Взрослая драма: за что Анни Эрно получила нобелевку по литературе
Нобелевскую премию по литературе дали француженке Анни Эрно. Шведская академия присудила ей награду в 10 млн крон «за мужество и клиническую точность, с которыми она раскрывает корни отчужденности и коллективные ограничения личной памяти». Эрно не самый известный в России автор, хотя ее книги изданы на русском. «Известия» разбирались, какие произведения лауреатки стоит прочесть.
За мужество и точность
Анни Эрно получила награду с формулировкой «за мужество и клиническую точность, с которыми она раскрывает корни отчужденности и коллективные ограничения личной памяти». Французская писательница мало известна в России, хотя основные ее романы переведены.
Самое простое — объяснить лауреатство автора автофикциональных романов «Женщина», «Годы», «Обыкновенная страсть» разогретостью фемповестки, тем более что самая ее известная вещь, экранизированный Одри Диван роман «Событие», — про аборт. Но дело, конечно, не в этом.
Матс Мальм, постоянный секретарь Шведской академии, с членами Шведской академии — председателем комитета по литературе Андерсом Олссоном и членом комитета по литературе Эллен Матсон во время объявления Нобелевской премии по литературе 2022 года в Борсхусете в Стокгольме, Швеция
Анни Эрно пишет экзистенциальную, жесткую, ранящую и совершенно несентиментальную прозу о себе и таких, как она. Ее сквозная героиня — красивая европейская женщина традиционной ориентации и взглядов — кажется заложницей социального выбора, однако на поверку выбора у нее никогда не было и нет.
Например, главный персонаж «События» — студентка Анна, она беременна и в полном тупике: на дворе 1963 год, аборты запрещены, рождение ребенка вынудит ее оставить учебу, к которой потом едва ли получится вернуться. На довольно позднем для прерывания сроке девушке удается раздобыть адрес врача, делающей подпольные аборты при помощи клизмы и канюли Кармана. Дальнейшие события показаны в отмеченной в Венеции ленте Одри Диван: кричать запрещено, никакой анестезии, нет даже тряпки во рту, искаженное болью лицо, много крови.
В отличие от женских романов в жанре «гинекологический триллер» Эрно придерживается холодноватой интонации. Анне нужно выбирать между образованием, позволяющим получить хорошую работу и претендовать на достойный социальный статус, и долей «простой» небогатой обывательницы, обреченной на круговорот незамысловатых забот. Именно такой была писательница (героиня романа «Женщина») — покорная, аккуратная, трудолюбивая и глубоко несчастливая домохозяйка, чья история начинается с конца. Читатель находит ее умирающей в гериатрическом отделении больницы в пригороде Парижа. Но вернемся к «Событию». Зная, что подпольный аборт лишает Анну шансов на материнство, она непреклонна: ученость стоит того, чтобы заплатить за нее естеством.
Собственно, в этом и заключается художественный месседж Эрно, отчасти напоминающий уэльбековский. Современная социальность — оборотная сторона жесткого патриархального мироустройства, обрекающего человека на одиночество, оторванность от корней, глобальный конфликт с собственным естеством и нравственностью. Феминизм — титановый панцирь, нужный разве для того, чтобы тебя не съели.
Старая новая тенденция
Лауреатство Эрно, вероятно, говорит и о тенденции, на которую хотел обратить внимание Нобелевский комитет, — как бы мир ни сходил с ума, буржуазная традиционная Европа остается главной авансценой человеческих трагедий. Французы перекодируют англосаксонскую схему успеха — показывая ее гладиаторской ареной, калечащей судьбы и тела. Продолжение темы — увенчанный «Золотой пальмовой ветвью» в Каннах-2021 «Титан» Жюлии Дюкурно, где телесность становится врагом с бомбой замедленного действия, которую невозможно обезвредить.
Французская писательница Анни Эрно на пресс-конференции после объявления ее лауреатом Нобелевской премии по литературе 2022 года в Сержи-Понтуаз, Франция
Симптоматично, что подвергшаяся культуре отмены природа берет свое, разнузданно надругавшись над маской респектабельности в более поздней вещи Анни Эрно «Обыкновенная страсть», которую злые языки окрестили предклимактерической прозой. Ее героиня, преуспевающая буржуазная француженка глубоко за сорок, сходит с ума по иммигранту из Восточной Европы. Велик соблазн предположить, что героиня здесь тождественна автору, но Эрно во всем своем творчестве слишком умна и тонка, чтобы опуститься до прямого сходства. У нас это раньше называли художественной правдой, а Нобелевский комитет, в общем, именно это у Эрно и отметил.
Предсказать ее победу было сложно. Если говорить о весовой категории имени, Эрно оставалась в тени более медийных соперников — гонкуровского лауреата Мишеля Уэльбека, культового на их общей родине, и отчаянного ревизионера исламского догматизма Салмана Рушди, за свои взгляды серьезно пострадавшего. Также в списках фигурировали король ужасов Стивен Кинг и постмодернист-виртуоз Владимир Сорокин. По части «женского» Эрно тоже проигрывала по очкам, считали букмекеры: в фаворитках у них значились канадки Энн Карсон и Маргарет Этвуд и Мариз Конде.
