Министерство просвещения выступило с инициативой разрешить людям с ВИЧ и вирусным гепатитом С усыновить ребенка, если он в силу определенных обстоятельств уже с ними проживает. К примеру, если у малыша умерли родители и из близких остались только ВИЧ-инфицированные дядя и тетя, то им могут разрешить оформить опеку над ребенком. Сейчас даже этого сделать нельзя, поэтому законопроект Минпросвета важен и нужен.
Сегодня в России проживает порядка миллиона ВИЧ-положительных людей и около 50 тыс. детей-сирот, находящихся на государственном попечении в специализированных учреждениях. Цифры, за которыми стоят целые судьбы и жизни.
Для нашей страны всё еще актуальна проблема усыновления детей. Точнее проблем две: отказ матерей от новорожденных и достаточно сложная система усыновления детей, которая отпугивает даже тех немногих, кто хочет забрать ребенка. Это означает, что огромное количество детей, вместо того чтобы обрести любящую семью, остаются в казенных учреждениях.
Конечно, сама система усыновления не должна упрощаться до позиции «сходить за ребенком в магазин», но и ей нужны послабления, которые в любом случае будут на пользу самому ребенку.
В современном мире наука шагнула далеко вперед. Человек, живущий с ВИЧ, при приеме соответствующего лечения перестал быть потенциально опасным для половых партнеров, а бытовым путем ВИЧ никогда не передавался. Процент передачи вируса от инфицированной матери ребенку во время беременности благодаря современным препаратам стремится к нулю. Сегодня людям с ВИЧ можно иметь здоровых, не инфицированных детей и вести полноценную социальную жизнь без страха умереть от вируса.
Однако если в науке и медицине достигнуты большие успехи, то почему же до сих пор ВИЧ-положительные люди не могут стать приемными родителями? Проблема стара как мир — стигма и дискриминация. Если человек стал безопасным для общества, это еще не значит, что общество его примет и поймет. В сознании большинства до сих пор человек, живущий с ВИЧ, равно человек, ведущий асоциальный образ жизни, беспорядочную сексуальную жизнь, потребляющий наркотики и алкоголь, получивший некое «наказание за грехи».
Каков же ВИЧ-положительный человек в современном мире на самом деле? Ответственный, потому что ему необходимо регулярно принимать лекарства, посещать врача, следить за своим здоровьем и проходить диспансеризацию. Он стрессоустойчивый, ведь в обществе он постоянно подвергается стигме и дискриминации. Желающий жить, ведь он многое делает для поддержки себя и своей семьи. А самое главное — он так же, как и люди без ВИЧ, может жить полноценной жизнью.
В государственной системе, в органах опеки, законотворчества работают те же люди из общества, которые не беспристрастны и не лишены своих стереотипов, в том числе во взгляде на ВИЧ-положительных людей. Даже глава Минпросвещения Ольга Васильева ранее говорила, что далека от идеи разрешить ВИЧ-инфицированным усыновлять детей, хотя сейчас ее министерство как раз предлагает послабление в этом вопросе.
Предвзятое отношение также мешает взглянуть объективно на ситуацию, понять и принять современные доводы научно обоснованной медицины. И, наконец, услышать, что человек, живущий с ВИЧ, — это такой же член общества, имеющий такие же права. Больше 20 лет назад медицина подарила ему возможность жить полноценной жизнью благодаря антиретровирусной терапии (лекарствам, которые подавляют вирус в крови). Однако до сих пор закон и общество отказывают ему в праве подарить любовь и дом сироте. И самое странное, что закон позволяет ВИЧ-положительным людям воспитывать своих ВИЧ-отрицательных детей, но усыновить — ни в коем случае, даже ребенка с ВИЧ!
Нельзя всех стричь под одну гребенку. Так же и с ВИЧ-положительными людьми. Не все становятся идеальными, с переоцененным взглядом на себя, на жизнь, на окружающих. Но и не все хотят быть приемными родителями, как и в обществе в целом. А те, кто хочет, мечтают подарить детям любовь и заботу, в которой сироты так нуждаются. С нетерпением ждем, когда для тех и других благодаря еще нескольким законодательным инициативам (которые, мы надеемся, будут) не останется никаких преград.
Автор — руководитель программ благотворительного фонда «Шаги»
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
