Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Армия
Артиллеристы ВС РФ сорвали эвакуацию подразделения ВСУ на авдеевском направлении
Мир
Канцлер Австрии Нехаммер исключил достижение мира на Украине без участия РФ
Армия
Расчет ЗРК «Тор» уничтожил беспилотник ВСУ на южнодонецком направлении
Происшествия
Один человек погиб в ДТП с фурой на МКАД
Армия
Авиация ВКС РФ за прошедшие сутки нанесла около 50 ударов по позициям ВСУ
Мир
Эксперты указали на неспособность Запада предложить единый план поддержки Украины
Общество
Выбросившегося на берег в Крыму дельфина эвакуировали в бассейн
Армия
Губернатор Брянской области сообщил об уничтожении двух украинских БПЛА
Экономика
«Точка» готова покрыть потери клиентов после отзыва лицензии у Киви-банка
Мир
Актер сериала «Звездный путь» Чарльз Диркоп скончался в возрасте 87 лет
Происшествия
В Москве фура столкнулась с двумя автомобилями
Общество
Синоптики спрогнозировали облачную погоду без осадков в Москве 27 февраля
Общество
В России предложили создать отечественного оператора ритейл-аудита
Экономика
Подарки к 8 Марта подорожают на 15–20%
Экономика
Стоимость биткоина превысила $56 тыс. впервые с декабря 2021 года

Футурология театра

Ректор ГИТИСа Григорий Заславский — о том, почему необходимо исследовать не только прошлое, но и будущее искусства
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

ГИТИС запустил «Лабораторию будущего театра» — проект, посвященный футурологическим исследованиям в области искусства и зрительских интересов. Мы пока делаем первые шаги, однако уже можно говорить о результатах как минимум одного исследования. Мы подсчитали театры в России, чем толком никто не занимался с 1985 года, когда еще в СССР начался бум театров-студий.

Часто можно услышать, что в России 613 театров, а если с подведомственными, отраслевыми — то, кажется, 665. Но за этими «рамками» — частный «Коляда-театр», который сегодня во многом определяет представление о русском театре как таковом за рубежом, поскольку он часто выезжает на гастроли в Европу. Или театр «Квартет И», цитатами из спектаклей и фильмов которого мы оперируем в повседневной жизни. Таких коллективов, пусть менее известных, набралось больше тысячи. А если не знать, сколько всего в России театров, государственных и частных, значит, мы толком ничего не можем сказать и о репертуаре, о вкусах… А теперь кое-что уже можем.

Идея создать подобный проект появилась давно. Когда я пришел в ГИТИС в мае 2016-го года, у меня было понимание, что это мой любимый институт, что он замечателен и прекрасен, но предстоит еще многое сделать для того, чтобы все вокруг признали, что он — один из лучших вузов мира. Конечно, ГИТИС знают за рубежом, но пока ни в одном международном рейтинге его нет. Впрочем, как и других российских театральных школ. Я понимал, что для достижения этой цели придется потратить не один год. Какие-то проекты и дела — совершенно очевидные, понятные, а другие — должны быть немножко или даже «множко» безумными. Среди последних — идея создать кафедру изучения будущего театра.

Но кафедра предполагает подготовку специалистов, а мы тут занимаемся исследованиями — значит, создавать решили лабораторию. Авторитетный социолог, получивший известность своими работами по разнообразным подсчетам в области отечественного кинематографа и его аудитории, доцент РАНХиГС Олег Иванов отвечает у нас за социологию, а за экспериментальную театральную программу — будет и такая — взялся один из самых опытных российских продюсеров и новаторов театрального дела Эдуард Бояков.

Рождению проекта предшествовали две истории. Однажды я прочел интервью новосибирских дизайнеров, приглашенных в проектный институт одного известного японского автоконцерна. Среди прочего там разрабатывались модели машин, которые предполагалось выпускать на рынок в 30-е годы XXI века, и игрушки, предназначенные для нынешних детей, чтобы когда они подрастут, купили именно эти модели.

Или другой пример. Как-то моего знакомого пригласили на футбол. На стадионе в ложе он познакомился с бывшим тренером одной известной английской команды, который рассказал, как за пару недель до важной игры получил письмо. Открыл объемный пакет, мельком полистал — много страниц, отложил в сторону. Игру его команда проиграла, тренера отставили, у него появилось много свободного времени и он снова наткнулся на письмо. Открыл, начал читать. Оказалось, ему писал нобелевский лауреат, сообщивший, что пропустил игры соперников его команды через какую-то свою программу. Посмотрев его исследование, тренер схватился за голову: если бы он прочитал послание раньше, всё могло бы сложиться совсем по-другому.

Придя в ГИТИС, я быстро убедился, что все эти футурологические исследования не бессмысленны и в театре. Это не значит, что мы сможем четко спрогнозировать, каким будет театр в России через пять или 10 лет, но вот какой театр захочет видеть публика — возможно. Например, два года назад одной из самых ярких тенденций театрального сезона стали иммерсивные спектакли. Они существовали и в 1990-е, и 10 лет назад, но продавать их по 20 тыс. рублей за билет стало возможным только сейчас. На рынок пришли профессиональные люди с хорошим знанием простых, но очень полезных и хорошо работающих рекламных и маркетинговых технологий.

Очень важным источником вдохновения для наших нынешних фантазий о будущем театра послужил журнал «Станиславский». В 2007-м один из номеров мы посвятили теме: «Театр через десять лет». В его создании участвовали все тогдашние «первачи», важные фигуры не только театра, но и в целом нашей культуры: Дмитрий Бертман, Дмитрий Черняков, Николай Коляда, Кирилл Серебренников, Даниил Дондурей, Владимир Мирзоев, Иван Вырыпаев, Нина Чусова, Давид Смелянский, Юрий Григорян и многие другие. Когда вчитываешься в слова этих людей о том, как изменится театр, порой поражаешься: к примеру, Григорян почти дословно смоделировал моду на иммерсивный театр. Сегодня этот старый разговор позволяет взглянуть и на то, каким был театр тогда, 10 лет назад, и на то, каким виделся оттуда сегодняшний театр. И одновременно, видя погрешности тогдашних фантазий, попробовать заглянуть в театр 2028-го года.

Разговаривая со специалистами по театру в Европе и Америке, я вижу, какое любопытство возникает у них к нашим исследованиям, как интересно всем поработать с результатами. Уверен, в будущем проект позволит вывести наши научные занятия на международный уровень. В планах — регулярная издательская деятельность. Мы будем привлекать к проекту специалистов из разных стран. Моя мечта — найти умника в Европе, а может в Азии или Африке, пригласить в Россию, поселить в спокойном месте наподобие европейских художнических резиденций, чтобы он мог ходить в театры, думать, а через год написать книжку. Я надеюсь, у него получится что-то более содержательное, чем «Московский дневник» Вальтера Беньямина, который сегодня так хорошо читают в Москве.

Сегодняшний мир требует куда более оперативного вовлечения в международные театральные процессы. Иначе мы и дальше будем, разводя руками, досадовать, что опыт театра абсурда в СССР, а потом в России прошел мимо нас. Мы на протяжении очень долгого времени были в авангарде всех театральных новаций, но сегодня многое по-настоящему новое и интересное появляется в разных, порой неожиданных уголках мира. Плестись в хвосте нам как-то не с руки.

Автор — ректор ГИТИСа, театральный критик, кандидат филологических наук

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир