Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В ЕС предупредили о трудностях фермеров из-за дешевого зерна с Украины
Мир
Президент Хорватии указал на расплату Европы за конфликт на Украине
Мир
Нетаньяху заявил об обсуждении с Блинкеном укрепления альянса против Ирана
Мир
Мельник попросил у Берлина в 10 раз больше танков Leopard 2 для Киева
Мир
МИД Ирана призвал Киев к ответу из-за заявлений советника главы офиса Зеленского
Мир
Франция и Австралия договорились о производстве снарядов для поставки Киеву
Мир
Депутат бундестага поддержал отказ Шольца дать Киеву истребители
Спорт
Глава ОКР Поздняков отметил вред бойкота Олимпиад для спорта России
Мир
Запад может обязать Киев не применять против РФ поставленное оружие
Мир
Кириллов сообщил о найденном захоронении украинских биоматериалов в ЛНР
Мир
В США обеспокоились из-за позиции властей по поставкам оружия Киеву
Мир
Умер обладатель Кубка Канады хоккеист Бобби Халл
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Бразилия и Аргентина задумались о создании общей валюты, которая может стать второй в мире по объему рынка хождения среди межнациональных денежных единиц после евро. Представители двух крупнейших южноамериканских стран считают это шагом, который позволит им ослабить зависимость от доллара в торгово-финансовых отношениях. Впрочем, архитектура новой валюты пока непонятна, равно как и сроки ее создания. Судя по всему, даже если аргентинцы и бразильцы настроены серьезно, процесс потребует многих лет, а может быть, и десятилетий. Подробнее — в материале «Известий».

Одна команда

При упоминании Аргентины и Бразилии у большинства людей в других странах мира в первую очередь в голову приходит слово «футбол»: на двоих у них восемь Кубков мира, в том числе и последний, выигранный аргентинцами месяц назад в блестящем стиле. Однако если на футбольных полях южноамериканские гиганты — непримиримые соперники, то в политике и экономике острая конкуренция между ними — это скорее история XIX века.

В последние 50 лет их отношения куда в большей степени являются добрососедством, нежели соперничеством. Около 30 лет назад, вдохновляясь примером Евросоюза, две страны с помощью Парагвая и Уругвая организовали региональный блок свободной торговли Меркосур, рассчитывая привлечь туда и другие южноамериканские государства. С тех пор ряды участников союза поредели (его покинул Парагвай), так что в организации осталось три полноценных члена и полудюжина ассоциированных. Тем не менее за эти годы был наработан довольно солидный опыт экономической интеграции.

мировые валюты
Фото: Getty Images/iStock/Getty Images Plus

Очередным ее проявлением стала выдвинутая правительствами обеих стран концепция единой валюты. Впервые о ней заявил министр экономики Аргентины Серхио Масса, но предложение на самом деле возникло по другую сторону реки Парана. В 2022 году соответствующую статью написали нынешний министр экономики Бразилии Фернанду Хаддад и ответственный секретарь министерства Габриэл Галиполо.

Разговоры о возможной денежной единице ходили по Южной Америке несколько последних лет. Тогда их пресек ЦБ Бразилии, считая идею нереализуемой. С тех пор, однако, кое-что изменилось. Во-первых, случился украинский кризис, небывалые за всю историю санкции и «приключения» российских активов в долларовой финансовой системе. Всё это заставило лидеров государств и представителей бизнеса задаться вопросом, а насколько доллар вообще нейтрален и может ли он быть надежным с политической точки зрения. Вместе с этим начался и поиск альтернатив — валют, которые можно использовать при международной торговле без риска лишиться имущества.

Луис Инасиу Лула да Силва

Президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва

Фото: Getty Images/Rodrigo Paiva/Stringer

Во-вторых, в Бразилии на выборах победил Луис Инасиу Лула да Силва, кандидат от блока левых сил. Таким образом, политическая сфера Бразилии стала двигаться в резонансе с аргентинской, где левые партии и так у власти. Отношения между странами, которые ранее были не более чем неплохими, стали совсем теплыми — на идеологической основе. В обстановке доверия планы интеграции обсуждать намного проще.

Какой будет новая валюта

Что на данный момент находится на переговорном столе? Известно предположительное имя новой валюты — сур («юг» по-испански). Первыми шагами двух правительств будет создание рабочей группы, которая начнет обсуждать параметры новых денег и методы их внедрения. Рассматриваться будут как фискальные вопросы, так и общие, включающие роль центральных банков. Предполагается, что сначала сур будет запущен в тестовом режиме и будет ходить параллельно с действующими денежными единицами — бразильским реалом и аргентинским песо.

В случае успеха этой затеи сур станет второй по значимости международной валютой, если считать как численность населения, которое будет его использовать (около 250 млн человек), так и объем ВВП двух стран.

печатный станок
Фото: Getty Images

Примеров трансграничных валют не так уж и много. Помимо евро, это еще франк КФА в Африке и карибский доллар. В обоих случаях печатный станок объединяет совсем небольшие экономики, не имеющие международной значимости. Бразильско-аргентинский проект, к которому правительства этих стран приглашают присоединиться всех желающих в Южной или даже всей Латинской Америке, будет куда более весомым.

Речь идет не только и не столько о большом ВВП (даже если все латиноамериканские страны вступят в валютный союз, он будет покрывать лишь более 5% мировой экономики), сколько о контроле над ключевыми ресурсами. Бразилия и Аргентина входят в число важнейших экспортеров продовольствия в мире: территория этих стран огромна и избыточна с точки зрения сельскохозяйственных угодий относительно их населения. Аргентина является одним из крупнейших мировых источников лития, который для зеленой энергетики становится «новой нефтью» (подорожал в 10 раз за последние три года), Бразилия богата «старой» нефтью и множеством других ресурсов — от металлов до пресной воды. Такой блок мог бы стать крупным игроком в мировой финансовой системе.

Однако возникает и немало но. Прежде всего страны — основатели нового валютного союза слишком разные, несмотря на свою географическую и языковую близость. Речь не столько о разнице в размерах экономики (Бразилия в три раза больше), сколько о принципиально отличной динамике.

Фото: Getty Images/abzee

Бразилия последних 30 лет является растущей экономикой, быстро развивающей высокотехнологичное производство (являясь одной из немногих государств мира, освоивших гражданское самолетостроение, к примеру). Аргентина же живет от кризиса до кризиса: с начала века ее финансовую систему поразило несколько дефолтов. Экономика стагнирует, а уровень жизни приближается к бразильскому, хотя еще полвека назад ВВП на душу двух стран отличался в разы в пользу Аргентины. Эти разные скорости, не говоря уж о других затруднениях вроде нестабильности политических систем, могут быстро поставить крест на самых смелых замыслах.

При любом раскладе такой серьезный шаг, как межнациональная валюта, потребует многих лет разработки. Даже в ЕС при работающем как часы механизме управления, фактическом отсутствии границ и едином рынке внедрение евро заняло десятилетие. И к тому же понравилось не всем. Сейчас во многих странах Европы считают, что сделали ошибку, присоединившись к валютному союзу, так как потеряли контроль над важнейшим регулятором национальной экономики. По многим расчетам, евро привел к стагнации итальянской экономики, тогда как до его введения она развивалась вполне динамично. Сейчас такие страны, как Польша и Венгрия, не торопятся избавляться от монетарной независимости.

С другой стороны, экстремальность нынешней ситуации в мировой финансовой системе заставляет многие государства из самых разных частей света действовать, возможно, даже слишком торопливо из-за стремительной потери доверия. Есть немалый шанс, что и в южноамериканском случае процесс внедрения новой валюты пойдет быстрее, чем этого можно было ожидать в любое другое время.

Читайте также
Реклама