«Мы всё делаем правильно и победим»
На донецком направлении наши войска после освобождения Авдеевки продолжают продвигаться вперед. Противник пытается удержаться на рубежах обороны за городом, бросает в бой резервы и западную технику, но остановить дальнейшее наступление не может. Среди освобожденных в ходе тяжелых боев поселок Бердычи. О том, как развивались бои за этот населенный пункт, «Известия» узнали из первых рук, поговорив с бойцами штурмового подразделения 74-й бригады Центрального военного округа.
Как штурмовали Бердычи
— Противник хорошо укрепился после своего трусливого ухода из Авдеевки — в подвалах, в отдельных окопах. Скорее всего, у них там было что-то подготовлено, ведь они понимали, что мы всё равно возьмем Авдеевку. И в первый раз, когда мы пошли туда, было достаточно сложно. Но потом противник понял, что мы не отстаем, мы сменили тактику, не давали ему подвезти пополнение и боеприпасы. Быстро и молниеносно залетели, отработали все подразделения отлично — что нашей бригады, что друзей наших, которые помогали: 114-й бригады, 30-й и других, — рассказывает командир штурмовой роты 74-й бригады ЦВО.
К моменту, когда враг принял решение бросить в бой иностранную технику, включая американские танки «Абрамс» и БМП «Брэдли», наши бойцы уже ожидали такого шага и были готовы. Офицер-штурмовик отмечает большую роль наших FPV-дронов в борьбе с западными танками. Сегодня в войсках не только увеличилось количество БПЛА, но и значительно вырос уровень подготовки операторов. Поэтому сегодня американские танки, подбитые в боях за Бердычи, уже выставлены на всеобщее обозрение в Москве.
Офицеры отмечают очень разный уровень подготовки и мотивации в войсках врага. Мобилизованные и территориальная оборона, если доходит до ближнего боя, чаще стараются отойти. Те же, у кого лучшая подготовка, держались и в ближнем бою. Но при этом, по словам собеседников, распространены случаи использования противником заслонов из националистов для удержания на передовой действующих подразделений.
— У нас подразделения круглые сутки тренируются. Обучаем штурмовиков уже не просто по учебнику, а по опыту, тому, что на самом деле. В ближнем стрелковом бою их бойцы — трусы. Когда доходит до этого, то единственное, что их держит, — это заградотряды, которые не дают отойти. Украинцам проще либо сдаться в плен, либо погибнуть в бою, потому что, если они отойдут с позиций, всё равно их убьют, — объясняет командир штурмовой роты.
Борьба с дронами
Враг также массово применяет БПЛА, часто опираясь на них при недостатке боеприпасов к артиллерии. Поэтому эвакуация раненых и подвоз снабжения к штурмовым группам на этапе закрепления становятся одними из важных проблем. Нередко именно способность наладить снабжение и ротацию зашедших на опорные пункты противника групп и становится фактором успеха.
— На этой задаче мы впервые столкнулись с дронами с напалмом. До этого я такого не встречал, когда дрон-камикадзе кроме заряда несет еще и зажигательную смесь. Тем не менее бойцы продвигались, эвакуация также со своими задачи справилась. Там подъехать было практически невозможно, очень много было дронов у врага, атаковали даже двойками и четверками, — рассказывает Иваныч, командир группы эвакуации. По его словам, последние километры пути и штурмовикам, и группам снабжения приходится в нынешних условиях преодолевать пешком, а украинские FPV-дроны уже применяются даже по отдельным военнослужащим.
В таких условиях даже в пеших штурмовых группах, где каждый килограмм веса на счету, распространяется оружие для защиты от дронов — как средства радиоэлектронной борьбы, так и ружья.
— Всё зависит от стрелка. Наш стрелок Змей — охотник, молодой парень, энтузиазма много. Стреляет быстро, не одну жизнь спас уже ребятам. Так что всегда с собой его берем, впереди идет. Также у нас выделяется и антидроновое электронное ружье, — рассказывает командир штурмового взвода Аверик.
Он в 2002–2003 годах служил на Северном Кавказе в подразделении специального назначения. А после службы женился и работал на железной дороге. Во время частичной мобилизации он как специалист, работающий на объектах критической инфраструктуры, был оставлен на производстве. Уже через год Аверик принял решение добровольно пойти на СВО.
— Раз в 40 лет не поехал на СВО, то поеду в 41 — с декабря нахожусь уже здесь. Когда был отбор специалистов в разведку или БПЛА, я вежливо промолчал о своей подготовке, решил, что пойду в штурмовики. Это мое осознанное решение, как и прийти сюда. Обсуждал с супругой, с дочкой, она взрослая и всё понимает. И родные сказали, что если я решил, то они будут ждать, — рассказывает Аверик.
В начале нулевых годов Иваныч участвовал в боевых действиях на Северном Кавказе во время службы в ВДВ, а в 2014–2015 годах отслужил год в ополчении Луганской Республики, был участником зимней кампании 2015 года.
— Для меня история республик не чужая. У меня жена из Луганска, я с ней познакомился в 2015 году здесь. Мне сейчас 51 год, но физически я всё это вытягиваю, бывали ситуации, когда и в одиночку выносил раненых. Очень многие, когда узнали, что я здесь был в 2014 году, стали задавать вопросы. Я им объясняю и то, что население очень лояльное к России, 90% русскоязычных, с чего всё начиналось и к чему пришло. Объясняю, почему СВО была необходима, мы всё делаем правильно и победим, — рассказывает Иваныч.
