Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
Вынужденно севший в Тюмени рейс Уфа – Новый Уренгой прибыл в пункт назначения
Мир
Израиль отзывает послов из Ирландии и Норвегии после решения признать Палестину
Мир
Швеция выделила $3 млрд на поддержку Украины до 2026 года
Общество
Профессор рассказала об особенностях нового варианта коронавируса FLiRT
Мир
Захарова назвала абсурдным желание Зеленского видеть КНР на швейцарском саммите
Общество
Мурашко анонсировал выпуск препарата от болезни Бехтерева через три месяца
Мир
Ирландия и Испания признают Палестину в качестве государства
Политика
В МИД РФ указали на отсутствие шагов от стран Европы по контактам с Россией
Общество
Суд обязал «Аэрофлот» выплатить компенсацию за отмену билетов на Пхукет
Мир
FT сообщила о планах Евросоюза приостановить безвизовый режим с Грузией
Туризм
Россияне рассказали о планах на отпуск этим летом
Мир
В Бахрейне сообщили о визите монарха в Москву на переговоры с Путиным
Мир
Турецкий политик Перинчек допустил гибель Раиси в результате диверсии
Армия
«Известия» показали работу танкистов в зоне спецоперации
Происшествия
Шесть снарядов РСЗО «Град» уничтожены над Белгородской областью
Здоровье
Кардиолог назвал безопасное количество кофеина в день
Мир
В МИД РФ назвали заявления Макрона о вводе войск на Украину завуалированными угрозами
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

У российских коллекционеров есть вещи великих западных художников, которые прежде не демонстрировались широкой публике; в отношении искусства XVII века, хранящегося в РФ, по-прежнему совершаются важные открытия; а политическая ситуация не повлияла на сложность подготовки выставки внутри страны. Об этом «Известиям» рассказал Вадим Садков — доктор искусствоведения, профессор, куратор крупной экспозиции фламандской живописи «Под знаком Рубенса», открывшейся в музее «Новый Иерусалим» и имеющей все основания стать одним из главных хитов зимнего сезона.

«Первые фламандские картины появились в России в эпоху Петра Великого»

— Чем новая выставка интересна для широкой публики и чем — для специалистов?

— Этот проект стал важным и по-своему показательным результатом совместной деятельности научных сотрудников ряда региональных музеев нашей страны, а также хранителей частных коллекций. Мы соединили в одном пространстве картины выдающихся фламандских художников XVII века, разбросанные по разным городам нашей необъятной страны. Где-то их больше, где-то меньше, где-то вообще нет, но, только собранные воедино, они позволяют достичь требуемого качественного уровня, дающего представление об основных тенденциях фламандской школы, с одной стороны, и показать своеобразие и историю русского коллекционирования западной живописи — с другой.

На выставке представлен «джентльменский набор» главных имен фламандских живописцев XVII века во главе с великим Питером Паулем Рубенсом. Помимо него, это Антонис Ван Дейк, Якоб Йорданс, Франс Снайдерс, Ян Фейт, Ян Брейгель Бархатный, Давид Тенирс — младший... Конечно, в Эрмитаже и ГМИИ имени Пушкина они представлены лучше. Но мы показываем произведения, которые зритель не всегда хорошо знает. Некоторые демонстрируются впервые, многие получили новые атрибуции — уточнение авторства, сюжетов, датировок.

Выставка «Под знаком Рубенса» в музее «Новый Иерусалим»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

— Мы знаем, что в региональных музеях очень ярко представлены русский авангард, передвижники. А что с фламандцами XVII века?

— По сравнению с русским авангардом и вообще любым русским искусством фламандская живопись представлена в регионах, конечно, гораздо слабее и неравномерно с точки зрения репрезентативности. Это связано с историей русского коллекционирования. Первые фламандские картины появились в России вместе с голландским искусством в эпоху Петра Великого, но это были работы малого размера. Петр не только в силу ограниченности финансовых возможностей не покупал больших произведений, но и потому, что их попросту негде было размещать. Действительно, значительные произведения фламандских мастеров появились в России в эпоху Елизаветы Петровны, когда были построены дворцы Растрелли.

Для провинциальных городов же эта проблема оставалась актуальной и позже. Поэтому там нет больших картин, за редкими исключениями, которые только подтверждают правило, — я имею в виду передачи из фондов Эрмитажа и Пушкинского музея в 1920-е и 1930-е годы. Поэтому так драгоценны жемчужины, которые удалось найти. Многие картины были отреставрированы специально для нашей выставки. Показ их вместе — важное событие для нашей науки, культуры, музейного строительства.

Выставка «Под знаком Рубенса» в музее «Новый Иерусалим»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

— Можно сказать, что вам удалось привезти по крайней мере большинство вещей, которые вы хотели?

— Да. В процессе подготовки выставки нам не удалось получить отдельные картины из региональных музеев в силу разных причин. Как правило, это сохранность произведений: состояние их не всегда удовлетворительное, и реставрация порой требует нескольких лет.

«Произведений старых мастеров больше не становится, только меньше»

— Не было ли у вас ощущения, когда вы делали эту выставку, что работать стало сильно сложнее из-за обстоятельств, в которых мы все оказались в этом году?

— Я бы не сказал, что дело именно в этих обстоятельствах. Скорее, здесь есть некоторые несовершенства законодательства. «Новый Иерусалим» — музей государственный. Поэтому организация логистики осуществляется через госзакупки. В тендере побеждает тот, кто предлагает меньшую стоимость. Из-за этого часто выигрывают компании, которые не имеют соответствующего опыта в этой области, элементарно не могут предоставить специальных фур с пневмоподвеской, которая гасит вибрации. Приходится с ними воевать.

Политическая ситуация влияет на привоз произведений искусства из-за рубежа или, наоборот, отправку туда, но, если экспонаты находятся внутри нашей страны, никаких препятствий нет.

Выставка «Под знаком Рубенса» в музее «Новый Иерусалим»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

— Можете ли рассказать, как осуществляется сегодня транспортировка старинных картин?

Существуют очень жесткие требования к страховке и транспортировке произведений старых мастеров, особенно когда речь идет о старых досках, которые необычайно хрупки с точки зрения температурно-влажностного режима. И необходимы специальные антивибрационные ящики. Это похоже на матрешку: ящик в ящике, и между ними нечто вроде пружин, автомобильных рессор. Нужно исключить возможность вибрации, поскольку живопись на дереве очень чувствительна к такого рода внешним воздействиям. Мы отказались от услуг авиаперевозок, только фурами всё везли. Картину упаковывали соответствующим образом в ящик сотрудники музея, грузили в фургон. Вне зависимости от того, находится это в 20 км от «Нового Иерусалима» — в Архангельском — или за несколько тысяч километров в Екатеринбурге, везли только по земле.

— Почему не самолетом?

— По условиям безопасности у нас ограничен доступ в аэропорту на погрузку и на разгрузку. Раньше представители транспортных фирм имели специальные пропуска, их пускали на летное поле, и они присутствовали при всех действиях с ценными грузами. Сейчас лишних людей стараются на летное поле не пускать, и мы не можем контролировать процесс. Он механизирован, но, если что-то не проходит, могут и подтолкнуть, и резко сдвинуть с места.

Выставка «Под знаком Рубенса» в музее «Новый Иерусалим»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

— Подорожала ли страховка?

— Она всегда дорожает, если говорить о классическом искусстве. Произведений старых мастеров больше не становится, только меньше. Поэтому цены на них растут, плюс инфляция. Страховая премия считается так: берется сумма, за которую эта картина гипотетически могла бы быть продана, исходя из текущих рыночных реалий. Зачастую эту сумму умножают на 1,5 или на 2, и дальше уже определенный процент становится стоимостью страховки. Это астрономические цифры.

«Эта картина как раз характерный образец творческой деятельности Рубенса и его мастерской»

— Вы упомянули, что количество произведений старых мастеров только сокращается. Но ведь бывают и находки, и переатрибуции. В частности, на вашей выставке демонстрируется полотно «Коронация Роксаны Александром Македонским», автором которого указан Рубенс, тогда как на аукционе нынешним владельцем оно было приобретено как работа мастерской Рубенса, а не его самого. Можете рассказать, что стало основанием для новой атрибуции?

— Атрибуция картины более сложная: «Рубенс и мастерская». Кстати, это одна из магистральных тем нашей выставки: взаимоотношения мастера и штата подмастерьев. Рубенс, опираясь на практику своих великих предшественников — Рафаэля, Джулио Романо, Тициана, — довел до совершенства, оптимизировал, как теперь модно говорить, творческий процесс при создании больших картин. Он делал эскиз, который потом переводили на холст уже в нужном размере его ассистенты. Они же работали одновременно над разными частями композиции, поскольку кто-то специализировался на изображении человеческих фигур, кому-то хорошо удавались драпировки, кому-то — пейзаж или натюрморт.

Итак, подмалевок сделан, краска просохла, потом прописываются детали — это второй слой. Сам мастер наблюдает за этим процессом, и, когда работа подмастерьев завершена, художник на окончательном — лессировочном — этапе сводит изображение воедино, корректирует части, которые, как ему кажется, сделаны были недостаточно качественно, то есть завершает это произведение. У Рубенса, даже если мы возьмем его картины в крупных музеях, большеформатных (свыше двух метров) полностью собственноручных работ просто не существует. Картины меньшего размера, где Рубенс работал сам, можно пересчитать на пальцах двух рук. Даже в экспозиции Эрмитажа абсолютно собственноручных произведений без участия мастерской, может быть, четыре максимум.

Картина Рубенса «Коронация Роксаны Александром Македонским» на выставке «Под знаком Рубенса» в музее «Новый Иерусалим»

Картина Рубенса «Коронация Роксаны Александром Македонским» на выставке «Под знаком Рубенса» в музее «Новый Иерусалим»

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

— Но как удалось определить, что Рубенс хотя бы приложил руку к «Коронации Роксаны Александром Македонским»?

— Эта картина связана с группой произведений. Есть эскиз к ней, есть реплики работы чисто мастерской. Они хранятся в разных частях света. Но в случае с наследием Рубенса большое значение имеет провенанс (история владения картиной — «Известия»). Я люблю шутить, что Рубенс без провенанса как генерал в бане без мундира. Эта картина имеет происхождение из коллекции Ганноверского замка. Там жила знаменитая династия, которая затем возглавила Англию, и нынешние Виндзоры как раз от нее происходят, да и русские императоры находились в непосредственном родстве с ними. Когда эта коллекция распродавалась в 2000-е годы, русские активно поучаствовали в распродаже, в том числе была куплена «Коронации Роксаны Александром Македонским».

Ее реставрировали уже в России, и после удаления поздних записей, реставрационных тонировок более позднего времени, всего того, что не авторское, удалось выявить очень высокий качественный уровень живописи, с одной стороны, и его неравномерность — с другой. На этой картине студентам-искусствоведам очень удобно показывать, где заканчивается рука самого Рубенса и начинается деятельность его ассистентов.

Выставка «Под знаком Рубенса» в музее «Новый Иерусалим»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

— Какие критерии являются основой атрибуции, помимо провенанса?

— Прежде всего стилистический анализ и понимание качества живописи. Это тонкая материя. Художественное качество не чувствует ни один прибор, который используется в технологических экспертизах (химический анализ, рентген, макро- и микросъемки). Здесь требуется глаз специалиста. Эта картина как раз характерный образец творческой деятельности Рубенса и его мастерской.

«Наши современники как раз продолжили традиции коллекционирования XVIII–XIX веков»

— Ну а экспонат номер два на выставке — «Мелеагр и Аталанта» Якоба Йорданса. Причем я обратил внимание: на ней есть его подпись. Раньше ведь ее не было видно?

— Да, эта картина из музея в Екатеринбурге, ее туда передали из Эрмитажа как работу мастерской Йорданса. Во время Второй мировой войны значительная часть коллекция Эрмитажа была эвакуирована в Свердловск. В знак благодарности за хранение своих экспонатов Эрмитаж передал группу картин, в том числе эту. Но уже в наши дни ее реставрация не только выявила качество авторской живописи, но и собственноручную подпись Йорданса! Кстати, реставрация делалась исключительно местными силами.

«Мелеагр и Аталанта» показательна с точки зрения нашей темы — истории русского коллекционирования. Полотно происходит из собрания графов Шуваловых, которое было национализировано в 1920-е годы и отдано в Эрмитаж. Так что к императорской коллекции работа Йорданса прямого отношения не имела. Это именно частное аристократическое коллекционирование.

Выставка «Под знаком Рубенса» в музее «Новый Иерусалим»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

— Вы вспоминаете про коллекционеров прошлых веков. На ваш взгляд, какова роль современных российских коллекционеров в этом процессе? Насколько активно они собирают фламандскую живопись XVII века? На выставке довольно много работ из частных собраний.

— Вы же и ответили на свой вопрос. Сегодня российские коллекционеры не теряют интереса к этой области западноевропейского искусства, и за последние два десятилетия им удалось собрать весьма впечатляющий корпус работ старых мастеров, в том числе фламандских. И в этом смысле наши современники как раз продолжили традиции коллекционирования XVIII–XIX веков.

Прямой эфир