Мы называли Олега Табакова папой. Так было заведено на нашем курсе. Для меня он, наверное, действительно как папа. Вопреки правилам он принял меня, провинциального парня с Дальнего Востока, сразу на третий курс ГИТИСа. Всё важное, что у меня случилось в жизни после армии, произошло во многом благодаря Олегу Павловичу. И переезд в Москву, и первая семья… Даже за квартиру, в которой я сейчас живу, я обязан Табакову. Я просто был в числе его учеников, которым он в меру возможностей помогал.
Если кто-то приходил к нему с просьбой, он никогда не отказывал. Когда у Андрюши Смолякова болел сын, а необходимых лекарств в СССР не было, Табаков возил ему лекарства из Германии. Рассказывая об этом, Смоляков всегда плачет. Почему Табаков так делал? Никто ведь не заставлял его...
Мне столько людей рассказывали похожие истории! Этот список бесконечен. И Олег Павлович никогда ничего не просил взамен. Я у него спрашивал: вас ведь ученики иногда и предают, и продают. А он мне отвечал: «Саш, когда делаешь добро, не жди, что тебе ответят чем-то, дадут что-то взамен. Ответят — хорошо, нет — это их право». Его мудрость — удивительная черта.
Думаю, на похоронах и поминках будут долго говорить о его отзывчивости. Олег Павлович помогал всем до последнего своего дня. И масштаб его добрых дел несоизмерим с тем, что делают многие другие.
Конечно, не мог он всем помочь — у него такое количество учеников, полстраны! Но за все годы нашего знакомства — почти 27 лет — я не могу вспомнить от него ни одного отказа, даже деликатного. Какое же надо иметь терпение, чтобы всех нас выносить с нашими происками и поступками! Мы ведь хулиганили на гастролях, не всегда отчетливо понимали, что с нами едет народный артист, лауреат государственных премий, художественный руководитель великого театра…
Когда долго находишься рядом с человеком, у тебя стирается это ощущение «вертикали власти». Мы, конечно, никогда не называли его на «ты», всегда обращались уважительно, исключительно по имени-отчеству… Но он позволял нам хулиганить, никогда не держал дистанцию.
Меня часто укоряют, что чуть ли не в каждой второй фразе я цитирую Табакова, но так делает каждый из нас, его учеников: Безруков, Газаров, Машков, Миронов... Он ничего не вдалбливал нам, но воздействовал своим примером, поступками, мыслями, и это ложилось к нам в подсознание.
Мы говорим, что незаменимых людей у нас нет. Но можно ли назвать хотя бы пять человек такого же масштаба? Думаю, что у многих, кто работает сейчас во МХАТе, в «Табакерке», просто земля из-под ног ушла. Когда Олег Павлович был жив и даже когда уже лежал в больнице, у нас был плацдарм, на котором мы все стояли крепко. А сейчас он ушел в мир иной, и — всё. Беда. Мы все плачем. Но я счастлив, что был рядом эти 27 лет, и я передам память о нем своим детям.
Автор — актер, режиссер, заслуженный артист России
