Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Дэни Бун: «Делать смешные фильмы сложнее, чем серьезные»

Актер и режиссер — об уличных выступлениях, работе с Пьером Ришаром и несправедливости кинопремий
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В российском прокате — французская комедия «От семьи не убежишь». Ее создателя и исполнителя главной роли Дэни Буна сравнивают с Пьером Ришаром. Бун не только построил успешную актерскую карьеру, но еще и стал одним из самых востребованных режиссеров жанра. Его комедия «Бобро поржаловать!» собрала рекордную кассу за историю французского кино. А в этом году он получил премию «Сезар» за комедию «Возьми меня штурмом». Впервые престижную награду вручили от имени зрителей. «Известия» встретились с Дэни Буном и поговорили о том, как насмешить весь мир, полюбить беженцев, научиться танцевать по-русски и стать поклонником «Ежика в тумане».

— В России любят французские фильмы, как нигде. Знают актеров: Луи де Фюнес, Бельмондо, теперь россиянин Жерар Депардье. А вас считают вторым Пьером Ришаром.

— Большое спасибо, меня очень трогает это, потому что я фанат Пьера Ришара, можно сказать, я с ним вырос, вернее, с его героями. Я просто фанат того, что он делает. И для меня великое счастье, что он сыграл моего отца в фильме «От семьи не убежишь».

— Как вы с ним познакомились?

10 лет назад мы с ним озвучивали мультфильм «Миа и Мигу», но так и не встретились. А когда я решил снимать «От семьи не убежишь», то набрался смелости и позвонил Пьеру Ришару. Он попросил сценарий, и тот ему очень понравился. «Я сделаю это!» — сказал Пьер. Его герой чудаковатый, странный, комичный. Я сел перед компьютером и специально для Пьера начал прописывать сцены. И в тот же момент превратился в ребенка, который сочинял для кумира. У героя Пьера Ришара всё в руках горит, в буквальном смысле горит. Он автомеханик, как мой дед.  

— Ваш герой Валентин — модный, востребованный дизайнер. Однажды его сбивает автомобиль, он теряет память и представляет себя 17-летним подростком, переживающим из-за потери мотоцикла. А каким вы были в этом возрасте?

Я не плакал из-за мотоцикла, как мой герой — у меня его просто не было. Вы скажете, как же так, ведь в фильме в кадре зрители видят фото, где я молодой и на мотоцикле. Но это не я, а мой младший брат. Мы похожи. В отличие от брата в 17 лет я мечтал не о технике, а о том, как буду играть на сцене, — хотел быть актером. Ну а мастерство и первых поклонников я приобретал, устраивая уличные спектакли. Был городским клоуном, мимом. Именно там я выучил основы своей специальности. Играть спектакли перед прохожими — очень и очень сложно. Надо удержать внимание незаинтересованных людей, сделать так, чтобы они остановились, обратили внимание на тебя и остались с тобой.

— Вы таким образом зарабатывали?

— Да. Я просил денег. Надо было оплачивать съемную комнату, еду, учебу в художественной школе. Я рано начал самостоятельную жизнь. Иногда я выступал перед магазинами. А потом их владельцы приглашали меня развлекать народ в торговых галереях или стоя в витрине. А вечерами я подрабатывал, играя скетчи на сценах ночных клубов. Это было в Бельгии.

— В фильме «Таможня дает добро» действие как раз происходит на границе Бельгии и Франции. Действительно ли бельгийцы и французы так ненавидят друг друга?

— Нет, конечно. Это же комедия. Мне кажется, когда я делаю свои фильмы, мне удается немного дистанцироваться от национального вопроса именно потому, что я ощущаю в себе смешение крови нескольких народов. Поэтому у меня получается нежный и признательный взгляд на жизнь людей.

— Ваш отец родом из Алжира? 

— Да, мой отец — кабил. Это народность, которая появилась в Алжире еще до завоевания арабами. У них свой язык, своя культура. Мой отец очень гордился своим происхождением. Когда он приехал во Францию, то обосновался на севере в городке Армантьер. Его очень хорошо приняли люди в этом регионе, он быстро интегрировался в общество. Там отец встретился с моей мамой.

— Сейчас в Европе много беженцев. Их присутствие вызывает много споров.

— В свое время во Франции была иммиграция, которую правительство поощряло. Это не были беженцы. Французы специально приезжали в Алжир за рабочей силой, набирали людей для работы на фабриках и заводах. Так делали и в других европейских странах. Сейчас же люди бегут в Европу из-за военных действий. Это не та же самая ситуация, что была несколько десятилетий назад.

У меня нет решения нынешней проблемы беженцев. Я считаю, что нужно решить глубинную проблему войны в тех местах, где она идет, чтобы остановить поток переселенцев. Мой ответ на то, что сегодня происходит, на жестокость мира — продолжать рассказывать трогательные, забавные истории, чтобы люди могли смеяться и их повседневная жизнь становилась более отрадной.

— Недавно за фильм «Возьми меня штурмом» вам вручили престижную премию «Сезар» в новой номинации «Приз зрительских симпатий». Чья оценка вам дороже — профессионального жюри или зрителей?

— Я гораздо больше ценю именно зрительскую оценку. Люди из киношной среды относятся к комедии, мягко говоря, не очень хорошо. И это нормально. Хотя такое отношение к «несерьезному жанру» — лицемерие. Ведь одни и те же актеры снимаются и в драмах, и в комедиях. Но за комедии премий дают гораздо меньше, хотя делать смешные фильмы куда сложнее, чем серьезные.

Зато у нас есть главная награда — зрительская любовь. Комедия — это искусство, которое привлекает множество людей в кинозалы. Люди хотят смеяться, им это жизненно необходимо. А вообще, думаю, кинонаграды придумали для того, чтобы привлекать внимание к фильмам, которые труднее понять публике. Когда у картины есть премия, многие заинтересуются, придут посмотреть фильм.

— На ваш взгляд, есть темы, над которыми смеяться нельзя?

— Это зависит от того, над чем ты работаешь, над фильмом или постановкой спектакля. Думаю, что в театре можно смеяться над гораздо большим количеством вещей или сюжетов,  чем в кино. Иногда можно смеяться даже над больными и инвалидами, если ты смеешься вместе с ними, а не «против» них. Но, с другой стороны, всегда должны присутствовать человечность, нежность, гуманность. Тогда в комедии можно очень далеко зайти и затронуть многие проблемы. 

Думаю, не стоит смеяться над теми темами, которыми ты не владеешь, которые далеки от тебя. Я могу смеяться над людьми своего региона, потому что я родом оттуда и всегда буду смотреть на своих соотечественников с нежностью и признательностью. Но если я сегодня захочу снять комедию и посмеяться, например, над москвичами, это будет карикатурное изображение, клише. Ведь я здесь не рос, я не знаю москвичей и их быт, это не моя культура. Это будет взгляд француза на русских людей. И тогда я буду смеяться уже не над москвичами, а над своим видением их. Но рассказывать глубокую историю я не смогу.

— Семь лет назад вы с Дианой Крюгер снимались в Москве. Съемки в фильме «Замуж на два дня» стали вашим первым визитом в нашу страну?

— Нет. Я бывал в Москве раньше. Прилетал с частным визитом познакомиться с фотохудожником и купить его работу. Не вспомню сейчас его имя. Как-то в одной галерее в Париже увидел его черно-белые снимки и загорелся желанием побывать в мастерской. Он делает фото очень старыми аппаратами.

На съемки с Дианой Крюгер я приехал, уже немного зная Москву, а прожив здесь месяц, даже заговорил по-русски. Мне нашли преподавателя по языку, а еще педагога по танцам. Русская дама-хореограф даже хлопала меня на уроках, чуть ли не била (смеется).

А еще я приезжал сюда в мае 2015-го, на 70-летие Великой Победы. Помню, какие это были масштабные торжества по всему городу! Москва мне очень понравилась. Здесь хорошо работать, снимать, приятная обстановка, люди хорошо относятся к тебе, потому что русские очень любят смеяться. А еще, как и французы, любят выпить.

— Ради любви вы поменяли веру, приняв иудаизм. Что за женщина сподвигла вас на такой шаг?

— Это моя жена Яэль. Но ничего, теперь она будет католичкой — мы поменяем. 10 лет были иудеями, 10 лет католиками, 10 — буддистами, 10 — православными. Эдакая экуменическая семейка получится.

— Вы всё шутите.

— Ну а почему бы не принять православие? Когда я снимался в Москве, мы были с Дианой Крюгер в соборе Василия Блаженного. Там звучали великолепные песнопения. Это очень, очень красиво.

— Правда, что вы фанат «Ежика в тумане»?

— Да. Я встречался с Юрием Норштейном много лет назад. Он приезжал в художественную школу, рассказывал о своем фильме, своей истории, показывал рисунки. От этой встречи у меня невероятные воспоминания. Я обожаю мир Норштейна, его поэзию, то, как он показывает природу. Его мультфильмы — это нежность, что-то очень деликатное, тонкое. Это практически иконопись.

Справка «Известий»

 Дэни Бун — французский актер, режиссер, сценарист, продюсер. Родился в 1966 году в Армантьере (Франция). Окончил художественную школу в Бельгии.

 

В середине 1990-х дебютировал в комедийных шоу на французском телевидении, а затем начал сниматься в кино. Наиболее известен по комедии «Бобро поржаловать!», заработавшей в прокате почти $250 млн.

 

 

Прямой эфир