«Зрители голосуют сердцем»

Основанная инвестором Михаилом Скигиным кинокомпания «Два капитана» уже добилась известности в профессиональных кругах. В сентябре 2024 года масштабный документальный фильм «Крест» вышел в национальный прокат и был показан в 500 кинотеатрах по всей стране. В августе этого года был подписан контракт с дистрибуторской компанией из США о размещении фильмов кинокомпании на международных платформах. Совсем недавно в главном премьерном кинотеатре страны «Октябрь» состоялся первый показ нового документального фильма «Суздаль. 1000 лет и один день». А 20 сентября в Санкт-Петербурге в рамках «Петровского бала» Скигин был награжден за вклад в развитие российского документального кинопроизводства. «Известия» побеседовали с Михаилом Скигиным о перспективах проекта.

— Вы согласны с тем, что документальное кино — часть культурного кода страны?

— Конечно. Мы живем во время перемен. Они происходят стремительно, как на глобальном, так и на личностном уровне — в сознании человека, в нашем восприятии картины мира. И документальное кино становится ценным инструментом анализа этих перемен. Интерес к документалистике возрастает. На мой взгляд, документальное кино сегодня переживает настоящий ренессанс.

— Какой вклад в этот процесс вносит ваша кинокомпания?

— Мы поставили перед собой цель — возродить большую документалистику. Мы объединили глубокие смыслы и серьезный разговор со зрителем с художественными образами, масштабным изображением и музыкальным рядом. Все наши фильмы рассказывают о духовном фундаменте, на котором должен стоять человек, что есть государство, Русь, православие, вера и, конечно, надежда и любовь. Так мы показываем всему миру, что Россия — это огромная страна с большим сердцем и с большой душой. Это и есть проявление мягкой силы.

— Как бы вы описали своего зрителя?

— Наши проекты не только для любителей документального кино. Мы прилагаем большие усилия, чтобы выйти по-настоящему к широкому зрителю, в России и за рубежом. В этом я вижу важную миссию кинокомпании в области культурной дипломатии.

— Как бы вы назвали ваш стиль?

— Документалистика новой волны. Это новое искусство, действующее на зрителя через художественные образы и раскрывающее ему смыслы, волшебство и опасности нашего изменчивого мира. Мы показываем реальные примеры героизма, доброты, человечности и этим вдохновляем людей. Насколько это войдет в культурный код, я не знаю. Это уже решат время и зритель.

— Развитие документального кино в России идет сложно. Какие источники финансирования наиболее значимы для компании?

— Изначально у компании был единственный источник финансирования — мои собственные средства. После выхода первых кинокартин я увидел искреннюю заинтересованность аудитории, и для меня это стало подтверждением того, что всё, что мы делаем, не напрасно. Следующим шагом в развитии стало создание фильмов при участии Министерства культуры РФ.

В последнее время поддержка государства особенно ощутима, но для создания масштабных работ и выхода к широкому зрителю по-прежнему приходится привлекать и собственные средства, и дополнительные ресурсы.

— С чем, на ваш взгляд, это связано?

— Проблема в том, что документальное кино имеет гораздо больше общего с авторским, чем с коммерческим кино. Это и логично, ведь коммерчески успешные проекты — это то, что приносит прибыль, а документальное кино — это всегда риски. Это как инвестиция в искусство: ты не знаешь, окупится ли она когда-нибудь. Поэтому без государственной поддержки оно просто не выживет.

— Каких системных изменений не хватает в индустрии?

— Важно получить господдержку проката фильмов. Приучать зрителя смотреть документальное кино на большом экране. Общество должно понимать, что кино — это не только развлечение, это мощнейший инструмент в руках государства по формированию мировоззрения.

Также нужно обеспечить рентабельность отрасли. Когда киноиндустрия зарабатывает деньги, она может развиваться самостоятельно, не зависеть от внешних факторов. Нужно создать систему, при которой производство фильмов будет не только культурным, но и экономически целесообразным проектом.

— В перспективе это возможно?

— Перспективы есть, но нужно создавать условия, при которых продюсеры будут заинтересованы в поддержке авторского кино, в нашем случае документального. Это может быть система грантов, налоговых льгот и помощь в продвижении картин с выходом на международные рынки.

— Возвращаясь к вашему новому фильму, почему был выбран именно Суздаль?

— В 2024 году Суздаль праздновал свое тысячелетие. Фактически это было тысячелетие русской государственности, потому что именно в Суздале она и формировалась. Этот город, как хрестоматия, полон важнейших для России дат, событий и смыслов, здесь были заложены ключевые моменты, важные для понимания национальной идентичности.

— Какую задачу вы перед собой ставили?

— Понять Суздаль и раскрыть сквозную тему фильма. Для реконструкции обликов великих князей и исторических событий мы использовали новейшие технологии нейрогенерации. Это, безусловно, добавляет картине выразительности и делает ее современной. Такой подход важен, поскольку мы планируем показывать фильм молодому поколению, школьникам. Они — главная аудитория нашей картины.

— Аудитория непростая. Молодежь сложно заинтересовать.

— Молодежь уже интересуется документальным кино, причем и не только как зрители, но и как создатели.

— А для таких начинающих документалистов планируете ли вы развивать образовательные программы?

— Мы не просто планируем, а активно развиваем. Мы ведем проект — кинолагерь для молодых документалистов под художественным руководством режиссера Сергея Дебижева, который я отношу к сфере социальной ответственности нашей кинокомпании. Таким образом мы пытаемся создать поколение документалистов новой волны, которые вернут данному жанру его значимость и зрительский интерес.

— В России есть подобные форматы?

— Это первый и пока единственный в России проект, где учат не только созданию документального кино, основанного на традиционных ценностях, но и его эффективному продвижению на отечественном и международном рынках. Проект стал ежегодным и проводится каждое лето в одном из городов России.

— Как можно объяснить интерес молодых ребят к документальному жанру?

— Сегодня даже совсем юные ребята не только потребляют рилсы и шортсы, но и владеют техниками их производства; пишут синопсис, снимают, монтируют, используя только смартфон. Документальное кино — почти то же самое, но на качественно высоком уровне. И молодежь с увлечением осваивает этот жанр. Подтверждением тому, считаю, участие в нашем кинолагере уже состоявшихся блогеров. Для них это прежде всего повышение квалификации и своего мастерства.

— В ваших фильмах ярко выражена географическая повестка. Можете ли вы сказать, что видите потенциал в региональном контенте?

— Безусловно. Наш мир огромен и интересен, но увидеть всё своими глазами не получится даже у самого заядлого путешественника. Документальное кино дает возможность прикоснуться к далеким, порой труднодоступным уголкам планеты, их традициям и событиям. Однако в нашей кинокомпании мы всегда отталкиваемся от истории, от смыслов, которые хотим донести. Именно история диктует географию.

— А как же ностальгия по западным фильмам? Присутствует ли она у российского зрителя?

— Я не совсем согласен с формулировкой вопроса. То, что мы называем «ностальгией по западным фильмам», это десятилетиями формировавшаяся привычка потребления контента от голливудских мейджоров. И в один момент прокат стал обходиться без блокбастеров и западных франшиз. Однако аудитория не успела испытать фантомную боль, так как у нее появились новые предпочтения. Зритель заново открыл для себя турецкое, корейское, индийское кино.

И к новому российскому кино растет доверие. На каждой онлайн-платформе теперь доступно от 10 тыс. до 20 тыс. единиц российского кинопроизводства.

Это естественная эволюция зрительских вкусов, а не вынужденная мера.

— И по какому пути сейчас идут «Два капитана»?

— Наша кинокомпания сейчас активно осваивает рынок Индии. Идут съемки нового документального фильма «Как русская балерина Индию спасала».

История о творческом союзе великой Анны Павловой и гениального индийского танцора Удая Шанкара. Мы рассказываем, как благодаря этому тандему удалось сохранить и возродить традицию индийских классических танцев. И это как раз та тема, которая может стать гарантом успешной международной дистрибуции.

— Насколько картины про национальную идентичность откликаются у международной аудитории?

— Политический контекст не закрывает дорогу российским фильмам. Политики политиками, а зрители голосуют сердцем. У нас есть удивительный пример — наш фильм «Святой Архипелаг» завоевал множество наград за рубежом, включая семь фестивальных наград в США. После этого нам стали писать в соцсетях зрители с просьбой показать фильм. Так, по запросам зрителей состоялись показы в кинотеатрах Америки и на онлайн-платформе Belas Artes À La Carte в рамках фестиваля российского кино Russian Film Festival, проведенного Роскино в Бразилии.

— Интерес у международного зрителя сохраняется?

— Он продолжает расти. Это и подтолкнуло нас на поиск партнера. И в августе этого года мы подписали контракт с дистрибуторской компанией из Лос-Анджелеса. Сейчас фильмы дублируются на английский язык. До конца года они будут размещены на международных платформах.

— Все же в чем, по-вашему, причина успеха «Святого Архипелага»?

— «Святой Архипелаг» говорит о сущностных вопросах, которые волнуют каждого человека на Земле: что есть вера, в чем смысл жизни, на что опираться при выборе пути.

Мы получили интересный комментарий от одного из экспертов, которого привлекли к продвижению картины, — православного американца. Он сказал: «Нам говорят, что Россия — это ад, а вы показываете, что там рай».