Войну все пишут: современные авторы на поле лейтенантской прозы
Всё стоящее о Великой Отечественной было написано ее участниками, а новым поколениям литераторов попросту нечего делать на этом поле — такой отчасти справедливый, отчасти ригидный читательский стереотип сформировал корпус лейтенантской прозы, взрывавшей сознание исповедальными «человеческими документами». К Дню Победы «Известия» подобрали выразительные современные тексты о войне — от ревизионистского экшена до ностальгической семейной саги.
Сергей Самсонов. «Соколиный рубеж»
Отмеченный «Большой книгой» и «Нацбестом» роман виртуозного баталиста Сергея Самсонова о воздушной дуэли немецкого аса Германа фон Борха и «сталинского сокола» Виктора Зворыкина приворожил критиков с первых же страниц. В густом, нервического ритма тексте, скрупулезно воссоздающем то время — от коверкотовых кителей до моршанской махорки — и смело миксующем языковые пласты, находили отсылки к античному эпосу и русской былине. В «веществе войны», ставшей здесь глубинной субстанцией и активным сюжетным началом, — метафизику извержения человеческой магмы.
Сам автор находит все эти весьма лестные для молодого прозаика сравнения опасными, настаивая, что в его романе действуют живые люди, а не шлемоблещущие Зигфриды и Святогоры. Что же касается фантастичности перипетий, то и здесь не приходилось ничего выдумывать: подробности взяты из воспоминаний, интервью и прочих свидетельств фронтовых биографий легендарных летчиков — Покрышкина, Девятаева, Вандышева.
«Когда знакомишься с архивными материалами, понимаешь: на долю этих людей выпадало такое, что никакой безумный автор не придумает», — рассказывает Сергей Самсонов в своих интервью.
На сюжет о дуэли равных противников, выразителей духа и природы двух сражающихся армий и народов навел, как ни странно, голливудский «Перл Харбор», ведь книг о том, как тогда воевала пехота, достаточно, а истории о летчиках — редкость. Это и неудивительно: военное небо — среда одиночек, индивидуалистов, художников, творящих невиданный полет.
Елена Чижова. «Город, написанный по памяти»
Блокадный роман лауреата «Русского Букера», автора инсценированного в «Современнике» «Времени женщин», ставят в один ряд с «Аустерлицем» Винфрида Зебальда. Писательница признается, что вольно или невольно пошла дорогой «подземного классика», однако общее касается метода, но не впечатления.
«Город, написанный по памяти» — отчасти конвенциональный роман, отчасти роман-воспитание. Исследование, а не семейная хроника, где протагонистом выступает сам автор, который осмысливает прошлое посредством диалога с несколькими поколениями представительниц своей семьи, ленинградок и петербурженок.
— Они пили чай и разговаривали о довоенном времени, о блокаде, эвакуации, но не прямо, а полунамеками, думая, что я ничего не понимаю, — рассказывает писательница. — Мои родные не предпринимали никаких специальных усилий, просто они передали мне свою память, травмированную, спрятанную так глубоко, что я даже удивляюсь тому, что мне удалось что-то понять.
Предопределенность здесь смыслообразующий прием: при всех очевидных различиях обстоятельств и матриц сознания, мы — часть своего рода-племени, трагический опыт наших предков — отчасти и наш. Неслучайно в качестве эпиграфа писательница выбрала цитату из Гюнтера Грасса: «Я начинаю задолго до себя, поскольку никто не смеет описывать свою жизнь, если он не обладает достаточным терпением, чтобы, перед тем как наметить вехи собственного бытия, не упомянуть, на худой конец, хоть половину своих дедов и бабок».
Если у автора «Аустерлица» нарратив устроен по принципу обратного движения и окружен мучительной тайной — от точки незнания к точке нахождения себя в детстве (прием обусловлен биографическим обстоятельством: сын солдата вермахта узнавал правду по крупицам), то с первых же страниц романа Чижовой возникает ощущение присутствия за семейным столом.
Андрей Геласимов. «Степные боги»
Роман лауреата «Нацбеста» — динамический триллер и лирическое обращение ко временам конца войны, основанное на воспоминаниях деда. Действие разворачивается в забайкальской деревне Разгуляевке, на дворе лето 1945 года — Германия побеждена, близится начало боевых действий против Квантунской армии в Маньчжурии.
В основе сюжета — дружба противоположностей. Местный пацан Петька Жуков, сорванец и плод запретной любви (мать прижила его девчонкой от местного ухаря) и пожилой врач-японец Хиротаро, потомок обедневшего, но благородного самурайского рода.
Петька, как нормальный послевоенный мальчишка, мечтает умереть в бою, но боится, что все войны кончатся раньше, чем он успеет вырасти. Хиротаро — пацифист, травник и биограф-исследователь, по ночам в бараке он пишет что-то вроде истории своего рода для оставшихся в Нагасаки детей. Пока никто не знает, что вскоре им суждено погибнуть при атомной бомбардировке.
Эта книга — рассказ о современниках Великой Победы — колоритный, спокойный, живой и исполненный противоречивостью эпохи с ее жестоким стремлением к героизму и искренней теплотой обыкновенных человеческих отношений, подвергнутых испытаниям военного времени.
