Осмысленный и беспощадный: начался суд по делу о бунте в СИЗО Ростова
Южный окружной военный суд 14 июля начал рассматривать дело о захвате заложников в СИЗО № 1 Ростова-на-Дону в июне 2024 года. Тогда девять человек взломали оконные решетки у себя в камере, проникли в дежурную часть и захватили двух сотрудников изолятора. Они требовали предоставить им автомобиль и дать возможность свободно уехать. В результате операции спецназа четырех преступников ликвидировали, остальные оказались на скамье подсудимых. С учетом предыдущих сроков, полученных среди прочего за подготовку терактов, подсудимых может ждать уже пожизненное лишение свободы, отметили юристы.
Что произошло в изоляторе
На скамье подсудимых в Южном окружном военном суде в Ростове-на-Дону оказались пятеро фигурантов: Даниил Камнев, Рамзан Албеков, Магомед Алханов, Малик Гандалоев и Адам Кодзоев. В зависимости от роли и степени участия они обвиняются по статьям о покушении на побег из-под стражи, захвате заложников, дезорганизации деятельности изолятора, участии в деятельности террористической организации, покушении на теракт и приготовлении к участию в незаконном вооруженном формировании, сообщили «Известиям» в пресс-службе суда.
Участник захвата заложников в ростовском СИЗО Даниил Камнев
16 июня 2024 года девять человек, содержавшихся в СИЗО-1, вооруженные ножами и заточками, захватили в заложники двух сотрудников ФСИН. Злоумышленники потребовали предоставить им автомобиль, дать возможность свободно уехать с территории СИЗО, а затем покинуть Россию. Они утверждали, что состоят в «Исламском государстве» (ИГ, террористическая организация, запрещена в РФ).
Позднее выяснилось, что пятеро преступников из устроивших бунт считались «особо опасными» — ранее они уже были причастны к террористической деятельности. Так, трое из них в 2022 году планировали взорвать здание Верховного суда в Карачаево-Черкесии. Они приобрели компоненты для бомбы, огнестрельное оружие, автомат и два пистолета Макарова. Тогда ФСБ России предотвратила теракт, а преступников осудили за его подготовку к 18 годам лишения свободы. Именно после вынесения этого приговора они и попытались сбежать из ростовского СИЗО.
При этом, как рассказал источник «Известий» в правоохранительных органах, преступники готовили захват заложников несколько месяцев. Для этого они постепенно ослабили решетки на окнах, выбили их и выбрались во двор. После этого проникли в помещение дежурной части и захватили заложников.
В результате спецоперации четырех преступников ликвидировали, остальных задержали. Находившиеся в заложниках сотрудники следственного изолятора не пострадали.
«Лучший изолятор»
Буквально за несколько дней до захвата, 10 июня 2024 года, Главное управление ФСИН России по Ростовской области опубликовало фоторепортаж о работе СИЗО-1 в Ростове-на-Дону.
«Служба охраны в СИЗО-1 ГУФСИН России по Ростовской области вот уже на протяжении последних нескольких лет признается лучшей среди всех следственных изоляторов Ростовской области», — отмечалось в публикации.
Сообщалось, что сотрудники службы охраны не позволяют сбежать подозреваемым, обвиняемым и осужденным, готовы к стрессовым ситуациям и нагрузкам, а также являются бдительными и неподкупными.
«За охраняемым объектом ведется круглосуточное наблюдение, используются различные системы видеонаблюдения и современные инженерно-технические средства охраны», — утверждалось в сообщении.
Но, как рассказал «Известиям» член Совета по правам человека при президенте РФ (СПЧ) и Национального правозащитного комитета Алексей Мельников, на момент захвата в СИЗО-1 был зафиксирован перелимит — там содержалось на 200–400 человек больше, чем полагается.
— Перелимит — проблема системная, как и некомплект сотрудников, — сказал «Известиям» эксперт. — В совокупности это и приводит к таким ЧП. Если сотрудников мало, а обвиняемых или осужденных больше нормы, сотрудникам сложно за всеми уследить.
После событий в отставку по собственному желанию подали начальник Ростовского УФСИН Дмитрий Безруких и его первый заместитель Василий Гордеев. Кроме того, по результатам служебной проверки комиссии ФСИН были уволены четыре человека (в их числе врио начальника СИЗО № 1 Роман Заболотнев), а еще 16 сотрудников привлекли к дисциплинарной ответственности.
Кто помогал захватчикам
Еще один человек, оказавшийся 14 июля на скамье подсудимых, — Малик Гандалоев. Он содержался в СИЗО по обвинению в участии в деятельности «Исламского государства» и хранении взрывчатки. В июле 2024 года, то есть через месяц после нападения, суд вынес ему приговор по изначальному обвинению — 20 лет колонии.
Малик Гандалоев, обвиняемый по делу о захвате заложников в ростовском СИЗО в 2024 году, в Южном окружном военном суде
Следствие выяснило, что Гандалоев и два других человека в 2023 году сговорились вместе вступить в ИГ. В Астрахани он купил электродетонаторы и перевез их в Ингушетию. Там Гандалоев изготовил взрывное устройство и присягнул на верность одному из руководителей местной ветви ИГ. Сотрудники органов безопасности обнаружили взрывное устройство 22 марта 2023 года и изъяли. На следующий день Гандалоева задержали. Свою вину он признал.
Еще один выживший участник захвата Даниил Камнев содержался в СИЗО, так как ранее признал вину по уголовному делу о подготовке теракта в Кисловодске Ставропольского края.
7 июля этого года стало известно, что Ленинский райсуд Ростова-на-Дону арестовал руководителя местной религиозной организации мусульман Ахмеда Абусупьянова, который вел переговоры с захватчиками заложников в ростовском СИЗО. Ему вменяют ч. 2 ст. 213 («Хулиганство») и ч. 2 ст. 282.2 («Организация деятельности экстремистской организации») УК РФ.
Как сообщили правоохранительные органы региона, муфтий принимал участие в деятельности международного религиозного объединения, признанного в России экстремистским. Также, по версии следствия, он пропагандировал нетерпимое отношение к представителям иных конфессий, а также к мусульманам других течений, провоцировал конфликты с официальным мусульманским духовенством.
По информации Алексея Мельникова, муфтий Ахмед Абусупьянов ранее был близок с руководством ростовского СИЗО-1.
— Есть точные данные о том, что он неоднократно приходил в изолятор и встречался с обвиняемыми, — сказал общественник. — У него была возможность передавать посылки. Не исключено, что в этих посылках могла быть и запрещенная литература, которой он мог влиять на умы радикально настроенных обвиняемых.
Что изменится после ЧП
В деле о захвате заложников в ростовском СИЗО-1 речь идет о тягчайших составах преступлений, некоторые из них предусматривают наказание вплоть до пожизненного лишения свободы, рассказал «Известиям» глава AVG Legal Алексей Гавришев. К таким составам относится, в частности, захват заложника с применением оружия группой лиц по предварительному сговору и с угрозой убийства, указал адвокат.
— Если суд назначит подсудимым пожизненное наказание, то ранее назначенные сроки утратят значение — наказание заменяют на более строгое, — сказал адвокат. — То есть второй приговор может фактически обнулить первый: пожизненное поглощает любой ранее назначенный срок.
По словам Алексея Гавришева, на практике суды в таких делах оценивают не только состав преступления, но и поведение обвиняемых в ходе следствия, наличие реальной угрозы жизни заложников, а также то, был ли нанесен им вред.
— Но даже факт вооруженного захвата и сопротивления уже сам по себе дает основание для максимально строгого наказания, — отметил адвокат.
С 1 декабря 2026 года вступает в силу закон о том, что изоляторы центрального подчинения частично перейдут в ведение ФСБ, напомнил «Известиям» зампредседателя Общественной палаты по безопасности и ОНК Георгий Волков.
— Этот закон был инициирован в том числе и по итогам ростовского инцидента, чтобы не допустить повторения подобных ЧП, — сказал он.
По итогам расследования до сих пор неясно, откуда обвиняемые получали запрещенные предметы — мобильные телефоны, ножи и одежду с террористической символикой, заявила «Известиям» член СПЧ Ева Меркачева.
— Сейчас крайне важно понять, что это был за канал поступления и почему СИЗО, которое считалось лидером по безопасности, на поверку оказалось совсем не безопасным, — сказала она. — Если эти предметы передавали сотрудники СИЗО или конвоиры, то это не просто должностное преступление, поскольку речь идет о помощи лицам, обвиняемым в терроризме. Если это не сотрудники, то как перебрасывались эти предметы и почему они об этом не знали?
ЧП в ростовском СИЗО, добавила Ева Меркачева, стало шоком не только для сотрудников, но и других обвиняемых и их родственников.
— Люди писали мне, поскольку боялись, что с их родными в этом СИЗО что-то произойдет, — сказала она.
В суде по делу о захвате заложников всех пятерых подсудимых представляли адвокаты по назначению. От комментариев они отказались.
