Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Каникулы по регламенту

Каким станет отдых в детских лагерях после вступления в силу нового закона и что в нем упустили депутаты
0
Фото: ТАСС/Владимир Смирнов
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

За лето 2017-го в стране погибли 632 ребенка. Все они находились без присмотра взрослых, поскольку не у каждой семьи есть возможность отправить ребенка в лагерь. А 40 регионов, как выяснилось при проверке Счетной палаты, вообще не попали в программу федерального финансирования детского отдыха. Изменится ли работа детских лагерей с принятием нового закона об отдыхе? Станут ли они доступнее? Какие регионы вводят сертификат на оплату отдыха для всех родителей? Поможет ли создание единого государственного реестра лагерей повысить их безопасность? Что за нововведения, помимо этого, готовит Министерство образования и каковы минусы уже принятого документа? Ответы на эти вопросы на круглом столе «Известий» дали эксперты.

Плюсы и минусы

«Известия»: 11 апреля Совет Федерации одобрил закон о безопасности детского отдыха. Назовите положительные и отрицательные стороны документа, какие еще нововведения ждут нас?

Елена Сутормина, председатель комиссии Общественной палаты РФ по развитию общественной дипломатии, гуманитарному сотрудничеству и сохранению традиционных ценностей: Закон обязывает региональные власти разработать форму типового договора. Сейчас без этого невозможно будет направить ребенка на отдых. По сути, это станет основным юридическим документом для получения ребенком услуг по организации летнего отдыха.

В 2016–2017 годах мы проводили мониторинг и выяснили, что единого реестра не существует. Даже те регионы, которые вели реестры, не обновляли их, там было сложно найти точную информацию. Кроме того, ни один лагерь не сможет открыться без проверки Роспотребнадзора. Поэтому, с нашей точки зрения, это будет полезные документ, который позволит привести региональные программы по детскому лагерному отдыху к единой системе, что в свою очередь даст возможность делать более детальную и глубокую аналитику и оперативно выявлять проблемные места.

«Известия»: Страхование жизни предусмотрено в договоре?

Галина Яновская, замначальника отдела организации санитарного надзора по гигиене детей и подростков Роспотребнадзора: Нет. Страхование детей, находящихся в лагере, это отдельная тема. Лагерь не требует страховку. У всех нас есть полисы медицинского страхования, которые действуют на территории всей страны, отказать нам в медицинской помощи не имеют права.

Беда в том, что отдых и оздоровление у нас не выделены в самостоятельную отрасль. Туризм выделен в отдельную отрасль и регулируется. Сейчас нет даже ОКВЭД (общероссийский классификатор видов экономической деятельности. — «Известия»). Тот, кто занимается гостиничными услугами или общепитом, может заниматься и отдыхом. Сейчас Министерство образования пытается добиться, чтобы отдых и оздоровление детей выделили в отдельную индустрию. У самостоятельной отрасли будет больше прав и возможностей.

Елена Сутормина: Больше всего несчастных случаев происходит на неорганизованном отдыхе, без присмотра в летний период, когда дети предоставлены сами себе . В 2015 году за лето погибло 1674 ребенка без присмотра, в 2016-м — 588 детей. За лето 2017-го погибли 632 ребенка, из них 215 утонули. И все это — не в лагерях.

Алексей Каспржак, директор ФГБОУ «Международный детский центр «Артек»: У законопроекта есть явно хорошая сторона — повышение внимания к детскому отдыху, желание оформить отношения внутри системы образования. Но есть и минусы. Конечно, очень важно, в каких условиях дети находятся, но важно также и спросить у них, чем они занимаются? Законопроект, на мой взгляд, не в полной мере способствует развитию системы. Особенно сама констатация факта, что лагеря — это лишь отдых и оздоровление. Ни одна отрасль, существующая лишь три месяца в году, не будет нормально работать.

«Известия»: Получается, нужно уходить от ныне существующей системы лагерей?

Алексей Каспржак: Нет. Лагерь — замечательная форма организации образовательного процесса, в том числе в рамках реализации общеобразовательного стандарта. Но лагеря должны найти свое место в образовательной системе и быть круглогодичными.

Понимание развития отрасли как места, куда дети приехали полежать на пляже, им разносят коктейли и массируют пятки, — совсем не об этом. Ребенок меняет вид деятельности, но, как находился в образовательной системе, так в ней и находится и должен решать интересные для себя задачи. Этот смысл в законопроекте не проявился.

«Известия»: Информация о лагерях будет в открытом доступе?

Галина Яновская: Да. Реестр был и раньше, просто каждый регион вел его по-разному. Минобразования выпустило рекомендации по его ведению: какие данные должны вноситься, порядок ведения. Информация будет доступна в интернете. Любой гражданин сможет посмотреть, есть ли лагерь в реестре и что он собой представляет: адрес, вместимость, результаты контрольно-надзорной деятельности, наличие санэпидзаключения и пр. Но единого федерального пока не будет.

«Известия»: Какие меры могли бы дополнить закон? Что еще делается?

Галина Яновская: Помимо принятого закона, Минобрнауки готовит законопроект о создании государственного единого реестра для детских лагерей. Согласно документу, детский лагерь, который не войдет в реестр, не сможет работать. Также готовятся поправки в 465 ФЗ о необходимости введения во всех детских лагерях программ дополнительного образования.

«Известия»: Кто будет руководить отраслью?

Елена Сутормина: Сейчас уже определено, что этим занимается Минобрнауки. Главное, что выбран орган, уполномоченный реализовывать политику отдыха и оздоровления.

Отдых без опасности

«Известия»: Будут ли после принятия закона подходить серьезнее к вопросам безопасности детей?

Галина Яновская: Я бы не хотела делить на «в этом году», «в прошлом году». Детскому отдыху в нашей стране 93 года. К этому вопросу всегда относились серьезно и с большой долей ответственности. Периодически попадаются лица, которые относятся к этому безответственно, и это та ложка дегтя, которая портит всё. Но не так всё плохо, как считают многие.

«Известия»: Какие нарушения самые распространенные?

Галина Яновская: В целом большинство нарушений связаны, как правило, с персоналом и с невыполнением прямых должностных обязанностей. Несвоевременное прохождение медосмотров, несоблюдение технологии приготовления пищи. Контроля и надзора в этом году будет не больше и не меньше. Количество проверок установлено постановлением правительства № 944.

Лагеря проверяются перед началом летней оздоровительной кампании и дальше не чаще, чем один раз в смену. Это касается всех контрольно-надзорных органов, в том числе и муниципальных. Есть планы проверок, которые согласовываются с прокуратурой. Да, есть внеплановые проверки, но эта сфера урегулирована.

Алексей Каспржак: «Артеку» чем больше проверок, тем лучше. Мне так спокойнее. Мы с контролирующими органами вместе делаем общее дело. Но наш лагерь финансируется государством. А у других участников рынка — сумасшедшие риски, система недофинансирована. Многие субъекты настроены только на извлечение прибыли. Конечно же, там будут нарушения. И любое ужесточение требований вызывает определенное напряжение, потому что государство не может только контролировать — оно еще и должно создавать условия развития.

Если государство скажет: «Мы развиваем отрасль, но играем по другим правилам», это одно. Но если просто ввести жесткие, хоть и разумные инструменты контроля, в существующих условиях система схлопнется автоматически. Потому что половину муниципальных лагерей страны надо закрыть из-за условий, в которых они находятся. Давайте среднюю стоимость путевки по дням разложим. У вас получится 150 рублей в день на еду. На эти деньги невозможно накормить ребенка. Зачем мы тогда врем друг другу?

«Известия»: Сколько стоит путевка в «Артек»?

Алексей Каспржак: 80 тыс. рублей за три недели, как и два года назад. Без перелета.

Елена Сутормина: Надо сказать, что у нас больше 82,2%, а по некоторым данным, 85% детей отдыхают в лагерях дневного пребывания, а не в загородных. Это лагеря при школах. Фактически оздоровления детей, смены обстановки не происходит.

Но всё же хорошо, что такие лагеря есть. Это лучше, чем оставить детей на улице. Правда, сейчас возникли сложности с организацией экскурсий из-за запрета на использование для детских перевозок автобусов старше десяти лет. Автобусы невозможно заказать: многие индивидуальные предприниматели не хотят работать с детскими группами, потому что очень много проверок. В итоге многие отказываются от походов и экскурсий.

Галина Яновская: В прошлом году по всей стране было 2397 загородных стационарных лагерей. В этом году примерно та же цифра. 43–44 тыс. лагерей с дневным пребыванием, которые работают одну-две смены. Палаточных лагерей около 1,4 тыс.

«Известия»: Сколько лагерей не открылись в прошлом году?

Галина Яновская: Единичные случаи — 10-15. Закон № 465-ФЗ (о детском отдыхе) определил, что одним из документов для открытия лагеря должно быть санэпидзаключение. До 2011 года оно было, затем его отменили как излишнее требование, теперь опять вернулись к этому же.

В любом случае решение об открытии лагеря принимает межведомственная комиссия и собственник лагеря. Так было до вступления в силу 465-го закона, но теперь необходимо иметь санитарно-эпидемиологическое заключение от Роспотребнадзора, надо быть внесенным в реестр лагерей и соответствовать требованиям безопасности. Не так уж и много их не открывается. Обычно лагеря готовятся старательно и в срок. Другой вопрос, что из-за погодных условий или других обстоятельств они порой не могут в срок принять детей.

«Известия»: «Артек» — круглогодичный лагерь. Вы тоже каждый год получаете заключение?

Алексей Каспржак: И не раз в год. Мы постоянно что-то достраиваем. У нас есть лагеря летние и круглогодичные. Проверки происходят регулярно. Я знаю в лицо сотрудников Роспотребнадзора, МЧС.

«Известия»: После трагедия в Кузбассе вы уделяете особое внимание противопожарной безопасности? Вожатые знают, как вести себя в экстремальной ситуации? Они смогут эвакуировать детей?

Алексей Каспржак: Для нас тренировки эвакуации — традиционная история. Отрепетированное действие эвакуации гармонично вплетено в сценарий смены. Сейчас, например, идет смена, посвященная космосу. Ее мизансцену определяет книга «Маленький принц». Все дети по очереди в первую неделю смены встречают рассвет. При этом ребенок не очень понимает, что на всякий случай тренирует эвакуацию, с пользой для себя и общей безопасности.

Все вожатые проинструктированы, как поступать в чрезвычайных ситуациях. Но пока разочек не пробежишь по эвакуационному пути, ничего не получится. В «Артеке» вожатые учатся дольше, чем в других лагерях работают.

Цена вопроса

«Известия»: Стоимость путевок для родителей — особенно в регионах — не очень доступная. Есть ли примеры снижения стоимости за счет взаимодействия федерального центра и региональных властей? Кто должен на себя взять финансирование детского отдыха?

Ирина Волынец, председатель Национального родительского комитета: Я считаю, что программа должна быть федеральной. Дотационный это регион или регион-донор, дети на территории страны должны иметь равные возможности, независимо от уровня дохода родителей и региона.

«Известия»: Законодательные идеи есть по этому поводу?

Галина Яновская: Пермский край пошел по пути сертификатов, Санкт-Петербург тоже. Москва собирается вводить сертификаты. Это частичная компенсация стоимости путевки.

Ирина Волынец: Проблема, которую признают и эксперты, и родители, — недостаточность финансирования детского отдыха. На это у нас нет денег.

Елена Сутормина: В 2016 году деньги из федерального бюджета распределялись по запросу регионов. В результате стоимость путевок практически не обосновывалась. Отдых за счет федерального бюджета был почти в два раза дороже, чем за счет регионального.

Проверка показала, что 1,1 млрд рублей, 24% от суммы выделяемых денег, были распределены между шестью регионами: Карачаево-Черкесией, Дагестаном, Ингушетией, Тывой, Марий Эл и Астраханской областью, а 1,4 млрд рублей — между 46 регионами. Оставшиеся 40 регионов практически не попали в программу.

Если в Астраханской области и Карачаево-Черкесии доля федерального финансирования достигала 70% на детский отдых, то у некоторых регионов она не дотягивала до 1%. В том числе это Приморский край, Свердловская, Тульская и Тамбовская области. Им выделялось менее 1,5% из федерального бюджета. Ростовской области — 0,7%.

«Известия»: С чем это было связано?

Елена Сутормина: Представитель Минобразования не смог нам сказать, почему это было именно так. Понятно, что есть северные коэффициенты, расстояние, в Коми можно и больше пяти часов лететь внутри республики. Всё это выявила Счетная палата. Сейчас информация передана в Следственный комитет. Глобальная задача государства — сделать так, чтобы в каждом регионе был свой флагманский лагерь, потому что дети должны оздоравливаться. Должна быть федеральная программа, глубоко проработанная, чтобы дети там еще и учились.

Нерешенные проблемы

«Известия»: Какие изменения еще необходимы?

Ирина Волынец: Необходим минимальный стандарт качества. Малоимущим, к сожалению, предоставляют условия низкого качества за меньшую сумму. Знакомые жалуются на то, что сколько они ни отправляли детей по социальным путевкам, условия самые ужасные. Им говорят: «Чего вы хотели за такие деньги?» Детям не нужно пять звезд. Но при этом они должны быть помещены в равные условия.

Для детей, родители которых не могут заплатить за дорогой корпус, эта история крайне дискомфортна — она ущемляет их права. Отсутствие равенства, разные условия на территории одного лагеря — большая проблема. Законодательно это никак не регулируется, и в новом законе тоже этого нет. Можно сказать, что это нарушение конституционных норм.

Сегодня стоимость не самой дорогой путевки — 20 тыс. рублей, но и она высока для семьи со средним доходом. Сложно троих детей отправить в лагерь, а еще ведь не включена стоимость дороги.

«Известия»: Каковы сейчас требования для открытия лагеря и надо ли что-то менять?

Елена Сутормина: Лагерь сейчас должен удовлетворять требованиям 96 нормативных документов. И только сейчас их начинают систематизировать. Нужен единый ориентир. Минобразования как раз сейчас и занимается систематизацией требований к лагерям.

«Известия»: Это за рамками нового закона?

Галина Яновская: Пока это регулируется в рамках 465-го закона. Минобразования  подготовило очень много документов, рекомендаций. Они за прошедший год подготовили приказ и примерное типовое положение для лагерей, рекомендации по закрытию несанкционированных лагерей, перечень нормативных документов.

Елена Сутормина: В феврале 2017 года Минтруд утвердил образовательный стандарт специалиста в области воспитания. Он распространяется на профессии: социальный педагог, старший вожатый, педагог-организатор, воспитатель и некоторые другие. Они должны иметь профильное образование по специальности педагогика, психология, социальная работа. Этот профстандарт не затрагивает непосредственно вожатых, которые больше всего времени проводят с детьми.

«Известия»: Какие требования к вожатым в «Артеке»? Где они учатся?

Алексей Каспржак: Там же, где потом работают. Школа педагогических работников в «Артеке» существует много лет. Я принципиально не согласен с тем, что вожатым может быть человек только с педагогическим образованием, потому что он может быть неинтересен ребенку.

«Известия»: Но педагогическое образование теперь обязательное требование?

Елена Сутормина: К самим вожатым — нет, а вот старшие вожатые, которые руководят остальными вожатыми, должны иметь профильное образование.

Алексей Каспржак: Главное требование к вожатым — чтобы они улыбались. В мире и так много всего неприятного. Всему остальному мы научить можем, а вот научить улыбаться невозможно.

 

Прямой эфир

Загрузка...