«В мире не было примера столь быстрого развития аграрного сектора, как в России»
Россия сохранит свое лидерство на мировом рынке экспорта зерна, а отечественные вина займут еще больше места на полках магазинов. Об этом министр сельского хозяйства РФ Оксана Лут рассказала в эксклюзивном интервью «Известиям» на ПМЭФ. Также она ответила на вопрос, когда подешевеет картофель, и сделала прогноз по сбору урожая. Подробнее — в нашем материале.
«Предстоит большая работа по созданию дорогостоящих и наукоемких производств»
— Одна из тем ПМЭФ в этом году звучит так: «Новые решения в АПК — ключи к глобальной продовольственной безопасности». О каких решениях идет речь? Какие прорывные технологии уже сегодня меняют АПК?
— За последние 10 лет мы совершили невероятный прорыв в производстве продуктов питания. Пожалуй, в мире не было примера столь быстрого развития аграрного сектора, как в России. Сегодня при всем разнообразии ассортимента в магазинах практически всё, что мы видим на полках, отечественная продукция.
Но пока мы шли к увеличению объемов производства, вопросами технологий занимались меньше. Сейчас нам нужно сделать следующий шаг и достичь технологического лидерства в нашей отрасли. Для этого с 2025 года стартовал новый нацпроект «Технологическое обеспечение продовольственной безопасности», в рамках которого ведется работа сразу по нескольким направлениям.
В частности, меняются подходы к селекции растений. Классические методы дополняются технологиями маркерной и геномной селекции. Это позволяет максимально сократить сроки разработки. Сейчас в рамках научных центров мирового уровня на базе Курчатовского института и Тимирязевской академии создаются платформы для геномной селекции культурных растений.
Второе ключевое направление — генетика животных. В том числе разработка индексов племенной ценности крупного рогатого скота, которые позволят выявлять более продуктивных животных для повышения производства молока. К 2030 году оно должно быть увеличено в РФ на 4,5 млн т.
Еще одна важная сфера — производство собственных высокоэффективных ветпрепаратов. В этой области мы тоже четко понимаем, что и как необходимо сделать в ближайшую шестилетку. В этом году к реализации уже заявлено три научно-технических проекта. По их результатам российские животноводы получат 19 новых вакцин. Таким образом мы повысим «иммунитет» животноводческой отрасли.
Большой блок задач связан с обеспечением отрасли биотехнологическими продуктами. Это всё, что касается глубокой переработки зерна и производства компонентов для кормовой и пищевой промышленности. Здесь предстоит большая работа по созданию дорогостоящих и наукоемких производств. В том числе ведутся разработки в новых перспективных направлениях. Интересные возможности для пищевой промышленности открывает использование сладких белков. Например, браззеина, который в несколько тысяч раз слаще сахарозы и при этом не повышает уровень глюкозы в крови. Его изучением сейчас занимаются во всем мире. А российская компания «ЭФКО» уже разработала технологию его получения и даже запустила пилотное производство конфет, в которых сахар заменен сладкими белками.
— Какие еще перспективные проекты в сфере биотеха сейчас реализуются?
— Работа идет практически по всем критически важным направлениям. Готовится к запуску крупное производство кормовых ферментов в Белгороде. В Ярославской области появится новое предприятие по выпуску заквасок. Также ведется строительство заводов по производству модифицированных крахмалов в Ростове, аскорбиновой кислоты — в Калуге, лимонной кислоты — в Туле и Воронеже.
Реализация этих и других проектов позволит в ближайшие годы закрыть большую часть потребностей России и значительно снизить зависимость от импорта.
— Сельское хозяйство лидирует по темпам роста производительности труда. Какие технологии позволяют повышать эффективность агробизнеса, и что нас ждет в ближайшие пять–десять лет?
— Действительно, за последние годы картина в нашей отрасли сильно изменилась. За счет внедрения новых технологий у нас значительно снизилась доля ручного труда. Многие рутинные процессы — как в растениеводстве, так и в животноводстве, сегодня автоматизированы. Роботы, беспилотники, искусственный интеллект — всё это широко используется в сельском хозяйстве и помогает повышать эффективность производства и сокращать издержки.
Развиваются отечественные системы автовождения. Сейчас у нас в стране используется свыше 12 тыс. тракторов и почти 3 тыс. комбайнов с элементами автопилотирования. Например, тракторы «Кировец» могут передвигаться с помощью спутниковой навигации и машинного зрения. За счет этого почти 20-тонная машина едет по полю с ювелирной точностью, что позволяет повысить производительность и сократить потери урожая.
Кроме того, такие системы могут сразу отправлять данные телеметрии, необходимые для эффективного управления производственным процессом. В этом году производитель самоходных опрыскивателей «Туман» запустил облачную платформу, где ведется сбор и анализ необходимой агрономам информации о внесении удобрений и защите растений на каждом участке поля.
Что касается пищевого производства, то здесь активно применяются роботы. К примеру, в Кашире построен завод по производству колбасных изделий, на котором роботизирован весь технологический процесс — от приемки сырья до отгрузки готовой продукции.
Так что, возвращаясь к вашему вопросу: конечно, человекоподобных роботов на фермах, как, например, в сериале «Кибердеревня», в ближайшем будущем, скорее всего, не будет. Хотя многое из того, что людям кажется фантастикой, на самом деле уже применяется в сельском хозяйстве сегодня. А через 10 лет это будет еще более масштабно и впечатляюще.
«Российские вина начали побеждать на престижных международных конкурсах»
— Как вы оцениваете достижения российских виноделов? И как изменилась ситуация в отрасли и на отечественном рынке после ухода с него многих импортных производителей?
— Еще 10 лет назад производством вина в России занимались в основном крупные заводы, которые выпускали продукцию массового сегмента. Сегодня ситуация кардинально изменилась. Сейчас в нашей стране около 300 виноделен всех возможных форматов: от семейных с аутентичными авторскими винами до крупных компаний с производством в масштабах всей страны и экспортными поставками. Отечественные вина начали побеждать на престижных международных конкурсах. Всё это результат масштабных изменений, которые произошли в отрасли буквально за несколько лет после принятия закона о виноградарстве и виноделии.
Государство стало проводить целенаправленную политику по защите и поддержке наших виноделов. Например, в прошлом году мы увеличили пошлину на импортное вино из недружественных стран. Также был поднят акциз, но при этом отечественным производителям дана возможность получать налоговый вычет на использованный виноград.
— Какие еще меры необходимо принять для дальнейшего развития отечественного виноделия?
— В первую очередь нужно наращивать долю отечественного вина в ритейле и сегменте HoReCa (гостинично-ресторанный бизнес. — прим. Ред.). С 1 апреля в нашей стране действует ГОСТ на винные карты. Стандартом установлены рекомендации для ресторанов, кафе, баров по составлению винных карт, в том числе по размещению российского вина в начале списка и его сопровождению специальными пометками. Кроме того, ГОСТ содержит рекомендацию о 20-процентной доле отечественной продукции в карте.
Также важно заниматься вопросами дополнительного образования работников сферы обслуживания. Многие бармены, кависты, сомелье не всегда успевают за стремительным развитием отрасли и пока не так хорошо знают отечественные вина. Соответственно, будем совместно с отраслевыми ассоциациями развивать специальные программы повышения квалификации. Например, осенью запустим такую на базе Российской академии кадрового обеспечения АПК.
— Не секрет, что россияне, привыкшие к импортному вину, всё еще могут отдавать ему предпочтение. Как удается привить интерес к отечественной продукции?
— Нужно сказать, что качество многих российских вин сегодня не уступает известным зарубежным маркам. Потребители уже распробовали нашу продукцию, и ее продажи каждый год растут.
Но особенно важно, что у нас возрождается культура потребления вина, которую сегодня можно рассматривать как заметную часть наших гастрономических традиций. Покупатели начинают лучше разбираться в истории, географии происхождения, тонкостях дегустаций и сочетаниях блюд с вином. Винные фестивали и ярмарки становятся уже традиционными культурными событиями в регионах, привлекающими туристов и местных жителей.
Меняются подходы к выкладке нашей продукции в торговых сетях, всё большую популярность приобретают онлайн-витрины российских вин, в том числе авторских. Растет востребованность и образовательных мероприятий: мастер-классов, курсов сомелье, тематических экскурсий на винодельни.
Еще один важный тренд — развитие энотуризма. Такой вид отдыха позволяет не только получить незабываемые эмоции, но и познакомиться с историей, традициями и культурой виноделия. В прошлом году российские винодельни посетили 800 тыс. человек, а в этом ожидается уже более 900 тыс. В числе самых востребованных маршрутов — Краснодарский и Ставропольский края, республики Крым и Дагестан, Ростовская область. Винодельни стали достопримечательностями регионов, новыми точками притяжения туристов.
Как вы знаете, президент поручил до конца года решить земельный вопрос со строительством объектов энотуризма, что даст дополнительный импульс отрасли за счет развития индустрии гостеприимства.
— А планируется ли увеличение площадей под виноградники?
— Площадь виноградных насаждений у нас ежегодно растет и сегодня превышает 110 тыс. га. Самый заметный прирост показали наши традиционные «винные» регионы — Крым и Краснодарский край.
Больше половины новых площадей мы получили в последние три года, что связано с ростом господдержки на закладку виноградников. С 2022 года у нас реализуется отдельный федеральный проект, направленный на эти цели. В этом году финансирование на уход за виноградниками и закладку новых увеличено почти на четверть — до 4,3 млрд рублей.
В целом в нашей стране создано 18 виноградо-винодельческих зон со своими особенностями, которые позволяют производить вина с самыми разными характеристиками на любой вкус.
При этом нужно понимать, что Россия — в большей степени северная страна. Мы ограничены в землях, пригодных для выращивания винограда. Тем не менее виноградарство активно развивается на многих территориях — не только на Юге и Северном Кавказе, а, например, в Калужской, Самарской областях и других нетипичных регионах. Планируют выращивать виноград в промышленных объемах в Мордовии.
«На 100-процентную самообеспеченность яблоками Россия выйдет к 2028 году»
— Какие культуры больше всего пострадали в этом году из-за аномальных заморозков? Что в итоге пришлось пересеивать? Каков прогноз по урожаю?
— В этом году последствия возвратных заморозков были не такими масштабными. В целом по стране потери составили порядка 178 тыс. га, что в шесть раз меньше прошлогоднего. На данный момент пересеяно всё, что можно было, исходя из агрономических сроков.
Более серьезные опасения у нас сейчас вызывает состояние зерновых в отдельных регионах юга страны, которые пострадали от нехватки влаги. Будем внимательно следить за этой ситуацией, в том числе чтобы аграрии, застраховавшие свой урожай, получали положенные компенсации.
В целом же, несмотря на определенные сложности, в этом году можно рассчитывать на рост валовых сборов. В том числе ожидаем урожай зерна на уровне 135 млн т, включая 90 млн т пшеницы. Предварительный прогноз по масличным тоже выше прошлогоднего уровня — 32,5 млн т. Это позволит нам полностью закрыть внутренние потребности и увеличить экспортный потенциал.
— А что касается плодовых и ягодных культур, насколько пострадали они?
— Из-за весенних заморозков потенциально мы не доберем порядка 100 тыс. т. Тем не менее благодаря высоким темпам закладки садов и интенсификации производства мы планируем получить около 2,1 млн т плодово-ягодной продукции. В том числе порядка 2 млн т яблок, что на 200 тыс. т больше урожая прошлого года.
В прошлом году президент поручил нам ускорить выход на самообеспеченность яблоками. С этого года мы существенно увеличили поддержку закладки садов — до 7,5 млрд рублей ежегодно. Ожидаем, что это позволит уже в 2028 году на 100% обеспечивать собственные потребности по яблокам.
В целом нужно понимать, что погодные катаклизмы продолжат влиять на нашу отрасль, нам никуда от них не деться. В этой связи самый эффективный инструмент защиты от рисков для аграриев — агрострахование с господдержкой, которое дает уверенность в сохранении и развитии бизнеса. В этом году на финансирование этого инструмента за счет бюджетов всех уровней заложены рекордные 7 млрд рублей. Рассчитываем, что это позволит увеличить долю застрахованной посевной площади с 19,5% до 21%. Будем и дальше развивать эту меру поддержки.
«Бизнес должен не просто давать объемы производства — он должен быть рентабельным»
— По данным Росстата, по итогам прошлого года в РФ продолжилось сокращение посевных площадей ряда культур. Посевы пшеницы сократились на 4,2%, ячменя — на 12,9%, ржи — на 19,8%, картофеля — на 4,2%. С чем это связано и какова ситуация в этом году?
— В силу традиций и природно-климатических условий мы зернопроизводящая страна. Наша базовая культура — это пшеница. Именно вокруг нее у большинства сельхозпроизводителей строится севооборот и сформирован парк необходимой техники. Менять эту культуру аграриям не имеет смысла.
При этом можно разбавлять севооборот другими культурами, исходя из конъюнктуры конкретного сезона. И это правильно. Мы понимаем, что бизнес должен не просто давать объемы производства — он должен быть рентабельным. Производитель должен зарабатывать для того, чтобы шел постоянный процесс реинвестиций, чтобы в следующем цикле снова вкладывать и получать еще больше продукции. Инвестиции — это источник нашего развития и достижения всех показателей, которые нам установил президент.
Поэтому конъюнктурные изменения в структуре посевных площадей — это естественный процесс, который не вызывает у нас беспокойства, пока объемы производства позволяют закрывать собственные потребности. Напомню, что для внутреннего потребления нам нужно порядка 45–47 млн т пшеницы. Мы выращиваем значительно больше и являемся мировым лидером по экспорту этой культуры.
Не сомневаюсь, что так оно будет и дальше. Рынок в любом случае на это настроен.
— Как вы оцениваете ситуацию с ценами на картофель, который резко подорожал в этом году? Планируется ли продлить импортную квоту на беспошлинный ввоз овоща, если цены не начнут снижаться в июле?
— Цены на овощную продукцию в значительной степени зависят от сезона и объема производства в том или ином году. Например, в 2023 году у нас был рекордный сбор картофеля. Это фактически обрушило цены, и производители были вынуждены реализовывать свою продукцию ниже себестоимости. На фоне этой низкой базы мы, действительно, видим серьезный рост стоимости.
При этом урожай прошлого года на самом деле был неплохим: на уровне среднего за последние пять лет. Картофель был на полках весь сезон, никакой нехватки не наблюдалось, а цены на него только в марте догнали уровень накопленной инфляции за 10 лет. Полагаю, что свою роль в этом сыграл и излишний ажиотаж вокруг этой темы.
Чтобы дополнительно обеспечить доступность картофеля в межсезонье, мы инициировали обнуление пошлины на импортные поставки до 300 тыс. т. Это позволило полностью закрыть наши потребности до сбора нового урожая. Сейчас аграрии юга страны уже приступили к уборке, и цена понемногу пошла вниз. С июля, с учетом роста площадей под этой культурой, ожидаем более активного снижения.
Что касается продления квоты по беспошлинному ввозу. Если погода позволит нам получить урожай, как планируем, то рассмотрим вопрос о приостановке льготы, чтобы поддержать наших производителей.
— Достаточно ли сегодня у Минсельхоза рычагов для контроля за ценами? Как вы относитесь к введению госрегулирования цен на товары первой необходимости?
— Рычаги есть. У нас хорошо отрегулированная отрасль. В том числе эффективно работают меры таможенно-тарифного регулирования, которые мы стараемся принимать проактивно, на упреждение. При этом к введению госрегулирования цен относимся отрицательно, потому что потенциально оно может привести к дефициту той или иной продукции.
Гораздо эффективнее точечно поддерживать те отрасли, которые в моменте испытывают сложности, чтобы не допускать перекосов цен.
— Минсельхоз не поддержал введение обязательного биржевого норматива для сельхозпроизводителей. Почему, ведь эта мера направлена на снижение цен?
— Мы в принципе против обязательных требований, мы хотим создавать стимулы для профессиональных участников рынка для торговли на бирже. Это, например, приоритет на железнодорожные перевозки или фиксация экспортной пошлины. С коллегами из ЦБ и Минэка мы обсуждаем такую возможность. Ряд крупных участников рынка также вовлечены в разработку этих механизмов.
Кроме того, у нас нет уверенности, что введение обязательного биржевого норматива поможет снизить цену. Можно посмотреть на предыдущие сезоны, когда урожай был высоким, а цена — низкой и без биржевой торговли. В прошлом году, когда производство несколько снизилось относительно предыдущих двух лет, цена подросла. Так что рынок и так функционирует нормально.
Также здесь важно не допустить излишней нагрузки на бизнес. В первую очередь, конечно, на малый и средний. Хотя эту категорию текущая редакция законопроекта не затрагивает, но вводить обязательные нормативы только для крупных производителей — тоже несправедливо.
Еще одна цель этой инициативы — создание ценовых индексов. Но на данный момент уже есть механизм, который позволяет мониторить рынок — это внебиржевые индексы цен. Мы видим, что они вполне сопоставимы.
Другое дело — развитие биржевых инструментов на внешних рынках. И здесь мы видим такую перспективу применительно к бирже БРИКС, которая создается по инициативе нашего президента. Сейчас под руководством вице-премьера Дмитрия Патрушева совместно с Минэкономразвития и Центробанком мы разрабатываем эту концепцию. Биржевая торговля сырьевыми товарами, начиная с зерна, позволит формировать вторичный рынок финансовых инструментов и хеджировать торговые сделки. При этом мы получим независимые ценовые индикаторы и более объективную оценку стоимости сельхозпродукции на мировом рынке.
«Экспорт зерновых планируется на уровне 53 млн т»
— По итогам сезона-2023/24 Россия установила рекорд по экспорту зерновых. Было поставлено более 71 млн т. В значительной степени он обеспечен рекордными урожаями двух предыдущих лет. В прошлом году сбор зерновых был ниже. Сможем ли мы сохранить лидирующие позиции по экспорту пшеницы по итогам текущего сезона?
— Да, мы ожидаем, что Россия сохранит за собой первое место в мире по экспорту пшеницы как в текущем, так и в следующем сезоне. Это наша стратегическая задача. Как я уже сказала, пшеница в обозримой перспективе останется нашей базовой культурой и экспортным товаром. По итогам текущего сезона ее поставки за рубеж составят порядка 44 млн т, что выше экспортных возможностей Евросоюза, Австралии и других наших конкурентов. Экспорт всех зерновых планируем на уровне около 53 млн т — это тот объем, который мы можем вывезти в текущем сезоне без ущерба для продовольственной безопасности. Аналогичный объем прогнозируем и по итогам 2025 года.
Если говорить о планах на предстоящий сезон, то исходя из текущих оценок урожая рассчитываем поставить на внешние рынки 53–55 млн т зерна, из которых порядка 45 млн т — пшеница.
Что касается в целом динамики аграрного экспорта, то относительно рекордных показателей прошлого года сейчас темпы несколько ниже. Но это конъюнктурное снижение из-за сильного рубля. Экспорт только ради показателей нам не нужен, если это не гуманитарные поставки. Бизнес должен зарабатывать. Поэтому ждем улучшения конъюнктуры и при изменении экономической ситуации будем наращивать поставки. Необходимый объем продукции для этого у нас есть.
— Что еще мы можем предложить миру кроме зерна?
— В последние годы мы активно увеличиваем поставки переработанной продукции. В частности, неплохие темпы показывает масложировая группа, например, рапсовое масло и различные соусы.
Также стратегической задачей для нас является увеличение поставок рыбной продукции с высокой добавленной стоимостью. В этом году экспорт рыбохозяйственного комплекса вырос на 19% как раз за счет продуктов более глубокой переработки.
Кроме того, хорошую динамику показывает экспорт животноводческой продукции. Вы помните, что в прошлом году мы начали отгрузки свинины в Китай. Так вот, в этом году к аналогичному периоду они выросли уже в четыре раза.
Растет и популярность наших кондитерских изделий. Например, в Китае и других азиатских странах пользуются большим спросом конфеты классических отечественных брендов, знакомых всем нам с детства, такие как «Аленка» и «Коровка». Это своего рода сладкие амбассадоры России.
При этом мы не останавливаемся на достигнутом. Совместно с Россельхознадзором продолжаем работу по расширению доступа нашей продукции на новые рынки. Только в этом году восемь стран открыли для нас возможность экспортировать 25 видов продукции. Например, совсем недавно получено право поставок молока и говядины в Малайзию. Сейчас проходит аттестация первых предприятий.
Отдельный вопрос — продвижение продукции малого и среднего бизнеса. Здесь мы фактически берем производителя за руку, помогаем установить связи с иностранными покупателями и встать на полку в зарубежных торговых сетях.
Торговля продовольствием — базовое, но не единственное направление нашего международного сотрудничества. За счет технологий, которые у нас уже есть, Россия может предложить партнерам комплексный подход к обеспечению их продовольственной безопасности. В частности, в ближайшие шесть лет планируем выйти в нетто-экспортеры семян.
Перспективным направлением также является экспорт образования. Сейчас в наших аграрных вузах уже обучается более 11 тыс. граждан других государств. К 2030 году мы намерены утроить число иностранных студентов, в том числе из стран ШОС и БРИКС, государств Африки и Ближнего Востока.
Безусловно, будем и дальше увеличивать наш вклад в глобальную продовольственную безопасность. Напомню, что эта цель заложена в майский указ президента, а с этого года и в Доктрину продовольственной безопасности.
При этом нашим основным приоритетом, конечно, является обеспечение внутреннего рынка. Для нас это догма.
