Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Цели ясны, реальности разные
2018-04-25 18:40:48">
2018-04-25 18:40:48
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В Москве прошел брифинг российского Генштаба, где были показаны последние данные по результатам отражения ракетного налета на Сирию, состоявшегося 14 апреля. В отличие от предыдущих сообщений, в этот раз российские военные показали материальные свидетельства: обломки ракет со следами поражающих элементов.

Начальник Главного оперативного управления Генштаба Вооруженных сил РФ генерал-полковник Сергей Рудской во время пресс-брифинга, посвященного ситуации в Сирии
Фото: ТАСС/Вадим Савицкий

Брифинг вел начальник Главного оперативного управления генерал-полковник Сергей Рудской. В зале были выложены обломки корпусов и элементы агрегатов крылатых ракет Tomahawk и SCALP (Storm Shadow), собранные с мест событий.

Нюансы победы

Из 103 ракет, выпущенных силами США, Франции и Великобритании, назначенные цели сумели поразить только 22, заявил Рудской.

Научно-исследовательский центр в Барзе был атакован 30 ракетами, сбиты, по последним данным, пять из них. Два объекта в Хим-Шиншаре получили, по подсчетам Минобороны, 28 ракет, из них не сбиты только три.

Фото: ТАСС/Us Air Force

Помимо «химических» объектов в Барзе и под Хомсом, российские военные обрисовали картинку удара по сирийским авиабазам. По их заявлениям, атакам подверглись также аэродромы Дювали (четыре ракеты), Думейр (12 ракет), Блэй (18 ракет), Меззе (девять ракет). Это аэродромы в окрестностях Дамаска.

От брифинга к брифингу цифры Минобороны менялись, хотя и незначительно. Базовая версия оставалась нетронутой: 103 ракеты выпущены, 71 сбита. Но были и разночтения: так, в последующие дни появились две новые ракеты, сбитые над аэродромом T4, но общий баланс не поменялся: две сбитые «списали» с Барзе, снизив счет с семи до пяти без сокращения числа атаковавших.

Сегодня, скажем, сумма сошлась только на 66 сбитых ракетах: 46 под Дамаском и 20 под Хомсом. При этом число попаданий под Хомсом выросло с трех до девяти. Но качественно это картины не меняет: Россия повторила свои утверждения про фактический разгром удара силами сирийской ПВО.

Рассогласование между цифрами сбитых ракет и ракет, поразивших цели (22+71 или 22+66 одинаково меньше 105), предположительно можно объяснить проблемами с технической готовностью, ошибками наведения, а также результатами работы систем радиоэлектронной борьбы. Официальных комментариев на этот счет не было сделано.

Тем временем в замке у шефа

С той стороны океана мнение свое, особенное. С самого начала было заявлено, что долетело решительно всё запущенное: 105 ракет. Никто ничего не сбил. Сирийская ПВО выдала в воздух более 40 зенитных ракет, сделала это беспорядочно и без всякого смысла.

Целей было всего три: центр в Барзе и два объекта в Хим-Шиншаре (бункер и хранилище). При этом первому объекту якобы досталась львиная доля выпущенных ракет: 57 корабельных «Томагавков» и 19 авиационных JASSM-ER. Еще 22 ракеты отправили по хранилищу, остальные — по бункеру.

Запуск ракеты «Томагавк» с эсминца ВМС США «Лабун»

Фото: flickr.com/U.S. Navy

Картинка разрушений в Барзе не вяжется с объемом якобы долетевшего туда оружия. НИИ разнесен в куски, но от 76 крылатых ракет эффект на местности (не пустынной, а окруженной плотной застройкой) был бы существенно выше.

Вместе с тем американцы не конкретизировали наряд сил на объекты, не разделяя структуру удара на собственно поражение НИИ и на обеспечивающие удары. Если включить в общий счет «Барзе по-американски» вышеперечисленные четыре аэродрома под Дамаском, выделенные российскими военными в отдельную категорию, бухгалтерия практически сойдется.

На оба ваши дома

Позиция Минобороны России выглядит куда более осмысленной, чем американская, хотя бы на качественном уровне. В Вашингтоне продолжают отрицать сам факт того, что хоть какие-то ракеты были сбиты. Понять это упрямство с самого начала было невозможно — своими руками люди лишили себя свободы маневра. Но против наглядной демонстрации результатов, проведенной сегодня генерал-полковником Рудским, возражать сложно.

Аккуратно заметим, что если год назад, после атаки Шайрата, российское утверждение про «36 неизвестно куда девшихся ракет» выглядело крайне бледно, то сейчас ухудшается уже цвет лица контрагентов с той стороны Атлантики.

Вместе с тем и предъявленные материальные свидетельства пока не дают достаточной информации для достоверной количественной оценки воздействия средств ПВО, развернутых в Сирии, на налет 14 апреля. Мы можем лишь утверждать, что Вашингтону неплохо бы урезать осетра. Но не можем заключить, что с московским осетром всё в порядке.

Это плохие новости; хорошие состоят в том, что этот подсчет мало кому интересен. Ситуация просто и банальна: на войне врут. Вовлеченные стороны не решают задачу точного информирования непричастных — они активно формируют образы параллельных реальностей.

Не будем впадать в морализаторство, укажем лишь на то, что официальные сводки, от кого бы они ни исходили, нельзя воспринимать как данность. Их нужно перепроверять, опираясь на независимые данные (которых пока недостаточно). Если задача, конечно, понять, что произошло на самом деле, а не просто занять эмоционально комфортное положение.