«Народ ликовал»
Мир в 73-й раз отметил День Победы. Свидетели исторических событий 9 мая 1945 года рассказали «Известиям», как всенародное торжество проходило впервые.
Композитор Владимир Дашкевич:
— Была ветреная, но весенняя погода. Всё вышли из квартир. Народ ликовал, веселился. Не то чтобы это на нас свалилось неожиданно. Мы проставляли флажки на картах, следили за тем, как советские войска движутся на запад, смотрели, как сжимается кольцо вокруг Берлина. Это было в каждой квартире. Но всё равно в тот день было очень яркое впечатление, что мы победили чуть ли не весь мир. Такое было настроение.
Для меня как для 11-летнего ребенка это выглядело как большая красочная демонстрация. Люди были в необычайно приподнятом настроении. И надо сказать, что мало кто пил. Это тот случай, когда на улицах пьяных не было совсем. Народ понимал, что это великий день. Нам в школе не задавали уроков — под это дело мы «прогуляли» дня три.
Народный артист России, депутат Госдумы РФ Иосиф Кобзон:
— Этот день я встретил в городе Славянске в Донбассе. Мне было девять лет. В девять утра услышал крики и шум в коммунальной квартире, в которой мы жили. К крикам в коммуналке я привык — периодически приходили похоронки. А тут я вдруг увидел улыбающиеся лица, заплаканные, радостные. Пришла мама. Я спросил: «Мамуля, что случилось?» Она говорит: «Сынок, просыпайся. Победа!»
Люди радовались, что война закончилась, что не будет больше похоронок. Вдовы плакали. А те, кто ждали своих мужей и сыновей, радовались, что могут надеяться вскоре увидеть их.
Обычно нам не позволяли гулять до наступления темноты из-за бандеровских банд. Но в тот день нам разрешили просто погулять — праздник есть праздник. Это было единственное развлечение, других не было. Ни угощений, ни праздничных столов — ничего этого тогда было.
Заслуженный юрист РФ Генри Резник:
— 9 мая 1945 года я лежал в саратовской больнице с дифтерией. Радости это, конечно, не приносило. Но я помню, какое было ликование в тот день. У всех были радостные светящиеся лица — даже у тех, кто в другие дни был неприветлив. Пришла мама и сказала: «Гарька, победа!». Я ведь помню бомбежки Саратова в 1942 году, когда рядом шла Сталинградская битва. А блокадником не стал по счастливой случайности. Я родился в Ленинграде, но незадолго до войны отца назначили директором Саратовской консерватории.
