Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Прометей» осветил фестиваль РНО

Михаил Плетнев и Люка Дебарг представили редко исполняемую симфоническую поэму Александра Скрябина
0
Фото: РИА Новости
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Российский национальный оркестр открыл свой традиционный Большой фестиваль. В программе вечера соединились произведения, на первый взгляд не имеющие ничего общего: сюита из «Арлезианки» Жоржа Бизе, два сочинения Мориса Равеля и «Прометей» Александра Скрябина. Но художественный руководитель и главный дирижер РНО Михаил Плетнев сумел объединить эту пеструю подборку единой драматургией.

Концерт начался с сюиты из музыки к драме Альфонса Доде «Арлезианка» (1872). Начальная тема шедевра Бизе знакома каждому меломану, да и вообще «Арлезианка» не страдает от недостатка внимания дирижеров. Но интересный нюанс  —  Плетнев представил новый порядок частей, собрав номера из обеих сюит: из первой, составленной самим композитором, он взял Увертюру, Адажиетто и Менуэт, из второй — Пастораль и Фарандолу.

Следом прозвучал Первый концерт для фортепиано с оркестром Мориса Равеля (1931). И здесь на первый план вышел уже не коллектив Плетнева, а любимец московской публики Люка Дебарг, ставший мировой звездой после XV конкурса им. П.И. Чайковского. Еще год назад вокруг Дебарга был нездоровый ажиотаж, и после каждого его выступления меломаны ожесточенно спорили: действительно ли он гений или же это массовое помутнение рассудка?

Сегодня страсти уже не кипят. Дебарг — больше не чудо заморское, а просто очень хороший музыкант. Впрочем, преданные поклонники по-прежнему не пропускают ни одного выступления француза. Вот и после виртуозного исполнения концерта Равеля пианиста засыпали букетами. Ему, однако, куда важнее было одобрение старшего коллеги — едва встав из-за инструмента, Люка подходил к Михаилу Васильевичу и явно интересовался оценкой, как студент у профессора. 

Еще одно произведение Равеля — Сюита № 2 из музыки балета «Дафнис и Хлоя» (1912) — открыло второе отделение. Как и фортепианный концерт, «Дафнис и Хлоя» нередко фигурирует в концертных программах, но в отличие от «Арлезианки» это уже более «рафинированная» музыка. А под занавес Плетнев представил редко исполняемый и потому долгожданный опус: «Прометей» Александра Скрябина, грандиозную симфоническую поэму с участием хора, органа и фортепиано. Мало того что «Прометей» сложен для восприятия — привычной тональности и традиционных мелодий там нет, так еще и необходимость гигантского состава исполнителей и множества репетиций отпугивают от этого шедевра дирижеров и руководителей концертных организаций.

Плетнев и филармония не испугались. РНО в очередной раз подтвердил, что ему по силам задача любой сложности, а солировавший на фортепиано Дебарг продемонстрировал столь уместную в Скрябине юношескую экспрессию и французскую изысканность.

Для полного триумфа не хватило одной составляющей: световой. Как известно, у Скрябина в партитуре есть отдельная строчка Luce («Свет») с указанием цветов, которые должны возникать в определенные моменты музыки. В 1911 году воплотить в жизнь это было непросто, поэтому на премьере «Прометей» прозвучал без светового контрапункта. Что мешало сделать проекцию в 2017 году — остается загадкой.

Но и без света космическая кульминация «Поэмы огня» получилась ослепительной и подчеркнула драматургию вечера. От унисонной темы «Арлезианки» до многомерной полифонии «Прометея», от обаятельной простоты Бизе до бесконечной сложности Скрябина Михаил Плетнев провел музыкантов и зрителей с присущей ему мудростью.

Прямой эфир