Тезис о китайской угрозе, которая в долгосрочной перспективе является даже более опасной, чем российская, циркулирует в американском публичном экспертно-медийном пространстве далеко не первый год. Уже в 2011 году архитектор китайско-американского стратегического сближения Генри Киссинджер в своей книге «О Китае» в сверхдипломатичных формулировках, но уже писал о нарастающем противостоянии двух мощнейших держав XXI века как о весьма вероятном сценарии. Тем не менее его тогдашнему американскому руководству очень хотелось бы избежать.
Пришедшую к власти в 2016 году администрацию Белого дома, похоже, не сильно волнует озабоченность патриарха американской дипломатии: именно после последней победы республиканцев неизбежное столкновение США и КНР из рабочей гипотезы стремительно превращается чуть ли не в аксиому. Ровно в таком ключе в сентябре 2018 года ее обозначил глава Госдепартамента Майк Помпео. За этим почти что залпом последовали обвинения-предупреждения в адрес Пекина из уст президента Дональда Трампа на Генассамблее ООН и вице-президента Майка Пенса в Гудзоновском институте: «То, что делают русские, — это лишь бледная тень того, что делает по всей стране Китай».
Отметим, что подобная риторика не просто сопровождает и дополняет развязанную Вашингтоном против Пекина торговую войну, а придает ей именно конфронтационный смысл. В ситуации, когда Китай из разряда конкурентов и сложных партнеров необратимо переходит в категорию заклятых соперников, ставки в игре гораздо выше, чем текущие экономические выгоды. А торговая война уже грозит перерасти в реальную.
На проходящем в эти дни Варшавском форуме бывший командующий сухопутными войсками США в Европе генерал-лейтенант Бен Ходжес не просто говорит о том, что вероятность войны с Китаем чрезвычайно высока. Он даже утверждает, что в течение ближайших полутора десятилетий военные столкновения между странами практически неизбежны.
Конечно же, было бы наивным полагать, что Китай будет безропотно дожидаться перехода конфликта с США в горячую стадию. Пекин старается действовать на упреждение, привычно, практически по-маоистски блефуя. В последнее время КНР явно стала отходить от прежней модели неконфликтного поведения и действовать всё более наступательно.
В плане риторики нельзя не отметить предельно жесткие предупредительные заявления министра обороны КНР Вэй Фэнхэ относительно возможных попыток отделения Тайваня от материкового Китая: «Вооруженные силы страны не постоят ни за какой ценой».
В практическом плане Пекин продолжает строительство военных укреплений на спорных территориях Южно-Китайского моря (ЮКМ). И предостерегает «нерегиональные страны» от вмешательства в дела региона «под ширмой свободы навигации» и провокаций в зоне суверенитета и ответственности КНР.
Уже в работе предыдущей американской администрации была сделана ставка на постепенную смену внешнеполитических приоритетов Вашингтона. За последние годы ЮКМ, через которое торговые суда ежегодно провозят товары стоимостью $5,3 трлн, превратилось для США по стратегической значимости в новый Ормузский пролив, а Азиатский регион в целом — во второй Ближний Восток. В перспективе — еще более напряженный и во всех смыслах еще более затратный.
В этом контексте будет не лишним напомнить результаты недавнего опроса, который проводился среди военных США газетой Military Times: 46% американских военнослужащих ожидают крупного вооруженного конфликта в самое ближайшее время (в 2017 году таковых было всего 5%). Весьма показательные цифры.
В условиях, когда главными военными противниками США считаются Китай и Россия, смещение обвинительной риторики американских официальных лиц в сторону Пекина является критически значимым. Даже при анонсировании выхода Вашингтона из фундаментального договора РСМД в качестве обоснования такого деструктивного шага использовались не только дежурные претензии к России, но и прямые отсылки к растущей военной мощи Поднебесной, которая угрожающе дополняет ее экономический потенциал.
Торговой войной дело не решить — уж слишком велика, почти запредельна взаимозависимость экономик КНР и США. Реальной войной — еще более рискованно и трудноосуществимо. Все-таки речь идет о ядерной державе и постоянном члене Совбеза ООН, а не об очередной почти беззащитной стране на Ближнем Востоке или в Латинской Америке. Почти неразрешимая для американцев дилемма. России в такой ситуации необходимо сохранять нейтралитет. Настолько, насколько это вообще возможно с учетом обязательств в рамках Шанхайской организации сотрудничества и укрепления стратегического партнерства с Пекином.
Автор — руководитель аналитического центра «СтратегПРО»
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
