Сто лет не без бед: с каким багажом Компартия Китая встречает юбилей
Китайская Народная Республика готовится к столетнему юбилею своей Коммунистической партии 1 июля. В преддверии этого важного события «Известия» вместе с экспертами проанализировали, за счет чего эта политическая сила смогла так долго оставаться у власти, какие достижения КПК может записать себе в актив, какие промашки она совершила и что о партийной линии думают рядовые китайцы.
Это праздник какой-то
Конкурсы сочинений на исторические темы в школах, два десятка патриотических фильмов в кинотеатрах, броские баннеры на улицах городов и деревень, восхваляющие мудрое партийное руководство, и почетные медали для миллионов коммунистов, состоящих в правящей партии более полувека. Этим летом Китай от мала до велика погрузился в подготовку к столетию Коммунистической партии.
К вековому юбилею даже туризм стал идеологически накачанным. В стране начался настоящий бум «красных путешествий» — паломничества к местам революционной славы, вроде гор Цзинганшань, где будущий основатель КНР Мао Цзэдун создал свою первую революционную базу. По данным Ctrip, крупнейшей в Китае онлайн-платформы по продаже билетов, в мае заказы на направления «красного туризма» выросли на 375% по сравнению с 2019 годом.
Туристы во время поездки в Цзинганшань
Во многом расцвету внутренних поездок способствовали всё еще закрытые внешние границы, однако и власти не подвели: за месяц до годовщины министерство культуры и туризма представило публике сразу 100 «отличных красных туристических маршрутов», включив в некоторые туры исполнение присяги членов КПК и групповое пение революционных песен. И всего за неделю большая часть железнодорожных билетов до таких объектов была полностью распродана.
В стороне от юбилея не остался даже мир гламура: специально к событию международный люксовый бренд Caviar выпустил лимитированную линейку телефонов Apple и Huawei, на красном корпусе которых в золоте изобразили портрет отца-основателя КНР Мао Цзэдуна и главного архитектора китайского экономического чуда Дэн Сяопина.
Победы и беды
В далеком 1921 году в Шанхае около полусотни представителей левой интеллигенции Китая нелегально собрались для создания Коммунистической партии и провозглашения ее конечной цели — построение в стране социализма. Век спустя членом Компартии стал каждый 15-й житель КНР — на конец 2020 года КПК насчитывала около 92 млн членов (большим числом партийцев может похвастаться лишь правящая сейчас в Индии «Бхаратия джаната парти») с 5 млн местных партячеек, пронизывающих все спектры китайского общества от деревень и школ до частных компаний.
За прошедшие годы под руководством КПК страна добилась впечатляющих успехов — из бедного аграрного Китай превратился во вторую экономику мира. И во многом это развитие конвертировалось в повышение благосостояния жителей: в конце прошлого года стране удалось полностью искоренить крайнюю нищету и построить «общество малого благоденствия». Хотя у экономических успехов нашлась и обратная сторона медали.
Члены коммунистической партии Китая во время коллективной работы в городе Яньань
— Самое важное достижение КПК в том, что Китай поднялся с позиции крайней слабости до положения одной из двух сильнейших держав на земле. Любое другое достижение — будь то более высокий ВВП, лучшее пропитание для народа, более современная инфраструктура — просто поддерживает эту цель, — сказала «Известиям» профессор кафедры политологии и эксперт по Китаю Университета Майами Джун Тойфель Дрейер. — Хотя это игнорирует обратную сторону: дисбаланс населения, загрязнение окружающей среды, шаткое финансовое положение и коррумпированную правовую систему, что в конечном итоге может ослабить всю конструкцию.
Взгляд другого эксперта оказался еще более критичен: как признала в беседе с «Известиями» президент аналитического интернет-ресурса о КНР China Channel Бонни Жирард, сотни миллионов китайцев сейчас наслаждаются уровнем процветания, немыслимым 30 лет назад, но тяжелая работа была проделана самим народом, а вовсе не Компартией.
— Народ Китая развивался вопреки, а не благодаря КПК. И важно помнить, что роль КПК в развитии экономики заключалась не столько в том, что она делала, сколько в том, чего она не делала, — считает синолог.
Например, обеспечив капиталом крупный государственный бизнес, находящийся под контролем самой партии, КПК так и не создала упорядоченную систему кредитования малого и семейного бизнеса (а таких в КНР более 90 млн), что поставило его в зависимость от рискованных методов финансирования своих предпринимательских амбиций.
Люди на улице Пекина
Есть что предъявить партии и простому, далекому от предпринимательства народу, добавила китаист: Большой скачок 1958–1960 годов, нацеленный на резкий подъем экономики, но обернувшийся катастрофой, культурная революция 1966–1976 годов, сопровождавшаяся широкомасштабными репрессиями против партийной оппозиции и гонениями на интеллигенцию, и, наконец, события на площади Тяньаньмэнь 1989 года. По мнению Бонни Жирард, «величайшее достижение КПК — сохранение своего существования и своего лидерства», несмотря на все трудности, с которыми сталкивалось население за прошедшие годы.
Внешний враг и внутреннее восприятие
Немало трансформаций КПК пережила и в том, что касается внешней политики. Когда-то вдохновитель внешнеэкономической открытости КНР Дэн Сяопин сформулировал главный принцип национальной геополитики «искусно не высовываться»: «Всегда сохранять голову холодной, проявлять сдержанность, не принимать активного участия в международных спорах и никогда не действовать поспешно».
Во второй срок Ху Цзиньтао (2007–2012) партия власти стала отказываться от этой установки, а приход Си Цзиньпина окончательно закрепил курс на активную проекцию как мягкой, так и жесткой силы Китая вовне. Тем более положение страны в XXI веке оказалось вполне соразмерно амбициям: сегодняшняя КНР — это вторая по величине экономика мира и третья страна по мощи военного потенциала после США и России.
— Сегодня руководство КПК вполне уверено, что сможет сократить разрыв с США в 2030-х годах. Пекин в какой-то степени достиг своих целей. Многие страны, особенно государства АСЕАН, стали экономически зависимы от Китая. КНР уже вытеснила США в качестве наиболее важного иностранного игрока влияния в Африке. На Ближнем Востоке КНР отстает от США, но страна изо всех сил пытается укрепить связи с Ираном и другими государствами региона, — сказал «Известиям» политолог Центра китайских исследований в Китайском университете Гонконга Вилли Лэм.
При этом на внешней арене ассертивность Китая даже в том, что касается его внутренних дел, с каждым годом воспринимается всё больше и больше в штыки. Лагеря интернирования (или в китайской версии — центры перевоспитания экстремистов) в Синьцзяне, закручивание гаек и усечение демократических свобод Гонконга и поигрывание мускулами вокруг Тайваня неизменно вызывают гипертрофированное внимание США и Запада и всё чаще оборачиваются введением антикитайских санкций.
Однако внутри страны такие нападки из-за рубежа во многом способствовали дальнейшему росту национализма.
— Национализм — ключевой столп легитимности Компартии. И справедливости ради следует сказать, что незначительное большинство населения гордится агрессивной внешней политикой Си Цзиньпина, — отметил гонконгский эксперт Вилли Лэм.
С этим согласились и два других эксперта, отметив, что многие рядовые китайцы никогда особо не сочувствовали протестующим в Гонконге, считая, что регион не заслуживает отличных от материка демократических прав, и гордятся резкостью, с которой Пекин противостоит давлению западных стран. Впрочем, все три китаиста дружно признали существование в КНР и определенной прослойки людей, считающих, что партия заметно искажает толкование истории и современных реалий, но предпочитающих не распространяться о своих критичных взглядах на партийную линию.
