Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Sky News сообщил о рекордном росте цен на продукты в Великобритании
Мир
Захарова заявила о манипуляциях США для втягивания России в ядерную повестку
Мир
Турецкий Ziraat Bank не получал уведомлений о прекращении использования карт «Мир»
Мир
Politico сообщила о планах ЕК предложить новые санкции против России 28 сентября
Мир
Пушилин назвал всенародной победой итоги референдума в Донбассе
Мир
Захарова заявила о неспособности Швейцарии к нейтралитету после невыдачи визы Карпову
Мир
В Китае предрекли европейской политике испытание после выборов в Италии
Мир
Bloomberg узнало о планах США объявить о новом пакете помощи Украине на $1 млрд
Мир
Пасечник направит Путину документ с просьбой присоединить ЛНР к России
Армия
МО заявило о несоответствии требованиям большинства российских дронов
Мир
Британцы раскритиковали Трасс после падения курса фунта стерлингов
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Во второй половине января Театральный центр на Страстном на две недели традиционно превращается в балаган. В хорошем смысле этого слова, конечно. На сцене, а иногда и в фойе — валенки – цветные платки – березовые чурбаны – самоварные крышки. Уже девятый сезон подряд именно в это время здесь проходят гастроли екатеринбургского «Коляда-театра». Подробности — в материале портала iz.ru.

Семейный бизнес

Шестнадцать лет назад Николай Коляда вывел из недр Екатеринбургского драматического театра группу актеров, близких ему по духу, разных по судьбе, заметных по таланту. И начал ставить с ними классику и современные пьесы. Классику в собственном переложении и современную драматургию тоже собственной школы.

В этот раз уральцы привезли в Москву 29 спектаклей, среди которых три премьеры — «Двенадцать стульев» по Ильфу и Петрову, «Мата Хари — любовь» и «Змея золотая» — сочинения Николая Коляды. Эти пьесы — из 130, написанных человеком, которого уже давно считают лидером уральской драматургической школы. В декабре 2017 года Коляде исполнилось 60 лет. К своему юбилею писатель-драматург выпустил 12 томов собрания сочинений. Рассказы, повести, пьесы.

Ежегодно в Екатеринбурге проходит Международный театральный фестиваль современной драматургии «Коляда-Plays», куда собираются театры из разных стран. Лауреатами фестиваля становились коллективы Польши, Румынии, Венгрии, Македонии, Сербии. И во всех этих странах с гастролями побывали артисты самого «Коляда-театра», в репертуаре которого более 50 пьес.

Художественный руководитель «Коляда-театра» Николай Коляда во время открытия «Коляда-Plays»

Фото: ТАСС/Антон Буценко

При театре существует Центр современной драматургии, который тоже покажет в Москве свои спектакли. На гастроли приехало 57 человек — актеры и технический персонал.

Премьерный спектакль «12 стульев» москвичам покажут четыре раза. Эта постановка вызывает у зрителей особенный интерес. Возможно, потому, что в роли Кисы Воробьянинова — Николай Коляда. В очередь с ним — Олег Ягодин — премьер театра, исполнитель почти всех главных ролей: и Гамлета, и Подколесина, и Ричарда III, и Стэнли Ковальского.

Николай Коляда вспоминает, как появился в его театре Ягодин:

«Помню, пришел он в Театр драмы артистом и играл какую-то массовку. Я посмотрел: какой жуткий провинциальный актер с рыжими кудрями, смотреть невозможно. Я начал ставить «Корабль дураков» и отобрал его. Присмотрелся внимательно, и он у меня сыграл потом Ленина в «Русской почте». И вот там-то я и понял, что это мой артист. Он как часы. Еще и говорит: «А что это публика с ума сходит? Я же ничего не делаю?» У него техника просто обалденная.

А когда я ушел из драмтеатра, Ягодин сразу же подал заявление об уходе. Не знаю, что он делал полтора года, пока я не работал: пил, играл какие-то роли у каких-то дурацких режиссеров. Но он уже почувствовал, что играть сможет только у меня. Я его режиссер, а он — мой артист. Мы друг друга понимаем с одного слова. Я его всегда в пример привожу ребятам: «Вот смотрите — Ягодину, предположим, даешь задание: попрыгай и муху убей. Он прыгнет, муху убьет, но что-то свое обязательно добавит. Вон чего умеет делать, и всегда так было. С ним работать — одна радость — присваивает, что режиссер говорит, и обязательно что-то свое добавляет».

Актеры Сергей Колесов и Олег Ягодин (слева направо) в сцене из спектакля «Двенадцать стульев» по полной авторской версии романа И. Ильфа и Е. Петрова в «Коляда-театре»

Фото: ТАСС/Донат Сорокин

Театр свой Николай Владимирович считает семьей. Как всякий глава семьи заботится обо всех: квартиры купил в количестве 13 штук. Расселил в них своих актеров. По очереди, естественно. По заслугам и потребностям. Помогает даже оплачивать съемные квартиры.

Детки в театре уже родились. Детки актерские, папы и мамы которых познакомились тоже в этом театре. Выходят на сцену уже все вместе — семейно. И на гастроли выезжают тоже семейно.

Рыночные отношения

Когда критики замечают странное присутствие у Коляды полета творческого и деловитости, он признается: «Да, я очень деловой, это правда. Некоторые критики говорят, что я езжу по зарубежным театрам деньги зарабатывать. А что в этом плохого? Я же честно зарабатываю, а как еще? Обидно. Если я это умею — написать, поставить пьесу. У меня же семья — 120 человек. И каждого надо накормить, напоить, одеть. И поэтому считаю всегда деньги. Деньги — это свобода. Хотя бумага, конечно, но на них театр, например, поедет в Москву. Театр не может зарабатывать денег? Может. Мне все знаменитые администраторы говорили, что нельзя открывать сезон в августе. А мы открываем. И народу полно все годы».

Приезжая в любой город, Николай Коляда первым делом идет на рынок. Именно там он покупает костюмы и элементы декораций для очередного спектакля. А иногда какая-то вещь, случайно увиденная в базарных рядах, дает толчок для написания и постановки новой пьесы.

Артисты «Коляда-театра» и режиссер Николай Коляда во время переезда в новое здание театра в Екатеринбурге

Фото: РИА Новости/Павел Лисицын

«Я ведь, например, всего за месяц сделал «Вишневый сад». «Бегом, быстро, текст учить!» Я как придумал историю с белыми бумажными стаканчиками, так и решил: это будет «Вишневый сад». Потому что, не замечали, всегда по весне гуляешь по лесу, а на деревьях висят эти стаканчики — алкашня оставила, — говорит драматург. — Вишневый цвет — пластмасса, хруст. Потом я принес эти белые деревянные балясины, купил, а они создают хрупкость и красоту. И когда Лопахин (Ягодин) начинает их херачить, как я сказал ему на репетиции: бей изо всех сил! Мне за кулисами становится так страшно! Быстро колотит, мороз по коже. Вдруг такая разруба, как кости летят».

Так дешевая китайская игрушка «павлин» стала играть в спектакле «Амиго», а картины-гобелены с изображением Моны Лизы — в «Гамлете». Для роскошных мужчин, выходящих на каблуках в спектакле «Всеобъемлюще», были куплены костюмы и вовсе, предназначенные для покойников. Такие блестящие до неприличия, смотревшиеся со сцены просто дорого-богато.

«Голь на выдумки хитра»

Коляда любит повторять эту фразу, прикидываясь эдаким простачком. На самом деле в каждом его спектакле живет настоящая высокая трагедия, притворявшаяся поначалу легкой мелодрамой.

Да. Именно этому и учит Коляда своих студентов — будущих драматургов: «Зрителю должно быть сначала смешно, а в конце — невозможно грустно».

Актер Николай Коляда в сцене из спектакля «Король Лир» в филиале Театра имени Пушкина

Фото: ТАСС/Александр Куров

Иногда Николай Владимирович может откровенно поведать, как рождаются традиционные елки — новогодние колядки:

«Честно? Вот приближается время, а еще даже не была написана пьеса, и, конечно, еще не были сшиты костюмы. Но мы везде пишем анонсы: «Гуси-лебеди». Конечно, похоже на авантюру, а я и не скрываю! Все эти годы, что мы существуем, было так: 4 декабря — день рождения «Коляда-театра» и мой одновременно. Естественно, празднуем, естественно, пьем дня 3-4-5. Потом я просыпаюсь и пишу пьесу. На следующий день — репетиция, я раздаю всем тексты. Говорю: назавтра всем знать текст. Четыре состава актеров, потому что 120 елок мы делаем. За четыре репетиции я им делаю сказку. И всё — начинаем играть! И так была «Царевна-лягушка», так был «Финист — Ясный сокол», «Красная шапочка», пять или шесть сказок.

Ну что там ставить-то? Вот давайте сядем и будем искать зерно образа Царевны-лягушки. Мы же все профессионалы: я, актеры, музыка, свет — чик-чик и всё! А если ты не профессионал — сиди — «застольный период две недели, характер мышки, характер норушки». Это ж задолбаться можно!

Я, конечно, тоже могу поговорить, как на заседаниях, но есть профессия, ты должен уметь это сделать быстро и качественно.

Я же их завожу. «Сделай так, чтобы в тебя влюбились», — говорю я каждому. Потом они сами заводятся, заводят зал, потом идет обратный процесс — зал им отдает, кидает, и так весь спектакль, до поклонов и оваций.

Сцена из спектакля «Играем Мольера» в постановке «Коляда-театра» в театральном центре «На Страстном» в Москве

Фото: РИА Новости/Екатерина Чеснокова

 

Я, когда сижу за кулисами, слышу, как зал реагирует, как люди хохочут, и сам начинаю смеяться, прямо до слез. Я же знаю весь текст наизусть, но сам начинаю хохотать.

А свои спектакли из зала стараюсь не смотреть. Тогда я начинаю переживать, что в зале кашляют, телефоны включают, а на сцене текст путают, не туда поскакали. Я не могу».

Поверх барьеров

Николай Коляда часто работает с актерами в других странах. Признается:

«С моими работать легче, конечно, легко мне с ними. А там, бывает, приходят — как деревянные все. Смотрят испуганно. Что с ними делать?

Во Франции, помню, на первых репетициях так присматривались, потому что я ведь ничего не рассказываю, я сам выскакиваю, показываю, их завожу потихонечку. Они видят, что я придуриваюсь — сами начинают со мной бегать, орать, плакать, хохотать. Я не умею, как некоторые режиссеры, — сесть и читать лекцию: «Театральное искусство России, оно такое...» Я не умею, я просто не знаю, я ведь на самом деле малообразованный человек, честное слово. Ну, я говорю по-немецки немного, но я крестьянский сын и мало что читаю. У меня больше интуиция играет, я много что понимаю и людей вижу, как мне кажется, сразу.

          

Фото: РИА Новости/Михаил Воскресенский

А я их предупреждаю с самого начала: «Вы будете хохотать, прыгать, бегать. Вам будет очень весело, и все три недели, что вы будете заниматься, с вами будет именно так». Они смотрят поначалу, не верят: как это? Да мы все разные.

Но они в итоге так ржали, больше, чем мои артисты. Потому что я им там придумал импровизации. А я им там купил костюмы на рынке, конечно, на блошином. Фантазируйте, говорю, мы же ищем характеры. Говорите-говорите. Они начинают нести какую-то пургу, поначалу не очень смешно, потом — дико смешно, потом — еще смешнее. Переводчица начинает мне переводить, что они там несут, сама держится за живот — изнемогает от смеха. И все ржут. И каждый хочет выйти на площадку и тоже поимпровизировать».

Театральный суп

А еще в театральном центре «На Страстном» играют знаменитый проект «Коляда-театра» — «Суп-театр». Первый показ проходит в воскресенье, 21 января. Во время прошлогодних гастролей это действо вызвало огромный интерес у публики.

Сцена из спекталя «Мертвые души» в постановке режиссера Николая Коляды в рамках гастролей «Коляда-театра» в театральном центре «На Страстном» 

Фото: РИА Новости/Рамиль Ситдиков

Что это такое? Да ничего особенного! Просто сам Коляда — директор, главный режиссер, а также художник и музыкальный руководитель театра — всю ночь варит свой знаменитый борщ. С зажаркой из сала и морковки с луком. И еще с фирменным секретом, известным только самым близким и любопытным друзьям, — солеными красными помидорами специальной засолки. Варит огромную кастрюлю. Лично. Без помощи актеров и сочувствующей публики. А потом угощает им зрителей, рассевшихся за столами с белыми скатертями в фойе театрального центра.

И концерт, конечно, прилагается — силами актеров, которые сначала разносят тарелки с дымящимся борщом по столам и расладывают свежий хлеб, нарезанный по-деревенски, крупными ломтями. А потом поют, пляшут, приглашая в балаган всех присутствующих.

Может быть, вот в таких маленьких, необычных и острых мелочах и таится главный секрет Николая Коляды.

 

Читайте также
Реклама