Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

35 лет назад Black Sabbath записала культовый альбом The Eternal Idol. Фронтменом того состава группы был Тони Мартин. Музыкант тепло отзывается о России, а свои международные гастроли сравнивает с участием в Олимпийских играх, когда спортсмены не выбирают страну-организатора на основании того, «плохая» она или «хорошая». В интервью «Известиям» он рассказал о новом лонгплее Thorns, исторической поездке Black Sabbath в СССР и жизни на самоизоляции, которая мало отличается от его постоянной работы в домашней студии.

«Мы хотим лишь создавать и исполнять музыку»

— В марте поклонники Black Sabbath эпохи Тони Мартина празднуют 35-летие первого альбома группы The Eternal Idol. Не планируешь какой-то вечеринки по этому поводу?

— Ого, и правда — 35 лет! Послушай, я уже такой старый. Посмотри на мою бороду, она некрашеная! Это было и так давно, и совсем недавно. Да, возможно, и выпью за это и, может быть, даже расплачусь (смеется).

— Как только ты присоединился к Black Sabbath, еще до выхода The Eternal Idol, группа выступила в Сан-Сити (ЮАР), за что подверглась резкой критике, — эту страну тогда бойкотировали из-за апартеида. Как принималось решение о концертах в Сан-Сити?

— Понятия не имею. Меня просто поставили перед фактом, и я даже ничего не знал про Сан-Сити. На тот момент было что-то поздно нам объяснять или обсуждать. Тогда выяснилось, что Гизер Батлер (басист Black Sabbath. — «Известия») отказался ехать в Сан-Сити. И Бив Бивен (барабанщик Black Sabbath. — «Известия») тоже не захотел работать. Я изначально не понимал, почему. Позже ребята объяснили, в чем дело. «Ничего себе, понятно!» — подумал я, но к тому времени менеджментом Black Sabbath решение уже было принято.

Мы же не политики, а артисты. Это работа менеджмента — заботиться о том, чтобы мы никого не обидели. Или не причинили боли самим себе. Мы не желаем никого расстраивать и хотим лишь создавать и исполнять музыку. А еще человек всегда должен задумываться о других людях, которым музыка нужна для того, чтобы жить, вызывать радость, делать их счастливым. Это почти то же самое, что и спорт, согласен?

Когда вы участвуете в Олимпийских играх, вы же не выбираете страну-организатора, «плохая» она или «хорошая». И с музыкой абсолютно то же самое. Мы должны балансировать, сближая с помощью искусства разных людей.

Поклонники на концерте группы Black Sabbath в «Олимпийском»

Поклонники на концерте группы Black Sabbath в «Олимпийском», Москва, ноябрь 1989 года

Фото: ТАСС/Роман Денисов

— Black Sabbath с тобой, как вокалистом, стали в 1989 году одной из первых западных суперзвезд, приехавших СССР. Как это было, что вспоминается?

— Ничего плохого не могу припомнить — это точно. Скорее наоборот: было просто здорово! Такая новая культура для нас. А вообще путешествие, особенно концертный тур, всегда довольно сложная, часто изматывающая штука. А поездки в России всегда сопряжены с некоторыми трудностями. Оформление документов, получение визы — вот это всегда немного напрягает. Но когда мы добираемся до места — всё здорово!

Тогда мы выступали только в Москве и Санкт-Петербурге, но по два концерта в некоторые из дней. Одно шоу — днем, другое — вечером. И всё это в течение двух недель, в общей сложности 23 концерта. Благодаря этому туру мы приобрели фантастический опыт. Погода была некомфортной, очень холодно. Но главное, мы познакомились с вашей страной, с людьми. Люди — отличные!

«Black Sabbath теперь только для оригинальных участников группы»

— Ты был дружен с клавишником Black Sabbath Джеффом Николлсом, записавшим с группой десять студийных альбомов. Хорошо помню, как Джефф помогал тебе с вокальными партиями во время твоего первого сольного концерта в Москве в 2005 году, — я тогда, как помнишь, был его организатором.

— Да, Джефф, к величайшему сожалению, умер. Здорово, что и ты тоже знал Джеффа. Он был другом практически для всех. Я скучаю по нему каждый день. На стене одной из комнат моего дома висит его портрет. Мы дружили с Джеффом очень долго, до самой его смерти в конце 2017-го из-за рака легких. Очень жаль его. Он играл важную роль в Black Sabbath.

— Еще один покинувший нас великий рокер, участник Black Sabbath — вокалист Ронни Джеймс Дио. Это была противоречивая фигура. За несколько лет до твоего прихода он со скандалом ушел из группы, затем ненадолго вернулся. Хоть ты пришел и не на его место, кажется, у вас были натянутые отношения. Их удалось исправить?

— Нет. Я встречался с Ронни лишь раз. И это было во время тура Dehumanizer. Я к тому времени ушел из Black Sabbath, а он как раз вернулся. Тони Айомми (гитарист Black Sabbath. — «Известия») пригласил меня на бэкстэйдж. Но Ронни это не понравилось, он старался не встречаться со мной взглядом, отворачивался. И вот в какой-то момент я сказал: «Ронни, мне очень нравится, как ты поешь, что ты сделал и продолжаешь делать в музыке. Но ты такой артист, копировать которого очень сложно…» На что он выпалил: «Здорово!», отвернулся и ушел. Вот и всё. Он, возможно, даже и не подозревал, что может вдруг встретить меня в гримерке. Я думаю, он был зол на Тони Айомми в первую очередь.

Концерт группы Black Sabbath, Лондон, апрель 1994 года

Концерт группы Black Sabbath, Лондон, апрель 1994 года

Фото: Getty Images/Mick Hutson

— А с Айомми сейчас какие отношения?

— Мы не настолько близки, например, по телефону регулярно не болтаем. Хотя время от времени, встретившись где-то по случаю, можем поговорить. Например, пять лет назад, когда умер Джефф Николлс, Тони Айомми предложил написать новый материал для ререлиза альбомов Black Sabbath с моим участием, и я согласился: «О, это было бы здорово!»

Спустя несколько месяцев я набрал Айомми, и он пригласил меня к себе в гости и сказал: «Мы не имеем права писать с тобой новый материал под брендом Black Sabbath». И пояснил, что название Black Sabbath теперь только для оригинальных участников группы. Оззи и Шэрон (Осборны. — «Известия») теперь контролируют все эти коммерческие и авторские вопросы. Ну, что же, жаль…

Мы стали раздумывать над старыми песнями, которые были написаны в годы, когда я был участником группы, но и они тоже не увидели свет. Подобных треков набралось 3–4 штуки. Надеялся, что Айомми сможет использовать их. Но с тех пор телефон молчит.

«Моим родителям уже за 90, нужно их поберечь»

— Как жилось Тони Мартину во время самоизоляций? Ты вакцинировался?

— Это сумасшедший дом! Я уже 25 лет работаю в домашней студии, практически живу в ней. И самоизоляция не такая уж проблема для меня. Помимо этого, у меня отличная семья. Моим родителям уже за 90, нужно их поберечь. Мы все вакцинированы, носим маски, закрываем двери, окна, держимся подальше от скоплений людей, гостей у нас почти не бывает.

Но для тех групп и артистов, что много гастролируют, самоизоляция, безусловно, очень большая проблема, для них всё остановилось. Думаю, это продолжится еще несколько лет, два-три года как минимум.

— Очень круто, что твои родители в строю, здоровья им!

— Скажем так — они здоровые старики. Живут они в 3–4 км от меня. Но мы не можем ездить к ним прямо в гости, заходить в их дом — мало ли что. Но постоянно помогаем им с покупкой продуктов, с другими нужными штуками. Делаем то, что должны делать.

— Чем дышишь сейчас помимо музыки?

— Англия — очень красивая страна, в ней история на каждом шагу, а я очень люблю историю. И все это отражается в моей музыке, ее лирике. Мне нравится бывать в исторических местах, посещать замки, осматривать другие архитектурные памятники. Когда я выезжаю из дома, хочу сливаться с историей.

— Ты, наверное, читаешь книги по истории?

— Книг мне читать не нужно, всё под рукой. Буквально пара-тройка шагов почти по любому городу Англии — и вот у вас перед глазами какое-то историческое здание. Да, конечно, в России тоже немало истории. Но из-за того что Англия совсем маленькая, здесь всё буквально рядом, воспринимается по-особому. Я живу недалеко от города Стратфорд-апон-Эйвон — места, где Шекспир написал почти все свои пьесы. Посмотришь в другую сторону — а там уже Толкиен. Он жил на моей улице. История здесь — просто везде.

— Помню, в 2005-м ты приезжал к нам в Россию вместе с сыном Джо, который был участником твоей группы. Он по-прежнему`помогает тебе в музыке?

— Да, всё хорошо, спасибо! Помню, как мы долго не могли выбрать еду тогда в московском заведении. У меня даже есть фотография, где мы с вами, организаторами моего первого сольного концерта в Москве, за столом в ресторане.

Сейчас мы не так часто видимся с детьми, потому что они уже взрослые. Джо принимал участие в записи моего последнего сольника Thorns, а голос дочери Лауры звучит в одном из его треков Book Of Shadows. А вообще она у меня из ученой среды, работает с вирусами. У нее ученая степень по биологической химии. Сейчас трудится в госпитале при своем университете. Но помимо основной работы и Джо, и Лаура — музыканты.

— То есть у вас этакий семейный рок-подряд сложился?

Разве что в самой малой степени. В работе над Thorns мне помогало немало классных музыкантов. Дэнни Нидхэм, он приезжал вместе со мной в Москву в 2005-м. Большую часть барабанов на этом альбоме сыграл именно он. На басу отметился Магнус Розен из Hammerfall. И еще Грег Смит — басист, который работал у Элиса Купера и в Rainbow. А почти всё остальное играл и записывал я сам. Однако главным ключом и связующим звеном в процессе создания Thorns стал гитарист и продюсер Скотт МакКлеллан. Надеюсь, российские любители тяжелой музыки уже успели оценить этот альбом. А если нет, то обязательно послушают его.

Справка «Известий»

Вокалист и мультиинструменталист Тони Мартин стал пятым по счету фронтменом группы Black Sabbath. С ним группа выпустила пять студийных альбомов, в том числе знаменитые Headless Cross (1989) и CrossPurposes (1994). Тони Мартин — желанный гость для многих рок-музыкантов и проектов (Phenomena, StarOne, Робби Рондинелли, Дарио Молло и др.). В начале 2022 года музыкант выпустил свой третий сольный альбом Thorns.

Читайте также
Реклама