«Смертоносных полей здесь — на годы работы»
Города и поселки в Донбассе, пострадавшие в ходе военных действий, постепенно возвращаются к мирной жизни, каждый по мере своих возможностей. Ключевые задачи — пуск воды, газа, света, а также разбор завалов и ремонт зданий. Правительство ДНР объявило о формировании бригад, которые будут расчищать руины. Начато восстановление наиболее значимых социальных объектов. Конечно, о полноценном возобновлении работы инфраструктуры говорить пока рано: многие сети проходят по территории Украины, пуск их во многом будет зависеть от хода военной операции. Специальный корреспондент «Известий» побывал в Волновахе, которая разрушена практически целиком, и увидел, что происходит сегодня в этом городе.
«Метем!»
Въезд в Волноваху ограничен. Несмотря на то, что освобождена она была месяц назад, чтобы попасть в город, нужен либо спецпропуск коменданта, либо местная прописка. Причина сохранения таких мер — сложности военного времени. В Волновахе и сопредельных поселках до сих пор идут зачистки — в подвалах и развалинах, по словам военнослужащих ДНР, по сей день прячутся боевики нацбатов и ВСУ.
Первоочередная задача на гражданском поприще — косметический ремонт: очистка улиц от осколков, стекла, кусков металла, стволов деревьев. «Метем!» — говорят оставшиеся в городе гражданские, орудуя метлами. Самодеятельные субботники ведутся тут ежедневно.
Тела украинских солдат, которые еще недавно лежали под солнцем, преданы земле. Возле разрушенных учреждений несут дежурство резервисты, чтобы в здания не могли попасть мародеры. Появилась и мусороуборочная машина. В целом от первого шока город, кажется, оправился.
«Хочется работать»
Над администрацией развивается триколор ДНР. Само здание, правда, пока по-настоящему не обжито: окна затянуты пленкой, двери на этажах хлопают от порывов ветра. На входе гудит электрогенератор и люди со всех концов стекаются сюда зарядить телефоны. Еще в администрации есть вайфай, а это — возможность позвонить родным, увидеть их лица по видеосвязи, да и просто узнать, что происходит в мире (для многих весь мир сегодня — это Донбасс и Украина).
Основная жизнь — на центральной площади. Здесь расположился рынок (магазины в Волновахе не работают), тут же передвижная баня на два отделения. Недалеко — таксофон, можно бесплатно позвонить на номер донецкого мобильного оператора.
Люди кучкуются, чтобы не сидеть дома, общаются, ждут новостей.
— Родители у меня в Горловке. В свое время я приехала оттуда сюда. Теперь, получается, надо обратно ехать, — делится с «Известиями» молодая женщина, представившаяся Екатериной. — Скитаюсь с места на место. Правда, в Горловку сейчас нельзя — опасно. Волноваха отгремела, а там всё только начинается;
— Денег нет наличных, копейки вот считаем. Банкоматы не работают, обналичить с карты нельзя, — усмехается бывший руководитель детских кружков на станции юных техников Александр.
И обращает внимание на плюсы новой жизни: «Топливо резко подешевело: бензин с 38 гривен до 20, газ — с 20 до 13».
У машиниста локомотива Юрия, по его словам, душа болит за «железку»: Волноваха — город железнодорожников.
— Надо возрождать, — вздыхает он. — Хочется работать. Вот у нас тепловоз в депо уцелел. Если пути восстановить — можно электричку запускать.
Еще один мужчина — Виктор — рассказывает, что недавно было разминировано кладбище (его зачем-то напичкали минами украинские военные), и теперь есть возможность хоронить родных «по-людски», в отдельных могилах. А еще — справлять панихиды: из Донецка два раза в неделю приезжает батюшка, отпевает погибших в сохранившемся прихрамовом домике рядом с сожженной Преображенской церковью.
У Виктора погибла жена. Он объясняет, что сейчас ему надо позаботиться, чтобы «там» с ней всё было в порядке.
Мирные и военные
На рынке — пять-шесть машин. С одной раздают румяные батоны — бесплатно, их привозят из Докучаевска.
С других ведется торговля, тут можно купить рис, гречку, консервы, масло — автолавки приезжают из Донецка. Частники-крестьяне продают мясо, сало, рыбу, молоко. На этих нескольких машинах и держится сейчас оставшаяся Волноваха.
Рядом со стареньким пикапом мужичок продает с лотка семена.
— Три магазина имел по всему городу, склад, штат из 10 человек, — печально сообщает продавец Владимир Александрович. — Один магазин сгорел, за него душа не болит. А остальные мародеры разграбили — свои же, подчистую! Всё, что осталось, — теперь в этом багажнике умещается. Свекла четырех сортов, морковка, голландские огурцы, буряк и кабачки.
К Владимиру Александровичу идут и идут люди. Его тут знают, семена нужны всем.
Тут же на площади рядом с мирными — военные. Одно подразделение — из Дагестана. Другое — сводное, из разных регионов России.
Офицер сводного отряда — 24-летний Артем, родом из Тюмени.
— Отдыхаем. До этого наступали, — охотно идет на контакт он. — Теперь другие на передовой, потом мы их сменим.
Артем — командир саперного отделения, в Донбассе с самого первого дня операции. Дошел «из точки ноль» до Волновахи. Задача — разминировать поля для прохода пехоты и танков. Иногда работать приходилось под обстрелами. Обезвредить удалось около 1 тыс. мин. И это — только узкие коридоры. А вообще смертоносных полей здесь — на годы работы, говорит собеседник «Известий».
Нужен свет
В окраинном квартале на севере города — ни одной целой пятиэтажки. У сгоревшего магазина подбитый украинский танк. Недавно, по словам местных, рядом с ним сняли растяжку.
У подвала поблизости на топчанчике сидит женщина. Катя живет в убежище с мамой уже второй месяц. Потому что там буржуйка, а значит — тепло и огонь для пищи. В соседней с ними бетонной комнатке под землей обитают еще двое. Четверо на весь подъезд.
— Сегодня, наверное, впервые переночуем у себя, — Катя ведет нас в квартиру. — Тепло вроде бы пришло, солнце выглянуло. Накроемся одеялами…
Кате и ее маме повезло. Да, нет света, воды, газа, но целы стены. У многих не осталось и этого.
В темной квартирке — сырость и беспорядок.
— Когда же дадут свет, вы ничего не знаете? — обращается к нам Катя. — Дали бы свет — огонек надежды бы зажегся.
Дверь, выходя, Катя закрывает за собой на ключ — от тех, кто лазит по чужим квартирам и тащит, что плохо лежит. Работа полиции по пресечению мародерства в городе пока полноценно не налажена.
«Наведем порядок»
Катя — помощник воспитателя в детском саду «Теремок» по соседству. Ее мама — медсестра. Обе вот уже несколько недель ходят на работу, убирают территорию. И ждут. Ждут, когда они снова станут по-настоящему нужны.
«Теремок» — самый большой детский сад в Волновахе, в нем занималось 12 групп малышей. Во дворе среди искалеченных грибков, веранд и игрушечных лошадок — воронки, которым теряешь счет. Внутри здания — тот же тоскливый дух, что и в квартире. Но Катя твердо говорит: «Не смотрите, что стекло и кирпичи под ногами. Ничего, наведем порядок. К маю, говорят, нас откроют». Бережно трогает кабинки (в которых до сих пор лежат детские вещи — сандалии, расчески, бутылочки), стены с нарисованными ежами и конями, и показывает, проводя по коридорам: «Тут средняя группа, здесь музыкальный класс, а это мои ясли...»
В этих самых яслях молодые парни вставляют пластиковые окна. Старший — бригадир Федор. Рассказывает, что устроились в центр занятости социальными работниками, зарплата — 11,5 тыс. рублей. Другого ничего пока нет, прежний бизнес пошел прахом. Сейчас их пригласили вставить окна — откликнулись, конечно. За неделю с двумя другими бригадами должны заменить все выбитые стеклопакеты.
— Ждем первой машины с шифером, вот тогда вздохнем спокойно, — делится Федор. — Весна, дожди пойдут, главное уберечь в домах и учреждениях то, что сохранилось.
Отрезали воду
Временно исполняющий главы Волновахи — Руслан Долбачев, первый замглавы соседнего Докучаевска. Из трех ключевых проблем — свет, газ и вода. Наиболее сложновыполнимой он называет наладку централизованного водоснабжения.
— Южно-Донбасский водовод, который питал Волноваху, поврежден — силы ВФУ целенаправленно уничтожили две тягловые подстанции, — разъясняет он. — Доступа к ним мы не имеем — они стоят в районе Славянска, контролируемого Украиной. Получается, людям просто отрезали воду! Тем не менее, в городе действуют четыре скважины с технической водой. Питьевую доставляем из Докучаевска, хотя объемов этих, конечно, на всех не хватает.
С газом, по словам Долбачева, проще всего. В хранилищах-резервуарах он остался, надземные линии ремонтируются, в некоторые микрорайоны газ уже поступил. А вот с электроэнергией сложнее: линия повреждена и, что называется, лежит на земле, запитка ведется с Кураховской ТЭС, а туда доступа тоже нет. Более того, даже после освобождения процесс может затянуться из-за необходимости разминирования полей.
И тем не менее, частично проблема решается: в город из ДНР уже завели «ниточку», благодаря которой начата запитка значимых социальных объектов — администрации, почты, налоговой, того самого детсада «Теремок», школы № 5.
И еще сформирована группа по разбору завалов, 20 человек. Первым объектом, где уже навели порядок, стал рынок — вытащили с площади сожженный танк, БТР, «КамАЗ», разгребли несколько разбитых строений. Группы будут формироваться и дальше. С начала нынешней недели они пойдут в частный сектор, жители ждут этого больше всего.
Сергей Прудников, Волноваха
