Всем смирно: почему ситуация на границе Сербии и Косово стала спокойнее
Спустя полторы недели после обострения на границе Сербии и частично признанной Республики Косово ситуация там стала спокойнее. Въезд для автомобилей с сербскими номерами по-прежнему закрыт, приграничная дорога заблокирована баррикадами. Но риск столкновений у КПП «Яринье», как убедился корреспондент «Известий», стал гораздо ниже. Однако это не значит, что конфликт между Белградом и Приштиной исчерпан: 29 сентября представители сторон направились в Брюссель, где при посредничестве Евросоюза попытались урегулировать ситуацию. По оценке опрошенных «Известиями» экспертов, пограничный кризис, скорее всего, сойдет на нет в ближайшее время, а вот общее сербско-косовское противостояние сохранится.
«Баррикады под носом НАТО»
КПП «Яринье» на административной границе Сербии и Косово. Слово «административная» подчеркивают полицейские с сербской стороны — с точки зрения Белграда, это граница между частями единой Сербии, въезд в регион Косово и Метохия. С косовской стороны настаивают, что граница межгосударственная.
Атмосфера спокойная — на юге Сербии +22 ℃, жужжат стрекозы и изредка пролетают вертолеты натовских военных KFOR. Около полутора недель назад здесь едва ли не начались столкновения между сербами и албанцами. А всё потому, что косовская полиция запретила въезд транспорту с сербскими номерами. Проживающие на севере Косово сербы начали акцию протеста около КПП «Яринье» по пути из Белграда в Приштину. В ответ там разместились бойцы подразделения косовского МВД.
— На дороге к Косовской Митровице, в 4–5 км южнее от КПП, стоят баррикады — прямо под носом НАТО. Люди приехали на машинах и перегородили проезжую часть. Около сотни человек. Сербы протестуют против нового правила албанцев (с сербской стороны границы никто не использует этноним «косовары». — «Известия») о смене номеров за 5€, — рассказал «Известиям» Новак, только перешедший границу.
Протестующие недовольны тем, что не выполнена часть Брюссельских соглашений, по которым «албанцы обязаны допустить открытие общества сербских общин на севере Косово».
Подъезд к КПП уставлен машинами с сербскими номерами, через границу их не пропускают. Автомобили оставляют прямо здесь и дальше идут пешком. И с той, и с этой стороны границы людей встречают автобусы — предприимчивые дельцы уже успели построить бизнес на ситуации.
— Это косовская полиция не пускает без специальных номеров за 5€. Наши, естественно, их не ставят. Еще чего! — возмущается в беседе с «Известиями» сербский полицейский в приграничном кафе.
Он говорит на сербском, изредка вставляя русское «товарищ» и хлопая меня по плечу. Переводить его речь мне помогает Александр, который сидит за соседним столиком.
— Я учил русский в школе, сейчас учусь в Университете Белграда, если ты медленно говоришь, я понимаю, — уточняет он.
Парень приехал к границе, чтобы встретиться с матерью и познакомить ее со своей девушкой из Словении.
— Я не могу пройти в Косово, потому что это дорого: косовары требуют ПЦР-тест или сертификат о вакцинации для въезда. Проверяют у всех QR-код. Каждый раз отдавать 6 тыс. динаров (4300 рублей) за тест — это грабеж, — бросает Александр. — Поэтому мама приезжает из Митровицы сюда, на КПП, и мы здесь встречаемся.
Слыша русскую речь, другие сербские полицейские, пришедшие в кафе на обед, заметно веселеют и начинают наперебой вспоминать русские слова: «Москва, водка, олимпиада, велосипед».
— Тебе надо в Косово? Есть один вариант, им пользуются те, кто не хочет платить за тест. Надо уйти по шоссе примерно на 2 км назад, там будет поворот и через горы можно пройти в Косово, — делится со мной Александр. — В выходные мы с братом пойдем к маме этой дорогой, если хочешь, идем с нами. Только это будет рано утром, пока темно.
Я смущаюсь, что беседу о пересечении границы слушают и сербские полицейские, сидящие с нами за одним столом. Мой собеседник, увидев это, улыбается: не бойся, здесь друзья. Но эти друзья, включившись в наш разговор, отрицательно мотают головами.
— Не дай боже вам попасть в ловушку албанской полиции на границе, — предупреждают полицейские. — Сейчас они сильно нервничают, мониторят всю границу. Сербов без теста просто депортируют, а вот вам, как гражданину страны, не признавшей Косово, может грозить «затвор» (арест).
«Что-нибудь придумаем», — говорит мне Александр и подмигивает. Группу сербов забирает очередной автобус.
— Никакой войны здесь не начнется, этого никто не хочет. Думаю, они договорятся, и всё будет как раньше, — Александр приобнимает свою девушку, которая выглядит более озабоченной предстоящей встречей с матерью жениха, нежели вопросами границы.
На чьей стороне Брюссель
Ситуация на границе успокоилась, но на дипломатическом уровне она по-прежнему остается нерешенной. За ее урегулирование в очередной раз взялся Евросоюз, который уже 10 лет выступает посредником между Белградом и Приштиной. 29 сентября в Брюсселе между ними начались переговоры, цель которых — восстановить не только порядок на границе, но и свободное перемещение.
Спецпредставитель ЕС по Западным Балканам Мирослав Лайчак отдельно пообщался с переговорщиками от Белграда и Приштины. В тот же день глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, которая с 28 по 30 сентября проводит плановое турне по Западным Балканам, посетила Сербию и Косово. Там она встретилась с президентом Александром Вучичем и премьер-министром Альбином Курти.
Автономный край Косово и Метохия (КиМ) провозгласил независимость в 2008 году. Из 1,9 млн человек населения подавляющее большинство (свыше 90%) там составляют албанцы. Сегодня Косово признает более половины стран — членов ООН. В основном это западные государства. Против выступает более 60 стран, среди которых Россия, Индия и Китай, а также пять членов Евросоюза.
Ранее замглавы сербского МИДа Неманья Старович заявил «Известиям», что нынешнее обострение на границе поставило вопрос о том, стоит ли вообще продолжать этот диалог. Евросоюз должен «предельно ясно высказаться о том», остаются ли Брюссельские соглашения в силе, подчеркнул дипломат. Кроме того, Брюссель призвал обе стороны «без предварительных условий разрядить ситуацию». В Белграде это считывают так, что Евросоюз возлагает на Сербию и Косово равную ответственность. Однако в Сербии уверены: вина лежит «исключительно на косово-метохийских албанцах», — отметил Неманья Старович.
— Евросоюз лишь делает вид, что он беспристрастен. Реально он находится на стороне албанцев, и во всем этом диалоге его цель в том, чтобы выдавить из Вучича признание независимости Косово, — пояснил «Известиям» ведущий научный сотрудник Института Европы РАН, кандидат исторических наук Павел Кандель. — Но Евросоюзу надо сохранять видимость объективности, поэтому он пытается очень мягко давить на Приштину, явно не используя всех своих возможностей. Он, в частности, побуждает косовские власти выполнить свои обязательства и создать Ассоциацию сербских муниципалитетов, о которых идет речь в договоре 2013 года.
По оценке эксперта, в ближайшее время этот кризис сойдет на нет. А вот дипломатическое противостояние Белграда и Приштины продолжится и роль Евросоюза в нем очевидна, подытожил Павел Кандель.
Долгая дорога в ЕС
Инцидент поставил под вопрос не только формат «Сербия–Евросоюз–Косово», но и прием балканских государств (Албания, Босния и Герцеговина, частично признанная Республика Косово, Северная Македония, Сербия и Черногория) в ЕС. Их интеграцию Брюссель одобрил еще в 2003 году, однако пока ни одна из стран частью объединения так и не стала. По оценке Брюсселя, получить членство Западные Балканы могут к 2025 году (лишь бы был решен сербско-косовский конфликт), однако, как сообщило агентство Reuters со ссылкой на четырех дипломатов и внутренний документ ЕС, гарантировать это он больше не может.
— До тех пор, пока не будет решен вопрос с независимостью Косово, Сербии попасть в Евросоюз не удастся, — пояснила «Известиям» ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН Елена Гуськова. — Ей говорят об этом уже более 15 лет. Сначала руководство Сербии было в какой-то степени к этому готово — шло на уступки, подписывало договоры. Но по мере того, как этот вопрос откладывался и албанцы не хотели выполнять договоренности, Белград стал задумываться, нужно ли ему вообще говорить о независимости Косово.
Свою приверженность интеграции этих стран Брюссель должен был подтвердить на саммите «Евросоюз — Западные Балканы» 6 октября 2021 года. Но черновой вариант декларации этой встречи, датированный 11 сентября, ставит эту приверженность под сомнение. Причин несколько. Во-первых, часть государств (Дания, Нидерланды и Франция) опасаются, что повторится ситуация 2007 года, когда поспешное вступление Болгарии и Румынии спровоцировало неконтролируемый приток мигрантов из Восточной Европы в ее западную часть. Во-вторых, у той же Болгарии есть языковые претензии к Северной Македонии — в Софии уверены, что там живут болгары с навязанной им македонской идентичностью.
Не последнюю роль, по словам собеседников Reuters, играет еще и то, что Евросоюз постепенно теряет свое влияние в регионе — затянувшаяся интеграция с периодическим блокированием процесса то от Франции и Нидерландов, то от Болгарии, а также неспособность внешних игроков помочь в решении конфликта между Сербией и Косово отворачивают Западные Балканы от европейских столиц. К тому же в последние годы в регион активнее заходят Россия и Китай. Один из примеров их присутствия — помощь балканским странам в борьбе с COVID.
