Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Кино 1942 года интересно по многим причинам. Большая часть этих картин задумывалась и разрабатывалась еще до 22 июня 1941 года. Война изменила всё, в том числе их сюжеты, — они в срочном порядке переписывались, в них включались сцены с боевыми действиями. Но появились и новые истории, которые в считаные месяцы воплощались на экране. У них была другая энергия, чем у довоенных, и другие, часто новые и неожиданные художественные качества. «Известия» вспоминают пять знаковых картин 1942 года.

«Разгром немецких войск под Москвой» (режиссеры Леонид Варламов и Илья Копалин)

Сегодня очевидно, что важнейший фильм 1942 года — документальный блокбастер Леонида Варламова и Ильи Копалина, ученика Дзиги Вертова. Но важность эта не в том, что в 1943 году фильм получил «Оскар» первым среди советских картин. Та история заслуживает отдельных пояснений. В частности, эту награду наш фильм разделил с тремя западными документальными произведениями, да и получил «Оскар» не оригинал, а его американская версия под названием «Москва наносит ответный удар», где даже текст за кадром был несколько другим. И награда эта была политическая: киноакадемия подчеркивала, что она не игнорирует войну, а участвует в ней, выделяя самые знаковые работы.

Нет, важнее другое. Сталин выражал недовольство тем, как война была представлена на советских экранах. Ему не нравились «Боевые киносборники», не нравилось то, что показывали в «Союзкиножурнале». Плохо было, что армия терпела поражение, но еще хуже — что кино пыталось карикатурами и инсценировками притвориться, что всё не так. «Разгром» отличался уже названием — это был рассказ о победе, и победе настоящей, не требующей приукрашивания. Рассказ жесткий, с морозом, трупами, изнурительным трудом людей в кадре. И это был полный метр, который в кинотеатрах всего мира демонстрировал победу русского оружия. Потом к созданию документальных блокбастеров были привлечены лучшие режиссеры игрового кино, и с тех пор именно по этим фильмам потомки изучают Великую Отечественную.

«Машенька» (режиссер Юлий Райзман)

Еще один очень важный фильм — шедевр Юлия Райзмана, который сильно опередил свое время. В этой картине уже живет ощущение оттепели, из него выросло не только творчество позднего Райзмана с его пристальным вниманием к Чехову, но и, кажется, вообще весь постсталинский кинематограф: Хуциев, Лиознова, Шукшин наверняка не раз пересматривали эту картину. А уж «Три тополя на Плющихе» целиком оттуда.

Телеграфистка Машенька знакомится с везущим ее таксистом Алексеем, их ночной разговор полон легкости, иронии, каких-то невероятно милых мелочей. «И потом, международное положение вообще сейчас такое!..» — «Спасибо, газеты читаю по утрам, а сейчас — ночь». И ведь этот диалог — на фоне войны, которая еще не пришла в дом, но уже где-то там, не слишком далеко, гибнут люди, рвутся снаряды, кто-то совершает подвиги, а кто-то просто пытается выжить.

Машенька и Леша расстанутся, а встретятся уже на Финской войне. Она будет санитаркой, он — раненым солдатом, и они вспомнят и ту ночь в такси, и тот разговор, и всё, что уже никогда не вернется. Сценарист фильма Евгений Габрилович впоследствии напишет десятки поразительных историй, но «Машенька», такая, кажется, неуместная и камерная в 1942 году, всегда будет стоять особняком.

«Антоша Рыбкин» (режиссер Константин Юдин)

«Антоша Рыбкин» — фильм неожиданный и по-своему симптоматичный. Здесь тот же эффект, что и во «вселенных» по комиксам: персонаж из новеллы «Боевого киносборника» получил свой собственный фильм. Играет Рыбкина Борис Чирков.

Итак, в военную часть, где Антоша служит поваром, приезжает с концертом московская труппа. И тут начинается типичная commedia dell’arte: «Коломбина» должна выступить на сцене с «Арлекином», но тот в последний момент сбежал, испугавшись немецких снарядов. «Пьеро», то есть пессимистичный худрук, в панике, но «Арлекину» быстро находят замену в военной части. Становится им сам Антоша Рыбкин, он должен исполнить немецкую песенку, а потом преследовать «Коломбину» и приставать к ней.

Этот пикантный сюжет — самая интересная и забавная часть фильма, но «Коломбина» и «Арлекин» вдруг обнаруживают, что выступают перед пустым «залом»: концерт должен был отвлечь нацистскую разведку, пока командир (между прочим, Николай Крючков, готовился к атаке.

Дальше — больше, commedia dell’arte переключается в режим «Солдата Швейка», Рыбкин в нацисткой форме попадает в тыл врага и переживает ряд незабываемых приключений, и его артистизм помогает не только выжить, но и совершить подвиг. А «Коломбину» играет Марина Ладынина, в тот момент главная суперзвезда страны после «Свинарки и пастуха».

«Как закалялась сталь» (режиссер Марк Донской)

Пожалуй, сегодняшнему зрителю первый фильм по знаменитому роману интересен прежде всего как часть эволюции экранизаций этого произведения. Фильм Марка Донского сделан с большой оглядкой на «Чапаева», от романа осталась только та его часть, где рассказано о немецких интервентах, коллаборационистах и об освободительном движении. То есть события двадцатилетней давности были максимально срифмованы с современностью.

Другое дело, что ради этой наглядности, даже плакатности, пришлось поступиться драматическими моментами романа, спорами о политике и вообще попыткой понять метания обычного человека между противоборствующими движениями с не всегда внятной программой. Всего этого тут не увидеть, зато впоследствии на это как раз сделают ставку последующие режиссеры, из чего можно сделать вывод, что методы закалки стали бывают разные.

Зато здесь есть характерное для военного кино и для раннего советского звукового кино обращение к зрителю в финале. Павка Корчагин, когда его обнимает любимая, перед поцелуем поворачивается к камере и декламирует: «Я иду убивать, чтобы потом уже больше никогда человек не убивал человека. Я хочу, чтобы великая мечта о счастье человеческом стала жизнью. Я иду драться за жизнь, за любовь!» И только потом целует. В фильме это смотрится комично, но Виктор Перист-Петренко потом действительно отправился на фронт, прошел войну до конца, был награжден, вернулся живым, хотя так больше нигде и не сыграл.

«Парень из нашего города» (режиссеры Александр Столпер и Борис Иванов)

«Может быть, вы — француз? Только откуда у вас тогда такая рязанская морда?» — реплики из «Парня...» мгновенно пошли в народ, сделав популярной пьесу Константина Симонова. Кроме того, там звучало его стихотворение «Жди меня», в фильме превратившееся в романс.

Николай Крючков во время войны работал так, как не снилось голливудским звездам: параллельно снимался в 5–6 фильмах, и всё это в условиях эвакуации («Парня...» снимали на «Казахфильме»), со сжатыми сроками, высокими идеологическими требованиями, заставляющими вносить новые и новые правки, переснимать материал, переделывать сюжет в соответствии с повесткой. Ведь пьеса была написана до войны, и испанский плен героя, где он выдает себя за француза, всё же смотрелся экзотично, а надо было потом закинуть Луконина на родной фронт, сделав его героем Великой Отечественной.

Работа была проделана огромная, но в итоге получилась эпическая история, разместившаяся всего в 80 минутах. А много лет спустя, уже в перестройку, вышел сиквел этой картины «Верую в любовь», где Николай Крючков и Лидия Смирнова вернулись к своим персонажам, пусть и сильно постаревшим.

Читайте также
Реклама