В Сочи сегодня пройдет главный рабочий день Конгресса сирийского национального диалога. Накануне участники прибыли в город, и теперь им предстоит обсуждать, какой будет страна после завершения конфликта.
Принципиально важно, что площадкой для встречи стала Россия, поскольку она, в отличие от ряда других игроков, с самого начала последовательно выступает за урегулирование сирийского конфликта мирным путем и всячески демонстрирует свою приверженность именно такому подходу. Достаточно вспомнить, что после разгрома ИГИЛ (деятельность организации запрещена в России) президент Владимир Путин приказал вывести значительную часть военного контингента из страны. Он же выступил инициатором сегодняшних переговоров. А решение о проведении Конгресса было утверждено на встрече государств-партнеров в декабре 2017 года.
Вместе с тем, наверное, у многих возникает вопрос, зачем нужен еще один формат диалога, когда урегулирование сирийского конфликта уже обсуждается в Астане и Женеве. Прежде всего надо отметить, что астанинские переговоры проходят между представителями Дамаска и вооруженной оппозиции и посвящены в первую очередь прекращению огня. Что касается Женевы, то в данном случае диалог идет между властями и политической оппозицией — внешней и внутренней. Причем процесс этот, надо сказать, больше напоминает бег на месте.
При этом не стоит забывать, что Сирия — это страна с пестрым этноконфессиональным составом. Здесь живут арабы, курды, туркмены, армяне, ассирийцы, а также сунниты, шииты, алавиты, друзы, православные, католики, протестанты. И до сих пор мнение многих из них о том, какой должна быть Сирия после войны, зачастую игнорировалось. Именно эту проблему за счет привлечения максимального количества заинтересованных групп призван решить сочинский Конгресс.
При этом важно понимать, что нынешние переговоры не задумываются как попытка подменить женевский формат — в этом почему-то многие пытаются обвинить Москву. Последний основывается на решениях Совбеза ООН, и Россия от них не отказывается. Тем не менее на фоне очевидных успехов в борьбе против терроризма в Сирии созрела необходимость придать импульс политическому процессу, который в Женеве уже долгое время фактически находится в тупике.
Более того, со стороны Москвы не было никаких попыток взять на себя целиком и полностью роль миротворца. Изначально организация сочинского Конгресса шла в координации с Турцией и Ираном — странами, сотрудничество с которыми позволило добиться серьезного прогресса в рамках астанинского формата, создать четыре зоны деэскалации и серьезно снизить уровень насилия. Учет их интересов — а на пути к Сочи пришлось искать много компромиссов — позволит заложить хорошую основу для успеха переговоров. Более того, к участию в качестве наблюдателей приглашены другие региональные игроки: все постоянные члены Совбеза ООН, Казахстан, Ирак, Иордания, Ливан, Египет и Саудовская Аравия. И это свидетельствует о том, что Россия не стремится что-то скрыть, спрятать или утаить.
Вместе с тем не стоит ждать, что участники сочинского форума сегодня сразу обо всем договорятся. Впереди большая и кропотливая работа. Собравшимся предстоит выработать основы будущей конституции и договориться о проведении выборов. И в данном случае важно, что это будут делать сами сирийцы, а не кто-то извне. Именно представительный характер диалога создает предпосылки для его успеха.
Также наивно было бы ожидать, что переговоры будут идти гладко. И проблема даже не в том, что у участников сочинского Конгресса зачастую совершенно разные подходы к тому, на каких принципах должна строиться будущая сирийская государственность. Здесь всегда есть место для компромиссов и взаимоприемлемых решений. По крайней мере именно для этого переговоры и затевались. Проблема, как обычно, в пресловутом внешнем факторе. Когда был разгромлен ИГИЛ, на повестку встал вопрос о выводе из Сирии тех иностранных сил, которые вели борьбу с террористами. Прежде всего это касалось американской коалиции, присутствие которой было, с точки зрения международного права, незаконным: ни решения Совбеза ООН, ни приглашения от Дамаска у Вашингтона не было. Тем не менее под надуманными предлогами американцы остались.
Итог известен: заявление США о намерении подготовить на базе курдских отрядов так называемые «Силы безопасности границы» — прямой удар по сирийской территориальной целостности. А побочным (но вполне ожидаемым) эффектом стала турецкая военная операция в Африне. Ведь не секрет, что любые намеки на курдскую самостоятельность являются для Анкары «красной тряпкой». Американцев эти очевидные истины не остановили. Всё это дает повод подозревать, что цели США и России в Сирии находятся в совершенно разных плоскостях и Конгресс национального диалога Вашингтону явно не по душе.
Автор — востоковед, советник посольства СССР в США в 1990–1992 годах, руководитель группы по Ближнему и Среднему Востоку
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
