Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Взрыв произошел на оружейном заводе BAE Systems в Уэльсе
Мир
Хью Грант урегулировал спор с The Sun за «огромную сумму денег»
Мир
В МИД России назвали условие отмены моратория на РСМД
Наука и техника
Ракета-носитель «Ангара-А5» выполнила все поставленные задачи
Общество
Куренков сообщил о прошествии пика паводка в Орске и Оренбурге
Мир
В США заявили о массовой сдаче солдат ВСУ в плен РФ из-за отчаянного положения
Общество
Путин поручил вовремя организовать работу по оценке ущерба от паводков
Общество
Прокуратура проверит слова поддержавшей удары ВСУ по России Лазаревой
Общество
Умер актер Виктор Степанов
Мир
Землетрясение магнитудой 6,4 произошло на юго-западе Японии
Мир
Орбан заявил о нежелании Венгрии обрывать экономические связи с РФ
Общество
Собянин освободил от должности заммэра Москвы Бочкарева
Общество
В Дагестане жестко задержали главу МЧС Чечни Цакаева
Мир
НАТО проводит обучение военных в Узбекистане
Общество
Юрий Куклачев переведен из реанимации в обычную палату
Общество
На Алтае прошли обыски у членов экстремистской секты неоязычников
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Гоголь. Страшная месть» — третья часть макабрических фантазий на тему взаимоотношений русского классика со всякой нежитью — выходит на экраны страны 30 августа. Создатели определяют фильм как «детектив, приключения, триллер», хотя, по всей видимости, речь идет о совершенно другом жанре. Журналист Алексей Королев для портала iz.ru разбирался, о каком.

Пером и мечом

Задача, поставленная в известной песне — «А не выдумать ли новый жанр?» — на самом деле не столь проста, как кажется, и уж точно не решается по заказу. Оставив на время кинематограф (чуть позже поймете, почему), обратимся для начала к литературе. Жанровых классификаций тут существует несколько, углубляться не будем, скажем лишь, что принятые в русской традиции подходы — более-менее академического происхождения — весьма строги: даже полицейские романы у нас считаются лишь разновидностью детектива, а романы графические (то есть основанные на комиксах) мы и вовсе за настоящую литературу не полагаем.

Кадр из фильма «Гоголь. Страшная месть»

Фото: Каропрокат

Мировое литературоведение смотрит на это дело шире. В самостоятельные жанры выделяют, например, кампус-роман — и отдельно кампус-детектив и кампус-хоррор (дело всегда, понятно, происходит в университете), квантовую фантастику (объяснять сложно, проще привести пример — «Стрела времени» Майкла Крайтона, скажем), «романы меча и колдовства», слипстрим (что-то вроде «полуфантастики») и метаисторический любовный роман (представленный, кажется, одной-единственной книгой — «Мейсон и Диксон» Томаса Пинчона). И это если не брать в расчет совсем уже экзотических уродцев вроде фларфа (поэзии с помощью результатов поисковой выдачи Google) или spoetry, сиречь спам-поэзии.

Любопытно, что абсолютное большинство этих жанров возникли всё же в прошлом веке (последним по времени обычно называют эргодический роман, в котором читатель, как в компьютерной игре, является полноценным интерпретатором и даже в какой-то степени соавтором — см., например, «Хазарский словарь» Павича). Новое же столетие, даром что прошла уже почти пятая его часть, обогатило мировую литературу (а вслед за ним и кино) только одним полновесным жанром — мэшапом.

Термин этот пришел из музыки, где так называют микс двух похожих партий из разных произведений (чем сами произведения менее похожи в целом, тем лучше). В литературе и кино дело обстоит похоже, хотя есть и нюансы.

Филадельфийский коктейль

Про немногие жанры точно известно, кто их придумал (на ум приходит Гомеров эпос и Томас Мор с его утопией). Случай с мэшапом — именно такой. Скромного героя зовут Джейсон Рекулак, сейчас он сам считается писателем, а 10 лет назад служил редактором в небольшом филадельфийском издательстве Quirk Books. В числе подопечных Рекулака был и молодой автор по имени Сет Грэм-Смит, на счету которого было аж три книги: «Большая книга порно: Пронизывающий взгляд в мир грязных фильмов», «Записная книжка Человека-паука: Полная инструкция по тренировкам» и «Как выжить в фильме ужасов: Все навыки, чтобы увернуться от убийств».

Кадр из фильма «Гордость и предубеждение и зомби»

Фото: Централ Партнершип

Человеку с таким творческим багажом Рекулак и предложил написать роман, в котором герои какого-нибудь всем известного произведения, на которое уже не действуют авторские права, ну скажем, «Гордости и предубеждения», оказывались, допустим, вампирами. Или, там, зомби.

Грэм-Смит с энтузиазмом принялся за работу, первым делом взявшись читать роман Джейн Остин, которого он, даром что учился в престижном колледже Эмерсон, ранее в руки не брал. В апреле 2009 года роман «Гордость и предубеждение и зомби» вышел в свет и имел столь большой успех, что для него тут же придумали новый жанр — мэшап.

Разумеется, Грэм-Смит не остановился — на сегодняшний день он написал еще три романа, в которых всем известные персонажи бесстрашно помещены в какие-нибудь идиотские обстоятельства: «Авраам Линкольн, охотник за вампирами» (экранизирован Тимуром Бекмабетовым), «Нечестивая ночь» (волхвы Бальтазар, Мельхиор и Каспар изображены шайкой уголовных преступников, скрывающихся от римского правосудия) и «Последний вампир Америки» (продолжение «Авраама Линкольна» с участием Конан Дойла, Брэма Стокера и царевича Алексея Николаевича).

Кадр из фильма «Авраам Линкольн, охотник за вампирами»

Фото: Двадцатый Век Фокс СНГ

Кроме того, он несет ответственность за экранизацию «Гордости и предупреждения и зомби», а также за его приквел и сиквел (написаны совсем уже конченым халтурщиком Стивом Хокенсмитом), за сценарий «Лего Фильма: Бэтмен», тоже своеобразного мэшапа, ну — опосредованно — и за целую индустрию подражателей. «Разум и чувства и гады морские», «Генрих VIII, человек-волк», «Андроид Каренина», «Королева Виктория, охотница на демонов», «Джейн Слэйр» (героиня Шарлотты Бронте бегает с окровавленным ножом). Значительная часть этих книжек вышла, кстати, в Quirk Books, для которого мэшап стал тем же, чем Гарри Поттер для такого же скромного издательства Bloomsbury. Теперь эта адская смесь добралась и до России.

Изыди, бес

Разумеется, ничего фундаментально плохого в подобном смешении жанров нет. В конце концов в первоначальном варианте «Имени Розы» Умберто Эко планировал сделать сыщиком философа Уильяма Оккама. Ну а порнофильмов, в которых реальные люди и герои классики — от Марко Поло до Робин Гуда — не занимались ничем, кроме секса, и вовсе не счесть. То есть это нормальная постмодернистская история, ничуть не хуже эргодического романа и уж точно поинтереснее споетри и фларфа.

Фрагмент обложки книги «Андроид Каренина»

Фото: youtube.com

Если что и удручает, так это механическое однообразие, с которым штампуется мэшап. За редким исключением («Нечестивая ночь» и «Андроид Каренина», хотя монстров хватает и там) героев заставляют сталкиваться исключительно со всевозможной нежитью, другие фабульные конструкции игнорируются. А ведь как было бы здорово — мистер Пиквик как частный детектив, Филеас Фогг как агент британской разведки, Карл Маркс как алхимик, Дракула как ректор школы чародейства и волшебства, Швейк как контрабандист, Людвиг Баварский как наемный убийца.

Впрочем, есть подозрение, что даже при такой креативной экспансии сюжеты скоро закончатся. Вероятно, тогда же закончится и мэшап, жанр законнорожденный, но всё же зачатый в пробирке, а потому — настоящим иммунитетом ко времени не обладающий.

 

Прямой эфир