Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Артек» делится опытом

Гендиректор детского центра Алексей Каспржак — о новых образовательных программах, которыми заинтересовались за рубежом
0
Фото: РИА Новости/Макс Ветров
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

16 июня «Артеку» исполняется 92 года. О том, почему детским лагерям надо уходить от сезонности, как им получить право на использование образовательных программ «Артека» и может ли эта сфера стать выгодной для частного бизнеса, «Известиям» рассказал гендиректор самого известного детского центра страны Алексей Каспржак.

— К детям в нашей стране сегодня особое внимание, упор делается на образовательные программы и безопасность. В «Артеке» тоже?

— Мы давно развиваем образовательные программы, просто сейчас вступили на путь формализации. Пока в «Артеке» есть три институции: школа, лагерь и дополнительное образование. Они работают по отдельным программам, но все — под крышей общей образовательной программы. Мне кажется, что детям будет интересно, если с ними будут работать разные люди и учитель будет играть не только роль источника знаний, но станет организатором, координатором учебной среды. Ведь чтобы реализовать метод Сократа, надо быть Платоном и встретиться с Сократом, а наш подход увеличивает шансы на такую встречу.

Вы начали разговор с вопроса об образовательных программах. Я считаю содержание работы с детьми в лагере краеугольным моментом. Но пока к нам предъявляют требования по большей части формальные. Знаете, нас постоянно проверяет различные органы, но за три года, что я здесь работаю, почти никто не спросил: «Чем вы занимаетесь с детьми?». Это говорит о том, что пока для государства и родителей лагерь — это место, в котором должны быть созданы условия, чтобы ребенок ел-пил-отдыхал. А вот что такое отдых для ребенка в наше время, не определено. Мы утверждаем, что лагерь — это хорошая возможность познания нового, но в формах, которые отличаются от принятых в школе, и потому не противоречат отдыху.

— Что имеется в виду?

— Классическая кабинетно-урочная система, предметоцентризм, монополия учителя на знания плохо мотивируют ребенка. Тогда как в лагере мотивирует сам подход: образовательная программа лагеря — это сценарий театральной постановки. Сегодня, к примеру, весь наш лагерь живет по программе, посвященной дню рождения «Артека». Как и полагается в таких случаях, мы вспоминаем прошлое, заглядываем в будущее, желаем новых свершений и закладываем в основу новые знания и навыки для ребенка.

Ведь «Артеку» 92 года, его история — это история страны и ее отношений с другими государствами, это история искусства, развития техники, успехов страны. Ребенок в «Артеке» понимает, что вот по этой дорожке ходил Гагарин, здесь жил Шаляпин, а недалеко отсюда — Чехов. Он узнает о розовых и лавандовых плантациях Крыма, о том, что основной статьей дохода до революции здесь были устрицы и трюфели.

Мы не преподаем детям историю Крыма, а предлагаем подумать, как на примере «Артека» показать всё, что его окружало. Это — реальная проектная деятельность, исследования, музеефикация. При этом каждый делает то, что ему интересно.

— После карельской истории на Сямозере у многих лагерей возникли проблемы. На вас это отразилось?

— Проверок было больше, но в «Артеке» их всегда много, каждый день какая-нибудь проверка. Это правильно, потому что у нас очень много детей. И чтобы дать им большой выбор занятий по душе, мы не стали отказываться от сложных направлений, таких как скалодромы, верховая езда, занятия на воде. Мы считаем, что надо предвидеть проблему, но ни в коем случае не ограничивать спектр программ. Отказаться от того, что нравится детям, просто преступление. Поэтому мы пересмотрели все свои инструкции и создали для детей возможности, а не ограничения. Главная движущая сила образования — это мотивация ребенка, не придуманная, естественная. Надо идти от интереса, желания попробовать.

Мне кажется, что образовательная программа — элемент обеспечения безопасности. Если ребенок занят, ему не лезут в голову глупые мысли. Если ребенок в хорошем смысле выматывается, он ночью спит, а не пытается куда-нибудь идти, ползти, лезть. Вообще все люди болеют от безделья, поэтому они должны быть заняты. Образовательная программа позволяет ребенку выбрать, чем ему интересно заниматься.

— Тем не менее программа не может отходить от ФГОСа (Федеральный государственный образовательный стандарт).

— Мы согласовываем образовательную программу с Российской академией образования, где подтвердят, что программа выполняет требования ФГОСа. Я тем самым аккуратно говорю, что школа может быть устроена по-другому, а лагерь может быть очень интересным местом, помогающим школе. Образование должно давать компетенции, которые на рынке труда ценятся выше всего: это способность аргументировать, критическое мышление, работа с информацией, умение работать в группе. И надо пользоваться лагерями как местом, где дети не только отдыхают, но и получают образование.

— Три месяца в году?

— Наша программа может помочь лагерям уйти от сезонности – экономически неоправданно работать три месяца в году. Если развивать систему, нужно работать круглый год. А тогда обществу нужно объяснить, чем мы полезны существующим образовательным институтам. ФГОС — это общая цель для всех на протяжении всего учебного года.

Нужно искать другую модель образовательной технологии, как бы я ни уважал Яна Амоса Коменского. Держать детей в классах в практически не меняющейся группе, по 11 лет занимаясь предметом, — атавизм.

Ну хорошо, у вас есть новая программа, которая вписывается во ФГОС. А как быть другим лагерям?

— «Артек» — это бренд. Мы разработали систему сертификации образовательных программ. Можно прийти к нам, мы оценим, насколько программа того или иного лагеря соответствует нашему стандарту, запросим информацию об условиях ее реализации, а потом приедем и посмотрим, как она реализуется. Тогда лагерь или любое другое учреждение может сказать, что работает по программам, сертифицированным «Артеком».

— Франшиза?

— Это не франшиза, это методическое курирование.

— Уже есть лагеря, получившие артековский сертификат?

— К 16 июня мы сертифицируем программу болгарского лагеря «Камчия». К нам обратились еще несколько лагерей, один из них — крымский.

Сейчас мы работаем на возмездной основе: оказываем консультационные услуги другим лагерям. Если государство заинтересовано в развитии системы, оно должно создавать условия, при которых она становится выгодной с точки зрения капиталовложений. Если лагеря будут работать не только летом, в них придет частник, потому что вложения окупятся. Но конечным выгодополучателем становится ребенок и его родители, ведь им будет доступно широкое предложение услуг разных лагерей.

На базе такой сертификации можно выстроить систему лицензирования и аккредитации — обязательных процедур в системе образования. А то у нас часто телега впереди лошади. Сначала нужно определить предмет образовательной деятельности, а потом лицензировать условия ее реализации.

 Зачем «Артеку» нужен огромный забор?

— Забор построили в соответствии с постановлением правительства РФ № 272 о требованиях к безопасности таких объектов, как «Артек», где единовременно находится более трех тысяч детей. Я сам против заборов и хочу жить в стране, где нет никаких оград. Наша стена вписана в ландшафт и значительно скромнее, чем некоторые заборы вокруг частных территорий недалеко от лагеря. Парадокс, но это физическое ограждение не является преградой в отношениях «Артека» с людьми, напротив, нам говорят, что «Артек» сегодня открыт, как никогда в своей истории. Этого мы и добивались, ведь возможность побывать в столице детства должна быть у детей всей страны.

 

Прямой эфир