Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Сообразить на двоих: как РФ и КНР взялись за стратегическую стабильность
2021-05-24 15:18:17">
2021-05-24 15:18:17
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На этой неделе в Москву прилетел глава канцелярии комиссии ЦК Компартии КНР по иностранным делам, член Политбюро Ян Цзечи. Официальным поводом для визита самого высокопоставленного китайского дипломата стало участие в 16-м раунде двусторонних консультаций по стратегической безопасности 25 мая, визави в котором с российской стороны выступает секретарь Совбеза Николай Патрушев. Как отмечают наблюдатели, стратегическое взаимодействие России и КНР на высоком уровне становится всё более частым на фоне никуда не девшихся трений в отношениях обеих стран с США. Впрочем, по мнению опрошенных «Известиями» экспертов, американский фактор хоть и играет определенную роль в сближении Москвы и Пекина, но отнюдь не задает тон их отношениям.

Про себя и про мир

Последний раз Ян Цзечи и Николай Патрушев встречались во время двусторонних консультаций по стратегической безопасности еще в декабре 2019 года в Шанхае. С тех пор проблем, требующих пристального внимания России и Китая и их возможной координации, меньше не стало. Пандемия COVID-19, вывод войск США из Афганистана и даже поиск более эффективного и устойчивого посредничества в палестино-израильском конфликте — с таким списком международных проблем китайская пресса «направила» своего главного куратора внешней политики в Москву.

Как пояснил «Известиям» эксперт Центра исследований России и Центральной Азии Шанхайского института международных отношений Чжао Лун, приоритетом консультаций по стратегической безопасности по-прежнему остаются китайско-российские двусторонние дела. В частности, стороны наверняка затронут вопрос о взаимных возможностях в связи с продлением Китайско-российского договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, а также о скорейшей личной встрече между лидерами двух стран (последнее общение Владимира Путина и Си Цзиньпина прошло буквально на прошлой неделе, но в онлайн-режиме, когда оба политика дали старт запуску строительства четырех новых реакторов в Китае).

Президент РФ Владимир Путин с председателем КНР Си Цзиньпином (на экране) по видеосвязи принимают участие в церемонии начала реализации проекта двустороннего сотрудничества в области ядерной энергетики

Президент РФ Владимир Путин с председателем КНР Си Цзиньпином (на экране) по видеосвязи принимают участие в церемонии начала реализации проекта двустороннего сотрудничества в области ядерной энергетики

Фото: РИА Новости/Сергей Ильин

— С другой стороны, в центре обсуждения будут и дискуссии о том, как реагировать на изменения международного политического порядка в области безопасности, ядерные проблемы Ирана и Корейского полуострова, ситуацию в Афганистане после вывода американских войск, — добавил китайский эксперт.

По мнению замдиректора Центра российских исследований Восточно-Китайского педагогического университета Чжана Синя, на предстоящей встрече Пекину было бы интересно также обсудить развитие арктического и космического сотрудничества, включая совместные усилия по созданию лунной станции.

Космос, ядерное разоружение, Арктика и некоторые важные недавние изменения в области безопасности в евразийском регионе — вот возможные темы встречи, — сказал эксперт «Известиям». — Стороны могут также обменяться информацией о недавних переговорах госсекретаря США и министра иностранных дел России в Исландии и соответствующим образом скоординировать политику.

К слову, сами китайцы поступили именно так: вскоре после мартовской встречи Яна Цзечи и главы МИД КНР Вана И на Аляске с госсекретарем США Энтони Блинкеном и советником президента США по нацбезопасности Джейком Салливаном китайская сторона поведала об итогах переговоров приезжавшему в том же месяце в КНР Сергею Лаврову. Так что ознакомление товарища Яна с тем, как прошло общение Сергея Лаврова с Энтони Блинкеном на полях Арктического саммита в Исландии на прошлой неделе, было бы вполне логичным.

Тень Америки

Консультации по стратегической безопасности и другого рода переговоры на высоком уровне давно стали частью традиционного обмена информацией, коммуникации и координации политики между Китаем и Россией, не нацеленного на какие-либо третьи страны. Однако давление США и на Москву, и на Пекин, бесспорно, сыграло определенную роль в дальнейшем стремлении сторон к взаимной кооперации и сверке часов, признали опрошенные «Известиями» эксперты.

Китайско-российские отношения сами по себе имеют сильную внутреннюю мотивацию и независимую ценность, но они сталкиваются с общими рисками и вызовами. И обе стороны могут быть заинтересованы в том, как, например, совместно защитить национальный суверенитет, создать более безопасную и стабильную внешнюю среду для развития и активизации, а также противостоять сдерживанию и подавлению со стороны некоторых стран, как предпринять совместные усилия против односторонности и запугивания, — отметил Чжао Лун.

Фото: РИА Новости/Кирилл Каллиников

Схожую оценку дал и Чжан Синь, подчеркнув, что перед лицом новых областей, в которых со стороны США и их союзников могут возникнуть угрозы безопасности, укрепление информационной коммуникации и координации политики между Китаем и Россией будет продолжаться.

По мнению руководителя программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского центра Карнеги Александра Габуева, основой российско-китайских отношений остаются необходимость поддержания мира и стабильности вдоль обширной совместной границы, объективная взаимодополняемость двух экономик и, наконец, отсутствие двусторонних политических проблем.

— Это основа, которая в любом случае создавала бы задел для того, чтобы отношения улучшались, а товарооборот рос. Но, конечно же, ко всему этому добавляется политика США, которая служит своеобразным ферментом, ускоряющим наше с китайцами сближение, — сказал российский китаист «Известиям». — И учитывая, что КНР — главный соперник США, помощь России, ее нейтралитет по ряду тем и сотрудничество в военно-промышленном комплексе становятся для Китая всё более важными.

Партнерство без альянсов

В последнее время на Западе стали всё чаще предполагать, что на фоне плохих отношений с Вашингтоном Москва и Пекин медленно, но верно движутся к созданию военного союза. Впервые такие разговоры пошли после заявления российского лидера, прозвучавшего прошлой осенью на «Валдае», о гипотетической возможности такого альянса, хотя тогда же Владимир Путин признал, что «мы в общем в этом не нуждаемся». Тем не менее по мере углубления военного сотрудничества Москвы и Пекина и на фоне их публичного недовольства активизацией возглавляемого Вашингтоном альянса QUAD на Западе усиливались и подозрения в продвижении России и Китая к формальному военному союзу.

Фото: Пресс-служба администрации Президента РФ/kremlin.ru

Впрочем, как пояснил Чжао Лун, такой альянс не отвечает потребностям обеих сторон. По его словам, все нынешние военные союзы вроде НАТО или блоков США с Японией и Южной Кореей основаны на твердом менталитете холодной войны, нацеленном на конкретных «воображаемых врагов». В то время как Китай и Россия давно сошлись на принципе взаимодействия, предполагающем отказ от альянсов, конфронтации и нацеленности на какую-либо третью сторону.

— Это краеугольный камень для Китая и России для достижения стратегической координации на высоком уровне и прагматичного сотрудничества. В тот момент, когда мы отмечаем 20-летие Китайско-российского договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, этот важный принцип должен и впредь поддерживаться и практиковаться, — заметил эксперт.

Россия и Китай прекрасно сотрудничают там, где это необходимо, — например, Москва помогла КНР в создании системы раннего предупреждения о ракетном нападении, тогда как Китай оказал помощь России, предоставив кабель для строительства электромоста в Крым, напомнил, с свою очередь, Александр Габуев.

— И для этого абсолютно не нужно оформление военного союза, — резюмировал эксперт.

Кроме того, отсутствие формального союза будет позволять обеим странам и впредь не комментировать темы, не представляющие интерес для одной из сторон, — вроде ситуации на Украине, которую китайцы традиционно обходят молчанием, или милитаризации в Южно-Китайском море, в которой Москва в отличие от многих не обвиняла Пекин.

Читайте также