Прошедшие съезды КПРФ и «Единой России» оказались связаны незримой нитью. Главным в послании Владимира Путина правящей партии и элите в целом стала необходимость обновления, борьбы с «забронзовением» и «окостенелостью» государственной и политической системы как необходимого условия для устойчивого развития страны. А первыми на этот сигнал среагировали на съезде КПРФ, выдвинув не бессменного лидера Геннадия Зюганова, а совсем новую для избирателя фигуру — директора «Совхоза имени Ленина» Павла Грудинина.
Пессимист скажет, что, удовлетворив запрос власти на появление свежих лиц для повышения интереса к выборам, Зюганов вытянул счастливый билет: он избежал и незавидной участи быть вовлеченным в малосодержательные дебаты с эксцентричными политиками-шоуменами — Владимиром Жириновским и Ксенией Собчак, и риска откатиться на третье место после лидера ЛДПР. Оптимист возразит, что в КПРФ дальновидно задумались о выживании в новую эпоху, воспользовавшись выборами для решения внутренней задачи — обновления партии. Но в любом случае этот эксперимент важен и для руководства КПРФ, и для всей политической системы.
Главная претензия к КПРФ со стороны тех избирателей, кто голосовал за партию в декабре 2011-го как за «реальную оппозицию» и помог Зюганову почти повторить этот результат три месяца спустя (он набрал 12,3 млн голосов, а список КПРФ — 12,6 млн), несмотря на появление «либерала» Михаила Прохорова, сегодня состоит в том, что зациклившаяся на апелляциях к советскому прошлому, единой с властью антизападной риторике КПРФ перестала быть актуальной сегодняшней повестке простых людей. А ее социально-экономические идеи уже не воспринимаются отдельно от приевшихся спикеров КПРФ, которые их озвучивают.
Выдвижение Грудинина — не идейного коммуниста и не политика, а человека с имиджем «социально ответственного директора совхоза», — позволяет КПРФ разорвать этот круг. Отложить в сторону споры о роли Сталина, Ленина и Дзержинского в истории, чтобы разобрать ошибки финансово-экономического блока правительства; показать на личном примере, что КПРФ не просто много лет говорит об альтернативной социально-экономической политике, но и может ее реализовать хотя бы на отдельной территории — это то, чем новый кандидат КПРФ способен вернуть внимание к партии и освежить ее программу.
Выбрав малоизвестного директора-агрария, КПРФ впервые за последние годы может побороться и за расширение своей социальной базы, хотя по канонам политтехнологий партии на нисходящем тренде в первую очередь следовало бы удерживать ядерный электорат. Село перестало быть «красным» еще в середине 2000-х и давно служит опорой «Единой России», а продовольственные контрсанкции, окрылившие отечественных аграриев, казалось бы, закрепили статус-кво.
Очевидно, в КПРФ хотят перехватить у власти тех избирателей на селе и в малых населенных пунктах, которые пострадали от «оптимизации» на местах медицины и образования и для которых даже новая демографическая программа оставляет пока открытым болезненный вопрос: «Где рожать, как лечить и где учить детей?». Но вместе с тем пока непонятно, что коммунисты предложат тем пенсионерам, для которых фамилия Грудинина ничего не говорит, а его бизнес-история станет скорее минусом к репутации. Не обласканные в последние годы правительством, от Владимира Путина все пенсионеры только что получили реальное признание их трудовых заслуг — отмену несправедливого «налога на огороды», которые в кризис кормят пожилых людей.
Выдвижение Грудинина должно заставить КПРФ самокритично оценить сложившуюся в партии систему подготовки кадрового резерва. Даже на фоне стагнации КПРФ кадровые коммунисты, прошедшие вместе с партией долгий путь развития, в последние годы выигрывали у ставленников власти конкурентные выборы губернаторов (Сергей Левченко в Иркутской области), мэров городов-миллионников (Анатолий Локоть в Новосибирске), большие одномандатные округа на выборах в Госдуму (Алексей Куринный в Ульяновской области) и в Москве (нынешний врио губернатора Орловской области Андрей Клычков).
Но в качестве символа социально-экономического успеха «красной идеи» избирателям предложен беспартийный хозяйственник, без значимого опыта внутрипартийной работы и госуправления, да к тому же год назад проигравший личные выборы по округу на уровне и Госдумы, и Московской области. Как так получилось, что у КПРФ в итоге не оказалось подготовленного партийного кандидата?
Неудача КПРФ на думских выборах в период пика социально-экономического кризиса была прежде всего технологической. Сейчас коммунисты чрезмерно затянули вход в кампанию, выдержав долгую паузу и оказавшись на периферии федерального телеэфира. Поэтому Грудинин стартует почти с нулевой известностью, да еще и на фоне падения интереса общества к политике в целом — роль технологий в таких условиях многократно возрастает. А значит, КПРФ предстоит сделать качественный рывок в коммуникациях и политтехнологиях, не полагаясь только на эффект новизны кандидата и его повестки.
Результаты Грудинина в разрезе регионов дадут лидерам КПРФ пищу для выводов о готовности партийных отделений на местах к реальной политической работе. Голосование за Зюганова, с его абсолютной узнаваемостью и давно устоявшимся имиджем, уже мало зависит от дееспособности низовых партструктур. Выступление же Грудинина в регионах, лично объехать которые за оставшиеся 85 дней невозможно, станет проекцией качества работы партийных штабов и местных руководителей, которых выдвижение кандидата со стороны должно вывести из зоны комфорта и которым еще нужно найти мотивацию помогать ему (она появится, например, если КПРФ решится сыграть всерьез на предстоящих губернаторских выборах в этих регионах).
В конечном счете, то, как в КПРФ проведут эту скоротечную кампанию, покажет главное. Готова ли КПРФ в принципе к выборам в Госдуму в 2021 году трансформироваться в современную левую партию на социал-демократической платформе, объединив остатки «Справедливой России», альтернативные левые движения, независимые профсоюзы, близкую Грудинину по взглядам «Партию дела», экологов и градозащитных активистов — и, соответственно, стоит ли власти поддержать этот процесс возвращением возможности создавать избирательные блоки? Или же нынешний эксперимент — лишь маневр, отвлекающий внимание от борьбы партийной бюрократии за будущие руководящие посты в КПРФ?
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
