Из грязи в князи: Сирию впервые пригласили на саммит G7
15 июня в Эвиан-ле-Бен, на юго-востоке Франции, пройдет саммит G7, на который впервые с момента основания «Группы семи» пригласили Сирию. Еще недавно страна находилась под жесточайшими санкциями и была на международной арене фактически изгоем. Однако теперь Дамаск понадобился Западу, активно пытающемуся нащупать опору в регионе, где стремительно рушится привычный баланс сил. Подробности — в материале «Известий».
За столом «семерки»
Сирию на саммите «Большой семерки» во Франции будет представлять президент Ахмед аш-Шараа. Приглашение для главы государства передали через министра финансов страны Ясира Барние, присутствовавшего на встрече глав минфинов и центробанков членов G7 в Париже, сообщает Reuters со ссылкой на три источника.
Президент Сирии Ахмед аш-Шараа
Дамаск присоединится к встрече на высшем уровне в статусе приглашенной стороны. По мнению сирийских источников агентства, на мероприятии уделят внимание Сирии, как «потенциальному стратегическому центру для цепочек поставок» на фоне блокады Ормузского пролива, практически парализовавшей судоходство, из-за войны США и Израиля с Ираном.
Закрытие водной артерии привело к тому, что ряд соседних государств попросил сирийское руководство разрешить им воспользоваться средиземноморскими портами страны для транспортировки нефти и товаров, рассказал директор по местным и международным связям сирийского пограничного и таможенного управления Мазен Аллуш.
Однако сделать это непросто — после затяжной гражданской войны в Сирии фактически разрушена инфраструктура. Дамаск хочет убедить зарубежные компании вложить в нее деньги.
В основном речь идет о пограничном переходе Аль-Танф — через него по суше можно перевозить нефть из Ирака. Однако на восстановление этого объекта может уйти порядка $25 млн. Всего же на восстановление разрушенной инфраструктуры страны может понадобиться более $200 млрд.
Сложная политическая игра
Сводить приглашение Сирии на саммит G7 только к логистике на фоне блокады Ормузского пролива было бы упрощением. За этим шагом стоит сложная политическая игра, которую ведут несколько центров силы. Саудовская Аравия и Турция выступили ключевыми посредниками в нормализации отношений между Дамаском и Западом, включая установление прямых контактов между аш-Шараа и администрацией президента США Дональда Трампа.
Запад со своей стороны преследует несколько целей. Во-первых, закрепить Сирию в орбите своего влияния после падения режима Башара Асада. Во-вторых, получить рычаг для стабилизации региона без прямого военного вмешательства. В-третьих, создать прецедент успешного постконфликтного урегулирования, в котором западные страны играют ведущую роль.
Для Дамаска приглашение — возможность решить внутренние проблемы за счет внешней легитимации. По мнению швейцарско-сирийского политолога Джозефа Дахера, «эта встреча — часть непрерывного процесса легитимации правительства и его региональной и международной реинтеграции». После снятия большинства санкций ООН и ЕС Сирия остро нуждается в инвестициях и восстановлении банковских связей, которые пока возобновляются гораздо медленнее, чем рассчитывали в Дамаске.
Что может предложить Дамаск
Сирия едет на саммит G7 не с пустыми руками, у нее есть три козыря. Первый — географическое положение. Средиземноморское побережье, сухопутные маршруты из Персидского залива и близость к турецким портам делают страну естественным перекрестком для грузопотоков из Азии в Европу.
Второй — региональное посредничество. Дамаск уже работает с Турцией, Ираком и государствами Персидского залива, выступая в роли связующего звена и потенциального миротворца. Также Дамаск пытается выстроить отношения с Израилем, что крайне важно для администрации Дональда Трампа.
Третий — политическая лояльность. Послевоенная Сирия позиционирует себя как союзника Запада, и это дает G7 возможность формировать новую архитектуру безопасности на Ближнем Востоке с опорой на местного игрока, а не только на внешние силы.
При этом внешнеполитические успехи Дамаска контрастируют с тяжелейшей внутренней ситуацией. Экономика переживает тяжелые времена, а интеграция курдских сил, урегулирование с друзами в Сувейде, обеспечение прав христиан, алавитов и других меньшинств так и остаются нерешенными проблемами.
Саммит в Эвиан-ле-Бен станет для Сирии проверкой на прочность, показав, сможет ли аш-Шараа убедить лидеров G7, что его правительство — не временная конструкция, а жизнеспособный партнер. От ответа на этот вопрос зависят и перспективы инвестиций, и скорость снятия оставшихся санкций, и будущая роль Дамаска в регионе.
Для Запада же это попытка закрыть ормузскую брешь и заодно вписать Сирию в новый ближневосточный порядок, который формируется на обломках иранского влияния.
Ничего не меняет для России
Инициатива Запада в этом случае — «не что иное, как торговля лицом», отметил в разговоре с «Известиями» научный сотрудник отдела Ближнего и Постсоветского Востока ИНИОН РАН, кандидат политических наук Данила Крылов.
— Это очередная попытка американской администрации продемонстрировать своих новых сирийских друзей остальному европейскому обществу. И, возможно, посмотреть, как на них реагируют. Это просто еще один шаг для демонстрации, что у американских полномочий нет предела, — пояснил политолог.
По его словам, есть предположение, что аш-Шараа повезут на саммит, потому что турки хотят сделать из Сирии газовый и нефтяной хаб для Азербайджана и зерновой — для Украины.
— Возможный вариант — это из Азербайджана тащить трубы, чтобы продавать нефть и газ в обход всё еще заблокированного Ормузского пролива, снятие блокады которого не видится в ближайшее время, потому что, судя по тенденциям, Трамп хочет взяться за Кубу, — рассказал специалист.
Сирия при этом может быть вычеркнута из списка государств-террористов, допустил он. И это будет «абсолютнейший сюрреализм и оксюморон».
— Это всё в копилку двуличия, лицемерия современной западной политики, так что в целом ничего нового, — добавил аналитик.
В то же время для России в этой ситуации глобально ничего не изменится, уверен востоковед. Однако РФ нужно меньше надеяться на то, что ей удастся сохранить свое присутствие в Сирии.
— Турки делают всё, чтобы сохранить Сирию под собой, но американцы тут, видимо, еще не отказались от всех своих амбиций и будут пытаться их реализовывать. Причем они же могут и в ультимативной форме всё это сделать, — пояснил Крылов.
Например, Турция не способна вычеркнуть аш-Шараа и его окружение из американского списка террористов, а Трамп может. И это открывает большие возможности — в сфере экономики, инвестиций, торговли, привлечения денег.
Сирия также может предложить новым союзникам свою территорию и геостратегическое положение, включая две российские базы, подчеркнул собеседник редакции. В выполнении действующих договоренностей, по его словам, не заинтересованы ни американцы, ни турки, ни сами сирийцы.
— Единственные, кто заинтересован в сохранении российских баз там, — это, как ни удивительно, израильтяне и алавиты, потому что это их единственная защита от геноцида, — уточнил эксперт.
Поэтому нынешняя ситуация — это демонстрация возможностей для американцев, у которых есть «тысяча и один аргумент», чтобы убедить аш-Шараа действовать в интересах Вашингтона.
