ходим на акции «Бессметрный полк» и парад Победы.
Сегодня в России разрабатываются различные методические материалы, ищем новые методы и подходы к сохранению исторической памяти, говорим об искажениях истории. Я вижу в различных регионах России, как дети стоят в почетных караулах, рассказывают о героях, которые жили в их городах и селах. Но мне хочется подчеркнуть роль семьи — надежнее и вернее пути сохранить историю своих предков, чем через семью, нет. Война прошлась по каждому из нас.
Народный артист РСФСР Михаил Боярский:
— Как сделать так, чтобы память о блокаде оставалась живой для следующих поколений, не превращаясь в нечто застывшее и мертвенное? Не знаю.
Но мне кажется, что самая сильная память — семейная. И если история твоей семьи, как в моем случае, связана с блокадой, то память о ней — святая. В моей семье всегда будет так.
Заслуженная артистка России Татьяна Буланова:
— Моя мама прожила в Ленинграде две самые тяжелые блокадные зимы. Ей в то время не было и десяти лет, а еще у нее был братик, родившийся в июне 1941 года. Я знаю об этом времени по маминым рассказам, и рассказы эти — страшные. О той реальности, включавшей в себя даже людоедство, надо говорить не приукрашивая.
Для меня День снятия блокады значит уж точно не меньше, чем День Победы. Сегодня о блокаде выдвигаются разные гипотезы, подчас очень спорные, но главное не это, а то, что люди выстояли. Важно, чтобы растущее и следующие поколения помнили о подвиге ленинградцев. Благодаря тем, кто тогда выжил, мы появились на свет.
