Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Спорт
Тайсон Фьюри одолел Чисору и защитил титул чемпиона мира по версии WBC
Мир
Израиль ударил по целям в секторе Газа
Армия
Российский военный отогнал горящую машину с боеприпасами и спас сослуживцев
Экономика
Правительство расширило субсидии и гранты для животноводов и сельхозпроизводителей
Мир
Будапешт назвал потолок цен на нефть РФ вредным для европейской экономики
Мир
В нескольких областях Украины объявили воздушную тревогу
Спорт
Сборная Аргентины обыграла Австралию и вышла в четвертьфинал ЧМ-2022
Спорт
Месси побил рекорд Марадоны и Роналду по количеству голов на чемпионатах мира
Армия
Связисты под шквалистым огнем боевиков эвакуировали раненых сослуживцев
Спорт
Исмаилов одержал победу над Шлеменко
Мир
Ирландский политик призвал главу ЕК поспособствовать приближению мира на Украине
Мир
Зеленский назвал установленный ЕС ценовой потолок на нефть из РФ в $60 несерьезным

Художественная абракадабра

Основной проект VI Международной биеннале молодого искусства заставляет зрителя поломать голову
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В Москве стартовала VI Международная биеннале молодого искусства. В рамках основного проекта — «Абракадабра» — полсотни художников в возрасте до 35 лет представили свои картины, инсталляции, скульптуры и работы в сфере видео-арта. Получившаяся экспозиция — хорошая возможность услышать голос времени и непредвзято оценить достижения нового поколения.

Биеннале охватывает более 50 площадок столицы — от ГЦСИ и Московского музея современного искусства до Винзавода и андеграундных частных галерей. Представленные проекты и события максимально пестры — как по формату, так и по содержанию. Единственное, что объединяет художественную разноголосицу, — возрастной ценз и попытка ответить на вопрос: что же такое искусство будущего.

Традиционной живописи на холсте здесь мало, академической скульптуры вообще нет. Есть множество произведений мультимедиаискусства, эксперименты в сфере робототехники и site-specific art (работы, рассчитанные на взаимодействие с конкретным пространством).

Квинтэссенцией этого подхода стала «Абракадабра» — именно так озаглавила основной проект биеннале итальянский куратор Лукреция Калабро Висконти. В квартале «Рассвет» на Красной Пресне разместились несколько десятков работ, отобранных из 1,5 тыс. заявок. Однако принцип этого отбора ускользает от зрителя: взаимосвязь между произведениями крайне условна, да и качество неоднородно.

С другой стороны, посетитель сам может выстроить из художественной абракадабры смысловые конструкции и сформулировать свой месседж. Вот, например, работа итальянца Риккардо Джаккони «Варьирующийся статус». Жутковатого вида марионетка лежит на полу, привязанная ниточками к механизму под потолком. Вдруг у нее приподнимается рука или чуть дергается нога… Сон? Или судороги? А может, персонаж просто сильно нетрезв?

Размещенная в том же зале инсталляция грека Василиса Папагеоргиу «Самый темный час — перед рассветом» склоняет нас к последнему. Автор оформил пространство элементами интерьера бара, дополнив их будто бы забытыми вещами посетителей — кольцом, чемоданчиком, наручными часами. Вечеринка позади, остались осколки былого веселья.

В этот контекст идеально вписалась работа русского художника — неоновая скульптура All work and no play Светланы Воронцовой-Вельяминовой. Многократно написанное, как на школьной доске, начало поговорки All work and no play makes Jack a dull boy («Сплошная работа без развлечений сводит Джека с ума» — вспомним фильм «Сияние» Стэнли Кубрика) трансформируется в нечто противоположное — Magic words let’s rave («Магические слова «давайте отрываться»).

Визуальным «эхом» этого лозунга оказывается австрийско-израильский проект «Отбеливатель» Рони Вайсс. В обычную бутылку из-под чистящего средства помещен механизм, благодаря которому из горлышка периодически вылетает сноп конфетти. Каждое «извержение» вызывает искреннюю радость зрителей, но оставляет странное «послевкусие», как и экспозиция в целом: не праздника как такового, а усталости и опустошенности после него. И — тотальной потерянности. Не только персонажей, реальных или подразумеваемых художниками, но и самих авторов.

В работах не чувствуется революционности искусства 1980-х, увлеченности 1990-х, упоения новыми возможностями «нулевых». А только движение по инерции в русле существующих арт-практик. Искусственные, хотя и по-своему изысканные жесты марионеток, которых мир дергает за ниточки.

Любые обобщения «Абракадабры» будут натяжкой, но, кажется, принципиальная несобираемость этого пазла в единую картину, отсутствие единого вектора — идеологического или эстетического — как раз и становятся важнейшими характеристиками художественного проекта, а может, и всего поколения.

 

Читайте также
Реклама
Прямой эфир