Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Мы будем рады видеть в Москве и палестинцев, и израильтян»

Первый зампостпреда России при ООН Дмитрий Полянский — о российской позиции в урегулировании ближневосточного конфликта
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Москва готова стать площадкой для прямых переговоров между Израилем и Палестиной. Об этом в интервью «Известиям» заявил первый заместитель постоянного представителя РФ при ООН Дмитрий Полянский. Дипломат также рассказал о том, как международные посредники пытаются урегулировать текущее обострение ближневосточного конфликта и на какой переговорный формат делает ставку Россия.

«Может, это и есть переломный момент»

— Участники международного сообщества неоднократно призывали стороны палестино-израильского конфликта к прекращению огня. Пока эти призывы действия не возымели. Какие более весомые шаги может предпринять международное сообщество в этой связи?

— Пока всё сводится к работе со сторонами — индивидуальной или коллективной. Мы предпочитаем коллективную работу, разные стороны считают по-разному. Сейчас все стараются использовать ту степень влияния, которую они имеют на израильтян и палестинцев, в первую очередь, для того чтобы добиться прекращения огня, за чем последует уже всё остальное.

Естественно, международное сообщество в стороне от происходящего не остается. Ситуация регулярно обсуждается в Совете Безопасности, сигналы идут в пользу немедленного прекращения боевых действий, это самое основное.

— По поводу обсуждения в Совете Безопасности: США уже трижды блокировали резолюцию Совбеза с призывом к прекращению огня. Как российская сторона расценивает этот шаг? Будет ли этот документ как-то модифицирован и в итоге принят?

— Во-первых, заблокировали не резолюцию. Это самый эффективный продукт Совета, который имеет обязательное применение для всего международного сообщества, его проект никто не вносил. В данном случае речь шла о заявлении для прессы и даже об элементах для прессы.

Когда идут закрытые обсуждения, у нас не принято обнародовать, кто за что выступает. Поэтому не хотелось бы комментировать позиции отдельных стран. Мы в целом стараемся публично избегать таких ситуаций, когда все за, а один против. Для того чтобы были какие-то действия СБ, должны быть инициативы на этот счет. Вот есть инициатива обсудить — мы обсуждаем, есть инициатива принять заявление для прессы (а оно принимается консенсусом) — значит, мы пытаемся его принять. Если хотя бы одна страна против — неважно, Соединенные Штаты или Сент-Винсент и Гренадины, — то документ принят быть не может.

Поэтому пока на данной стадии члены Совета Безопасности и международного сообщества, судя по всему, предпочитают не предпринимать более решительные шаги. Считаю, что усилия, которые мы прилагаем, — в частности, в дополнение к усилиям на двустороннем уровне, могут принести желаемый результат. Что будет дальше, посмотрим. Ситуация меняется очень быстро. Сейчас поступила информация о том, что интенсивность обстрелов Газы и ответных атак по Израилю снижается, — может, это и есть тот самый переломный момент.

Что касается российской стороны, то, как вы знаете, наше руководство активно проводит телефонные разговоры, мы работаем с регионалами, но наше предпочтение — это коллективные международные усилия, в первую очередь в рамках «квартета» ближневосточных посредников. Мы считаем, что нужно как можно скорее созвать встречу на министерском уровне, чтобы решать эту проблему в более долгосрочном плане. Но первый шаг — это прекращение огня, это то, чего сейчас добиваются все.

«И к тем и к другим есть вопросы»

— Что касается министерской встречи «квартета», есть ли ясность, когда она может состояться и какой будет ее приоритетная задача?

— О готовности всех сторон к участию в такой встрече нам неизвестно. Задачи «квартета» — это продвижение урегулирования. Вы знаете, что есть параметры урегулирования Организации Объединенных Наций, которые базируются на известных резолюциях. И «квартет» создан для реализации этих решений, он должен заниматься долгосрочным урегулированием. Но при этом все члены «квартета» уже призвали к прекращению огня. Это тоже можно считать консолидированной позицией международного сообщества. Есть нюансы, но, тем не менее, огонь надо прекратить всем сторонам.

По срокам встречи ясности нет. Думаю, как только интенсивная фаза конфликта прекратится, интенсифицируются и усилия по созыву министерской встречи «квартета», с тем чтобы посмотреть, как действовать дальше и как избежать подобных ситуаций, оценить, что спровоцировало обострение, и, может, дать какие-то рекомендации. В этом и есть задачи «квартета».

— Сегодня посол Палестины в РФ Абдель Хафиз Нофаль заявил, что палестинская сторона была бы готова к прямым переговорам с Израилем в Москве. А Москва готова стать такой переговорной площадкой?

— В последние несколько лет мы последовательно выступали за проведение такого саммита, и наша позиция не изменилась. Мы будем очень рады видеть в Москве и палестинцев, и израильтян. У нас и с теми и с другими достаточно хорошие отношения. И мы, конечно, сделаем всё возможное, для того чтобы такие переговоры прошли удачно.

— Некоторые страны Евросоюза, который участвует в работе «ближневосточного квартета», в контексте текущего обострения недвусмысленно высказались в поддержку Израиля. Как российская сторона воспринимает эту поддержку? Может ли это как-то повлиять на урегулирование?

— Российская позиция взвешенная и сбалансированная: мы не выступаем однозначно с осуждением тех или других, потому что и к тем и к другим есть вопросы. Урегулирование не будет эффективным, если однозначно встать на сторону того или иного игрока и не пытаться найти какой-то компромисс.

Другое дело, что членом «квартета» является Евросоюз как таковой. Вы говорите об отдельных странах ЕС, и у них, конечно же, есть нюансы по ближневосточной политике. Поэтому нельзя сказать, что позиции этих стран составляют совокупную позицию участников «квартета». У стран ЕС есть определенный зазор в выражении национальной точки зрения, и как раз те проявления, про которые вы говорите, это и есть отражение приоритетов того или иного государства. Но это не является официальной позицией Евросоюза. Его официальная точка зрения, насколько мы знаем, достаточно взвешенная: прекратить насилие, воздерживаться от провокаций. Насколько нам известно, ни на сторону Израиля, ни на сторону Палестины еэсовцы не вставали.

Читайте также
Прямой эфир